Призрачный путник - де Би Эрик Скотт - Страница 47

Схватка будет короткой.

Барс заметил положение, в которое попал его товарищ, и в гневе заревел.

— Мерис! — крикнул он. Взмахнув шестоперами так стремительно, как только мог, он отбил оружие своих противников в разные стороны и бросился на Мериса сзади.

Хотя по позе юноши и казалось, что тот не знает про приближавшегося рыцаря, Мерис подмигнул Дерсту.

— Барс, нет! — закричал Дерст, но было поздно.

Мерис развернулся, сверкнул кромсатель. Меч встретил обе булавы и разрубил их сталь с такой легкостью, будто это был горячий сыр. Паладин замешкался, глядя на сломанное оружие, и Мерис воспользовался шансом, подступив к нему и воткнув колено между ног здоровяка. Тот осел, скрючился и застонал.

— Слишком жалок, как для Рыцаря в Серебре, — сплюнул Мерис, занося левую руку, с топором, чтобы прикончить Барса ударом в открытую шею.

Топор не подчинился Мерису. И даже оттащил его на шаг назад. Оглянувшись, юноша увидел, что Дерст захлестнул топорище цепью, изо всех сил пытаясь помешать убийству своего друга.

— Как благородно, — ухмыльнулся Мерис. Он прочертил блеснувшим кромсателем дугу, разрубая опутавшую топор цепь.

Звенья порвались, как тонкие нити, и Дерст пошатнулся, отступив на шаг. Мерис воспользовался этим, продолжив свое вращение, и подсек топором ногу противника. Дерст упал; Мерис бросил топор, обоими руками занося меч.

— Нет! — выкрикнул Барс.

Ослабевший здоровяк пнул Мериса по голени, недостаточно сильно, чтобы причинить ему вред, но чтобы помешать удару, этого хватило. Меч вошел Дерсту в плечо. От застилавшей разум боли рыцарь не услышал собственного крика. Спустя полный агонии миг, его тело обмякло и мужчина затих.

К счастью, грудь Дерста все еще вздымалась и падала.

Слабо улыбаясь, Барс не смог сопротивляться, когда люди Мериса рывком подняли его на ноги. Они собирались перерезать ему горло, но Мерис взмахом руки остановил своих людей.

— Нет, — сказал он. — Этот человек пока заслужил жизнь себе и своему другу.

Он стер кровь с лезвия меча.

— Не уверен, что ты предпочтешь погибнуть от пыток, рыцарь, но выбор у тебя был.

Барс мрачно усмехнулся.

Следопыт ударил его по лицу, чтобы стереть усмешку.

— Возвращаемся в Куэрварр, — сказал он. — Рыцарь несет своего раненного товарища.

— Я не потащу его на пытки, — ответил паладин. — Убей меня, если хочешь. Я сделал все, что мог.

Мерис схватился за грудь в притворном ужасе.

— О нет, я поражен! — воскликнул он. — Глупая рыцарская честь, да? Что ж, если вы оба собрались умирать, девушка тоже умрет.

Он кивнул на Дартана, который взял меч и направился к бесчувственной Арье.

— Очень жаль, очень. Она была весьма привлекательна…

— Стой! — крикнул Барс с тревогой в голосе. Дартан остановился, и Мерис, вздернув бровь, глянул на паладина. Барс опустил взгляд. — Я пойду. Только не тронь её.

Мерис ухмыльнулся.

— Я же человек слова, в конце концов, — он отозвал Дартана, и следопыты стали связывать запястья Барса.

Затем рыцарь подошел к Дерсту и положил связанные руки ему на лоб.

— Прости, дружище, — произнес он. — Выбора у нас нет.

Исцеляющая сила Торма, его божества-покровителя, потекла по рукам мужчины и вытащила Дерста с самого порога смерти. Лицо худого рыцаря все еще оставалось землистым и бледным, но это было уже что-то. Как только Барс поднял друга на руки, охотники подтолкнули его мечами, и они направились к Куэрварру.

* * *

Тем временем Мерис подошел к Путнику, который все еще дышал, и встал над ним. Следопыт с интересом рассматривал человека в чёрном, удивляясь, что тот еще жив. Прежде он не встречал никого, кто цеплялся бы за жизнь так же сильно — тем более, учитывая, насколько хорошо этот человек знал смерть.

Мерис поднял мифриловый кромсатель и восхитился его призрачным сиянием в лучах лунного света. Казалось, будто клинок очистился сам. Кровь, как вода, стекала с его острых граней, и на лезвии не было заметно ни единой зарубки или царапины. Меч выглядел так, словно им никогда не пользовались.

— Это прекрасное оружие, Путник, — сказал Мерис. Он наклонился к умирающему и повторил свою фразу, чтобы тот услышал.

Содрогнувшись, Путник посмотрел на него, не понимая.

За плечом у Мериса появился Дартан. Большим пальцем он указал на Арью.

— Все еще желаете поразвлечься, милорд?

Мерис ответил похотливой ухмылкой. Видимо, не он один питал к девушке интерес. Это напомнило ему, как низко он пал, если разделяет примитивные желания с простолюдинами. От этой мысли к горлу подступила желчь.

— Нет, — сказал он. — Берем её с собой.

Взгляд Дартана посветлел, но Мерис добавил:

— Но несу её я. Ты тащишь её доспехи. За них можно выручить хорошие деньги.

— Как прикажете, милорд, — кивнул Дартан с изрядно разочарованным видом.

— Трое из наших мертвы. Соберите их оружие и экипировку. Скажи раненым, что либо они дойдут до Куэрварра пешком, либо мы оставим их в лесу.

Дартан кивнул, хотя ему не слишком понравились жестокие приказы. Он направился выполнять их.

— И да, Дартан…

Следопыт развернулся, чтобы взглянуть на Мериса. Тот провел пальцем по щеке Путника, пытаясь вспомнить, где же раньше видел такие же синие глаза.

Неважно.

Смуглый юноша выпрямился, высоко занес кромсатель и погрузил его в грудь Путника. Путник дернулся и больше не двигался.

— Начинайте копать. Он недостоин огня. Пускай черви пожрут его плоть. И выройте яму поглубже.

Он вытер клинок и указал острием на труп Путника.

— На тот случай, если решит восстать из мёртвых, под землей он все равно будет беспомощен.

Юноша вновь поглядел на покойника.

— Вот и кончилось время Призрачного Убийцы, — сказал он.

Когда Мерис поднял стройное тело Арьи, Дартан вздохнул и вытащил из ранца походную лопату.

Глава 16

30 Тарсах

Мерис и следопыты Грейтов возвращались в город. Всходило солнце, но за тучами его не было видно. День обещал быть унылым и пасмурным, но улыбка Мериса не угасала. Сейчас ничто не могло испортить ему настроение.

Мерис махнул рукой стражникам у врат — другим стражникам, поскольку вчерашние не доложили на пост. Стража не стала препятствовать входу в город, даже несмотря на бесчувственную девушку в руках Мериса и связанных Барса и Дерста. Сейчас Мерис был даже рад неудобной форме, в которую они переоделись, и тому, что пленники были в глубоких капюшонах. Ему не хотелось «заботиться» еще о двух солдатах.

Едва он и его люди вошли в город, как навстречу им вылетел всадник в лесном плаще, пронёсся через ворота и поскакал дальше на юг. Мерис сощурился, но потом просто пожал плечами. К его делам это отношения не имело.

Оказавшись за городскими стенами, он приказал надеть на рыцарей кандалы и отвести их в лавку Питка. Толстяк Питк, преданный куэрваррский торговец, не колебался, представляя Лорду Певцу возможность использовать свой магазин в качестве тайного хода к темницам Грейта. В конце концов, у Питка просто не было выбора — единственная причина, по которой Дарен Грейт позволил существовать его предприятию, и заключалась в его полезности в качестве «прикрытия» для секретного тоннеля, а наказанием за предательство стала бы смерть. Существовало еще два хода: в личный винный погреб Грейта и тоннель из девятой камеры темниц в комнату прислуги Мериса в особняке Грейтов.

Пленники, содержавшиеся в девятой камере, жили недолго.

Мерису нравились темницы. Темные и сырые, как темницам и полагается, вырытые в уже существовавших пещерах, они располагались не под самим особняком, а под главной площадью, достаточно глубоко, чтобы пленников никто не услышал. Единственным источником света в них были свечи в комнате охраны — темнота, как и голод с жаждой, тоже являлась пыткой.

Мерис и обрадовался, и разочаровался оттого, что мелкий паразит, Дерст, пережил путешествие; с одной стороны, возможность помучить Дерста его радовала, с другой — раздражала перспектива услышать дальнейшие язвительные реплики рыцаря. Возможно, в первую очередь стоило заняться его языком.