Призрачный путник - де Би Эрик Скотт - Страница 48

Что же до Барса… Благодаря его целебному прикосновению в лесу выжил Дерст. Мерис сделал мысленную пометку: сломать или отрубить Барсу пальцы.

Что делать с Арьей, Мерис пока не решил, хотя и смаковал мысль о нескольких пытках, которые мечтал опробовать прежде, но никак не мог по причине отсутствия подходящего привлекательного объекта женского пола.

Так или иначе, в первую очередь следовало отдохнуть. Проследив, чтобы рыцарей заперли, он воспользовался третьим секретным ходом, возвратившись в свои покои. По дороге юноша снял форму стражи и выкинул её, поморщившись от сильного запаха пота. Спустя миг Мерис уже думал о том, как погрузится в медную ванну в одной из своих комнат. Прежде чем покинуть особняк, Мерис приказал слугам наполнить ванну горячей водой к его возвращению, на рассвете, и успел как раз вовремя.

Юноша потянулся, шагая по тоннелю. Обнаженную кожу холодили капли пота, а земля вокруг издавала сырой, почти металлический запах. Аромат крови здесь никогда не исчезал.

Хороший запах к окончанию хорошей ночи, а ночь действительно была неплохой: о гонце позаботился, схватил рыцарей, прикончил Путника… Чего еще мог желать Мерис?

Ответ пришел к нему, когда в своих покоях юноша обнаружил ожидавшего его Грейта. Лорд Певец даже не глядел на дверь — он ждал, пока Мерис выйдет из комнаты прислуги.

— Ну как, плодотворное утро? — спросил Грейт.

Мерис выругался про себя. Конечно же, о третьем тоннеле знал не только он.

— Да, — ответил парень. — Я убил Путника… эх, забыл его голову. Он похоронен где-то в Лунолесье. Зато принес тебе три других подарка; они ждут внизу.

Лорд Певец был обрадован, но Мерис вряд ли это заметил.

— А мне, — произнес он, — пора принять ванну.

Медную ванну наполнили, как он приказывал, и из нее шел пар. Мерис снял штаны, не смущаясь наготы, и взял с вешалки полотенце.

— Боюсь, только не такую, — сказал Грейт.

— Что, отец? Я не расслышал, — отмахнулся Мерис, пробуя воду пальцем. В самый раз, горячая.

— Я бы не делал этого, — повторил Грейт, качая головой.

— Что именно? — юноша схватился за края ванны и опустился в воду.

Или, точнее, вылетел из воды с возгласом боли и схватился руками за пострадавшее место. Там, где его кожа коснулась воды, она была ледяной; вода превратилась в лед.

— Впечатляюще, отец, — буркнул Мерис, хватая полотенце, чтобы завернуться.

— Ты не можешь безнаказанно меня игнорировать, — сказал Грейт таким же ледяным голосом.

— Никогда не думал, что ты так хорош в магии, — ответил Мерис. — Видимо, ты предпочел Искусство мальчишки мечу мужчины.

— Как мало ты знаешь, — произнес Грейт. — Фактически, ванна — не моих рук дело.

Мерис приподнял бровь, заинтересованный.

— Этого я тебе пока не показывал — до сих пор, во всяком случае — но у меня кончается время, так что возникла необходимость. Талтелиэль!

Закутанная в плащ фигура в низко надвинутом капюшоне возникла из воздуха позади Грейта. Мерис вскрикнул и потянулся к кромсателю, который прежде отложил в сторону; но, коснувшись рукояти, он обнаружил, что та обжигающе горяча. С проклятьем юноша оставил оружие на месте и повернулся к своему отцу и его магу.

— Успокойся, Странник, — сказала фигура в плаще. Талтелиэль был высоким и худым, даже для лунного эльфа. — Время насилия пока не пришло.

— Тайный волшебник, отец? — спросил Мерис с насмешливым одобрением в голосе. — Я бы никогда не догадался.

Про себя он подумал обо всех тех секретах, которые получили объяснение.

— У тебя свои тайны, у меня свои, — ответил Грейт. — А сейчас позволь поделиться еще одной, на этот раз не нашей. Из Дубового Дома отправили второго посыльного. Она выехала не так давно и не должна уйти далеко. Я так и знал, что друидам нельзя доверять.

Он выругался себе под нос.

— В этот раз сообщение отправил Анддрет, но не беспокойся — я отправил Бильгрена и шестерых моих лучших людей, чтобы утихомирить капитана.

— И какое отношение все это имеет ко мне? — спросил Мерис, хотя уже знал ответ.

— Талтелиэль с помощью магии переместит тебя на окраину леса, где ты перехватишь гонца, чего бы это не стоило, — ответил Грейт. — Мои шпионы доложили, что при ней — документ, в котором меня называют виновником всех убийств и бедствий.

— Но это же неправда? — не удержался Мерис.

Лорд Певец зарычал.

— Конечно нет, но есть другие дела, и я не хочу, чтобы Стонар или другие жители Серебряных Пустошей о них узнали, ясно?

Мерис пожал плечами.

— Делай свою грязную работу сам, старик, — сказал он и потер глаза. — Я день и ночь бегал по твоим поручениям и устал. Отправь кого-то другого.

— Никому больше нельзя доверить… это, — произнес Грейт.

Он что-то скрывал, и Мерис насторожился.

— Так отправь своего ручного волшебника, — фыркнул юноша. Он ожидал, что Талтелиэлю предложение не понравится, но на лице эльфа увидел только невозмутимость.

— Я… не могу, — ответил Грейт, бросая взгляд на провидца.

— Почему? — не отступал Мерис.

Долгий миг Грейт изучал его, возможно, борясь с желанием взорваться бранью, возможно, беспокоясь. Неужели Мерис нащупал болевую точку? Смуглый следопыт отложил в памяти эту эмоциональную реакцию отца, чтобы использовать в будущем.

— Тогда иди сам, — сказал Мерис. — Или Дарен Грейт, великий-и-прославленный-герой, Лорд Певец Куэрварра, должен беречь свои яртинговые пальцы от крови?

Грейт шагнул к сыну, будто собираясь ударить, но остановился, видимо, что-то сообразив. За секунду Лорд Певец взял себя в руки, а после наградил Мериса убийственным взглядом.

— Ты мой щенок. Ты делаешь то, что я прикажу, — рявкнул он. — Скоро отправляешься. Приготовься.

Он взмахнул рукой, и Талтелиэль исчез. Грейт открыл дверь из комнаты, собираясь уходить.

— А сейчас я пойду открывать подарки, которые ты принес.

— Не открывай их слишком сильно, — сказал Мерис тоном, от которого Грейт вздрогнул. — Оставь и мне что-нибудь поразвлечься.

* * *

Первым её чувством был леденящий мороз. Было темно и мучительно холодно, и оказалось, она слишком слаба даже для того, чтобы свернуться калачиком. Кандалы сдавили лодыжки, другие сковали руки за спиной. Горло пересохло. Она видела только тьму. В отдалении раздавался звук падающих капель. Она надеялась, что это просто вода.

Арья обнаружила, что тюремщики сняли с нее доспехи и оставили в одной нижней рубахе и штанах. К счастью, она не пострадала от грубого обращения, и за это девушка возблагодарила Торма и Тимору. Пальцами ног она провела по стенам и получила приблизительное представление о месте, где её заточили. Маленькое и тесное, помещение обладало лишь одним выходом: решеткой с толстыми прутьями.

Подземная камера, значит.

Не обращая внимания на сырость скользкого каменного пола, девушка села и стала ждать.

Наконец, по прошествии немалого времени — она не видела солнца, но по ощущениям прошло полдня — Арья услышала, как с протяжным ржавым скрежетом открывается дверь. Через мгновение дверь со стуком захлопнулась. От громкого звука Арья поморщилась, а её голова взорвалась острой болью. С губ сорвался невольный вздох.

В темноте раздались шаги, и она заметила крошечное пятнышко света, медленно приближавшееся, видимо, вдоль длинного коридора. У Арьи не было другого выбора, кроме как просто лежать и постараться обойтись без лишней боли до тех пор, пока источник света не окажется рядом.

Когда же это наконец произошло, она подняла взгляд и увидела тусклый фонарь в руках у худого человека в ливрее Грейтов. Сердце девушки замерло, когда тот чуть отвел фонарь в сторону и осветил еще одно знакомое лицо с жестокой усмешкой.

— Ах, моя дорогая племянница, — сказал Грейт. Он повернулся к слуге с фонарем. — Здесь, Клодир.

Бард взял фонарь и взмахом руки отослал дворецкого. Клодир ушел. Если возвращение по неосвещенным тоннелям и представляло для него некоторое затруднение, дворецкий ничем этого не показал.