Орден последней надежды. Тетралогия (СИ) - Родионов Андрей - Страница 255

Едва окинув взглядом выделенную нам комнату, я довольно кивнул. Две кровати, набитый соломой матрас – о чем еще мечтать путешественнику? Я примостил узел с вещами в ногах одной из кроватей и, коротко кивнув Стефану, вышел из гостиницы. О чем еще говорить, если все уже обговорено на сотню раз? Весь день я шатался по городу, собирая свежие слухи, затевал разговоры с незнакомыми людьми, не скупясь на угощение. Просто удивительно, как развязывает язык кружка?другая доброго эля.

Между делом посетил нескольких лошадиных барышников, выбрав двух жеребцов под седло и лошадь под поклажу. Покупки я наказал доставить в "Королевский единорог", сам же продолжил знакомство с Плимутом. Вечером мы со Стефаном встретились. Судя по усталому виду, и готовности, с какой мой спутник плюхнулся за стол, немедленно завладев пинтовой кружкой эля, он тоже не сидел на месте, а весь день носился как угорелый.

Из присущей мне деликатности я не стал уточнять, где его черти носили. То, что мне знать положено, он и так расскажет, а что знать нельзя – клещами не вытащишь. Но лицо у Стефана было довольное, похоже, первый день у нас удался. Едва лишь опустели тарелки, и пухленькая служанка убыла за добавкой, Стефан нетерпеливо спросил:

– Как день прошел?

– Кое?что есть, – довольно улыбнулся я. – Ты заметил, сколько в городе вооруженных людей?

Стефан неопределенно хмыкнул, затем признался:

– Я только что вернулся в город. Были тут, поблизости, кое?какие дела.

– Так вот, – продолжил я азартно, – в Плимуте весьма настойчиво вербуют наемников!

– Ну и что? – поднял брови Стефан, – обычное дело. Если ты подзабыл, мы с Францией воюем.

– Да нет, – хмыкнул я, – все происходит не как обычно. Во?первых, если бы набор шел в действующую армию, зазывали бы толпились у каждого трактира, кричали на площадях, а вернее всего – пошли бы по деревням. Это в городе народ ушлый, им воинскими подвигами голову не задуришь, а среди молодых крестьян всегда полно желающих свет поглядеть. Да и лучников, напомню, набирают не из горожан, а из свободных вилланов.

– Ну допустим, – кивнул Стефан.

– Во?вторых, деньги сулят большие, но где воевать придется не говорят, мол, за такие деньги и спрашивать должно быть стыдно. Куда скажут, туда и пойдешь.

– Так.

– В третьих, предпочитают набирать людей повоевавших, с опытом.

Я помолчал, затем добавил:

– Есть и кое?что непонятное, над чем подумать требуется. Я тут на рынке крутился, так местный цирюльник, что языком работал гораздо проворнее чем рвал щипцами зубы, рассказывал преинтересные вещи. А именно – в одном местечке срочно набирают кузнецов, шорников, бондарей и прочих работников, а главное, разумеется – цирюльников, что, ежу понятно, того бездельника волновало больше всего. Мол, деньги обещают неплохие, а работы, почитай что и нет. Кстати, там и лекари требовались.

Я улыбнулся и окинул обеденную залу внимательным взглядом. Стефан нетерпеливо дернул плечом, табурет под ним протестующее скрипнул. Он хоть и худой, но жилистый, да и кости толстые. На нем чуток мяса нарастить – и хоть в гвардию посылай.

– Ну и где же требуются все эти работники? – не выдержал Стефан.

– В замок Барнстапл, владение графа Крайхема, – торжествующе заявил я. – Там же, куда набирают воинов.

Стефан проводил внимательным взглядом служанку, что медленно проплыла мимо, мягко двигая пышными ягодицами. Коротко сказал:

– Молодец. Но ты прав, это и в самом деле необычно.

Я кивнул. Самому любопытно, что же задумали учудить розенкрейцеры. У нас в Европе везде местных мастеров навалом, и тащить их за армией вовсе незачем.

Когда мы закончили с поданной едой, и перед нами как по волшебству возникло по третьей пинте эля, Стефан проницательно заметил:

– По лицу вижу, это еще не все. Что приготовил на десерт?

Я заколебался. Не люблю делиться непроверенной информацией и все же… слух настолько любопытный, что… словом, я сдался. Раз уж мой спутник так проницателен, что читает мое лицо как книгу, пусть получает.

– Стефан, – мягко сказал я, – завербованные в Барнстапл наемники отчего?то верят, что будут участвовать в крестовом походе.

Стефан поперхнулся.

– Что? – откашлявшись переспросил он.

Я с удовольствием повторил, глядя на враз построжевшее лицо:

– Орден Золотых Розенкрейцеров планирует новый крестовый поход! И, по всему судя, не в Святую землю, а во Францию.

– И когда они только угомонятся, – фыркнул Стефан.

– Похоже, никогда, – пожал я плечами.

В самом деле, почему бы англичанам не объявить крестовый поход против Франции? Для этого им всего лишь надо заручиться согласием Папы. Прецеденты имеются, еще и столетия не прошло, как северная Франция ходила в крестовый поход против Франции южной, красиво обозвав это безобразие Альбигойскими войнами.

А Священная Империя германской нации вообще объявляет крестовые походы против гуситов один за другим. Получит по морде очередной раз, кровавые сопли размажет и вновь неугомонные тевтоны маршируют в новый поход. Немцы – они такие, напрочь упертые. Вбили отчего?то себе в голову что к востоку от них живут люди робкие и слабые, вот и ломятся туда, как на распродажу.

– Ладно, – прерывал мои мысли Стефан, – пошли.

– Куда? – вскинул я голову.

– Наниматься в войско, вот куда, – заявил Стефан. – Получим на руки договор, а без него в Барнстапл не попасть, я узнавал, да и поедем себе потихоньку. Раньше выйдем, раньше начнем.

Он широко улыбнулся. Я решительно встал, отодвинув табурет. Началось!

Как поймать мужчину? Да очень просто, тут и к гадалке ходить не надо. Ловушка стара, как мир: ты кидаешься на помощь ближнему – престарелой старушке, растерянной девушке или пожилому старичку (есть, есть у меня такой знакомец с тяжелым, словно отлитым из металла зеркалом!), а там тебя ждет засада. И тем не менее раз за разом мужчины вляпываются в тот капкан по самое небалуйся. Так уж они устроены, и ничего с этим не поделаешь.

И какого, спрашивается, рожна понесло меня в те кусты? Ну донесся оттуда полный смертной муки стон, и что с того? Раз требуется кому?то помощь, так пусть ее окажет кто?нибудь проезжающий после меня. Таких страдальцев по всей Англии многие тысячи, и всем, как ни старайся, на помощь не поспеешь.

Стефан, мудрый человек проехал мимо, даже не повернув головы. Его жеребец все так же мерно переставлял тяжелые копыта, а заунывная мелодия, которую мой спутник мурлыкал все утро, не прервалась ни на мгновение. Я же напрягся, и конь, уловив желание всадника, немедленно остановился.

– Не стоит, – устало уронил Стефан, не оборачиваясь. – Судя по всему, ничем ты ему не поможешь. Отходит, бедолага. Еще немного, и совсем отмучается, прими Господи его душу.

По прежнему не повернув головы Стефан небрежно перекрестился, и вновь затянул заунывный варварский мотив. У них в Британии все напевы варварские, а чего вы хотите от захудалой окраины Европы? Я вздохнул и похлопал жеребца по шее, тот тронулся, и в этот самый момент где?то в кустах заплакал ребенок. Плач тут же оборвался.

Я мигом натянул поводья, и с неслышным грохотом ловушка судьбы захлопнулась. Полно, да есть ли в самом деле свобода воли, о коей с таким жаром толкуют философы, или слова их и стройные логические построения – всего лишь сотрясания воздуха?

Есть у меня одна слабость, какой я стыжусь, а окружающим стараюсь не показывать. Им, сволочам, лишь подсказку дай где у тебя уязвимое место, тут же норовят вонзить туда что?нибудь острое, да там еще и провернуть. Думаю, вы уже поняли, что я ненавижу детский плач. Сразу меня трясти начинает, хочется куда?то бежать, кого?то спасать, ломать шею хищнику, и так далее.

Я проломился сквозь придорожные кусты, как ледокол «Ленин» сквозь арктические льды. В спину с досадой кричал что?то Стефан, брошенный мной жеребец недоуменно заржал, мерно шелестели зеленой листвой деревья. Через несколько шагов кусты закончились, и я обнаружил маленькую поляну. Одним взглядом я охватил всю картину: перевернутая на бок тачка, из которой высыпалось какое?то тряпье и оловянная посуда, потухший костер, покрытый седой золой и трое людей.