Ринсвинд и Плоский мир - Кравцова Ирина - Страница 361

— Поздно, — ответил лорд Витинари.

— А если на основании безумия?

— Собственного?

— Да как скажете!

Витинари поманил Ринсвинда к себе.

— Только полный безумец мог согласиться принять участие в этом предприятии, — тихо произнес он. — И в данном случае ты признан абсолютно годным.

— А если предположить, что я не безумен?

— О, как правитель Анк-Морпорка, я обязан поручить выполнение столь важного задания только самым сообразительным и уравновешенным из своих подданных.

Он посмотрел Ринсвинду прямо в глаза.

— Чувствую тут какую-то уловку, — сказал Ринсвинд, понимая, что проиграл.

— Если хочешь, я официально пропишу все в виде поправки, — улыбнулся патриций.

Огни стоявших на якоре судов скрылись в темноте, а баржа, подхваченная течением, все быстрее и быстрее двигалась вперед.

— Назад дороги нет, — сказал Леонард.

Вдоль Края света под аккомпанемент громовых раскатов плясали молнии.

— Обычный шквал, я полагаю, — добавил он, когда крупные капли дождя забарабанили по брезенту. — Ну что, поднимаемся на борт? Курс у нас зафиксирован, наше вмешательство не требуется, а мы по крайней мере будем ждать в относительном комфорте.

— Сэр, но сначала мы должны запустить брандеры! — напомнил Моркоу.

— Ну, конечно! — воскликнул Леонард. — Я бы давно забыл где-нибудь собственную голову, если бы она не держалась на костях, коже и всем остальном!

Чтобы пробить брешь в Окружносети, пришлось пожертвовать парой шлюпок. Они уже покачивались на волнах, тяжело груженные банками с лаком, краской и остатками драконьего ужина. Моркоу взял пару ламп, зажег их, прикрывая от порывистого ветра, и, следуя приказу Леонарда, осторожно поместил в шлюпки.

Затем шлюпки отвязали. Освободившись от баржи, они быстро понеслись к Краю.

Дождь немилосердно лупил палубу и брезент.

— Ну, а теперь на корабль, — предложил Леонард, пригибаясь и уворачиваясь от дождевых струй. — Я бы сейчас не отказался от кружечки горячего чая.

— Но я думал, сэр, мы не должны пользоваться на борту открытым огнем, — сказал Моркоу.

— Я прихватил с собой специально изобретенный кувшин, который сохраняет тепло, — ответил Леонард. — Или холод, на выбор. Называется Горячительная Фляга. Или Холодительная, как кому нравится. Я сам толком не понимаю, как она различает — тепло или холод нужно хранить. И тем не менее она работает.

Он первым поднялся по трапу.

Лишь один маленький фонарик освещал кабину. Тусклый свет выхватывал из темноты три кресла, окруженные рычагами, хитроумными приспособлениями и всяческими пружинками.

Экипажу уже приходилось бывать здесь. Все знали, где что расположено. Ближе к корме, у стены стояла скромная койка — одна, потому что время на сон будет только у одного члена экипажа. Авоськи с провиантом и флягами с водой занимали все свободное место на стенах. К сожалению, некоторые из комитетов лорда Витинари, созданные для того, чтобы их члены случаем не вмешались во что-нибудь важное, несколько переусердствовали в снабжении корабля средствами первой необходимости. Они учли все необходимости, вплоть до столкновения на леднике с аллигатором.

— Мне просто не хотелось никому отказывать, — вздохнул Леонард. — Правда, я настоял, чтобы пища была питательной, но концентрированной и, гм, по возможности безотходной…

Все дружно повернулись и посмотрели на экспериментальный туалет модели Мк-2. Модель Мк-1 тоже работала — почти все изобретения Леонарда работали, — но поскольку в процессе своего использования она принималась с бешеной скоростью вращаться вокруг собственной оси, от нее пришлось отказаться. Согласно докладу пилота-испытателя (он же — Ринсвинд), с какими бы намерениями ты в этот туалет ни входил, их мгновенно сменяло непреодолимое желание выйти.

Модель Мк-2 осталась неиспытанной. Под взглядом экипажа она угрожающе заскрипела, недвусмысленно призывая к запорам и мочекаменной болезни.

— Туалет, несомненно, будет функционировать, — сказал Леопард, и на этот раз Ринсвинд не мог не заметить нотку неуверенности, проскользнувшую в его голосе. — Нужно только открывать нужные краны в правильной последовательности.

— А что произойдет, если мы откроем нужные краны в неправильной последовательности? — спросил Моркоу, пристегиваясь ремнем.

— Вообще-то, я столько всего полезного изобрел для этого корабля, вы должны быть бесконечно признательны мне и… — начал было Леонард.

— И тем не менее нам хотелось бы знать ответ, — перебил его Ринсвинд.

— Э-э… Честно говоря, если вы откроете нужные краны в неправильной последовательности, то очень сильно пожалеете, что открыли нужные краны в неправильной последовательности, — ответил Леонард. Он порылся под креслом и достал большой металлический сосуд странной конструкции. — Кто хочет чаю?

— Маленькую чашечку, если можно, — отозвался Моркоу.

— А мне и чайной ложки хватит, — сказал Ринсвинд. — Кстати, что это за штука свисает передо мной с потолка?

— Это мое новое устройство для смотрения назад, — гордо сообщил Леонард. — Пользоваться им чрезвычайно просто. Я назвал его Устройством Смотрения Назад.

— Оглядываться — плохая примета, — твердо заявил Ринсвинд. — Всегда так считал. Твой бег сразу замедляется.

— Но нас никто и ничто не замедлит!

— Правда? — спросил Ринсвинд, сразу повеселев.

Сильный дождь барабанил по брезенту. Моркоу попытался разглядеть что-либо впереди. В покрытии было прорезано специальное отверстие, чтобы…

— Кстати, — сказал он, — кто мы такие? Как нас теперь правильно называть?

— Идиотами? — предложил Ринсвинд.

— Я имею в виду официально. — Моркоу окинул взглядом тесную кабину. — И как мы назовем наш корабль?

— Волшебники зовут его большим змеем, — сообщил Ринсвинд. — Но он совсем не похож на змея, потому что змей — это такая штука на ниточке, которая…

— У него должно быть название, — настаивал Моркоу. — Отправляться в путешествие на судне без названия — очень плохая примета.

Ринсвинд посмотрел на рычаги перед своим креслом. В основном они предназначались для управления драконами.

— Мы сидим в большом деревянном ящике, а за нашими спинами сотня готовящихся рыгнуть драконов, — мрачно сказал он. — Нам очень нужно придумать название. Кстати, Леопард, ты умеешь летать на этой штуковине?

— Э-э, не вполне, но я быстро учусь.

— Нам очень нужно очень хорошее название, — забормотал Ринсвинд. Штормовой горизонт впереди озарила яркая вспышка. Налетев на Окружносеть, шлюпки взорвались жарким и едким пламенем. — Немедленно!

— Сокол — очень красивая птица, — вдруг сказал Леонард. — Именно ее я имел в виду, когда…

— Стало быть, так и назовем, —теребил Моркоу.

Он посмотрел на висевший перед креслом список и поставил напротив одного из пунктов галочку.

— Сэр, не пора ли сбрасывать якорь?

— Да. Э-э… Пора, — кивнул Леонард.

Моркоу потянул рычаг на себя. Где-то позади и чуть ниже раздался всплеск, потом зашуршал быстро разматывающийся трос.

— Риф прямо по курсу! — завопил Ринсвинд. — Камни!

Пламя впереди освещало что-то квадратное и низкое, окруженное бурунами.

— Отступать уже поздно, — сказал Леонард, когда погрузившийся на дно якорь снял с «Сокола», будто с огромного яйца, брезентовую скорлупу.

Руки великого художника запрыгали по рычагам и рукояткам с такой скоростью, будто он собирался исполнить сложнейшую органную фугу.

— Первые жалюзи… открылись. Крепежные фалы… сброшены. Господа, по моей команде тяните на себя большие рычаги рядом с креслами!

Камни были угрожающе близко. Пенящаяся вода на кромке бесконечного Краепада алела от пламени и вспыхивала молниями. До жадных, словно зубы крокодила, зазубренных скал оставалось всего несколько футов.

— Пора! Пора! Пора! Зеркала… опустить! Отлично! Есть пламя. Что еще?.. Ах да, держитесь за что-нибудь!

Крылья развернулись, драконы изрыгнули пламя. «Сокол» сорвался с рассыпающейся баржи и ринулся в шторм, прямиком за Край света…