Дорогами судьбы - Кларк Элизабет - Страница 21

А потом она скомандовала себе проснуться и посмотреть правде в лицо. Что же она делает? Или уже сделала? Она была молодой вдовой, женщиной, которая не должна так легкомысленно катиться вниз по дорожке… Но куда приведет ее эта дорога?

— Что-то случилось? — мягко спросил Люк.

— Ничего, — наполовину солгала Шарлотта, которая не могла разобраться, что она сейчас чувствует.

— Я просто почувствовал, как ты вся напряглась, — сказал он, гладя своей влажной рукой ее спину. — Все будет хорошо, Шарлотта. На ночь я буду ставить свою палатку рядом с твоей, я буду охранять тебя, и мы узнаем друг о друге все, что только можно узнать. Хорошо?

Шарлотта ничего не ответила. Она думала, что именно так должна себя чувствовать замужняя женщина. Вот только она не была замужем за Люком.

— Прислушайся к звукам ночи, — прошептал Люк. — Прислушайся к моему сердцу. И позволь себе насладиться этим мгновением.

Шарлотта слушала стук сердца в груди Люка, шуршание ветвей, которые мягко раскачивал ветерок, стараясь сделать так, как он просил. Но дурное предчувствие уже овладело ее сердцем — глубокая, твердая уверенность в том, что она поступает неправильно. В ее ушах снова и снова звучал голос отца: «Шарлотта — невзрачный серый воробей. Ни один мужчина никогда не захочет ее».

Она понимала, что этот глубокий голос отдавался в ее сердце, как голос истины. И, прислушиваясь к биению сердца Люка, Шарлотта приказывала себе не влюбляться. Потому что, если это случится, сердце ее разобьется раз и навсегда.

Глава девятая

За этот долгий, жаркий день в голову Шарлотты дважды приходила мысль о том, что Люсинда скоро родит. Но похоже, ее волнения были напрасны — время еще не пришло.

Шарлотта весь день хотела рассказать Люсинде о том, что у нее было с Люком. Но что-то более сильное, чем желание делиться абсолютно всем со своей сестрой, останавливало ее. «Это было неправильно, — говорила она себе. — Я не могу влюбиться в этого мужчину. А если я расскажу Люсинде, то это сделает произошедшее между нами еще более реальным».

А теперь, в сумерках у ручья, Шарлотта мыла котелок, сидя рядом с Бидди Ли, и смотрела, как Альма и Зик, держась за руки, поднимались вверх от источника к лагерю. Их головы соприкасались, когда они разговаривали.

— Вот это действительно любящая пара, — сказала Шарлотта.

— Созданы друг для друга, я бы сказала, — подхватила Бидди Ли. Она положила на берег последний котелок и принялась мыть свою куклу, аккуратно окуная в воду ее голову и нежно вытирая лицо.

— Ты каждый день купаешь Элизабет Грейс? — спросила Шарлотта.

Бидди Ли покраснела.

— Когда есть такая возможность, — сказала она тихо. — Иногда я даже не могу поверить, что мама подарила ее мне, потому что я почти свела ее с ума своим плачем. Однажды пришел день, когда я получила куклу, и слезы рекой текли по маминым щекам. А после этого она умерла.

— Мне очень жаль, — сказала Шарлота. — Это случилось внезапно?

Лицо Бидди Ли помрачнело.

— Женские проблемы. Я думаю, виноват во всем мистер Джок Смитерс. Я думаю, она ждала еще одного ребенка. — Негритянка дернула Элизабет Грейс за волосы и посмотрела в глаза Шарлотты. — У тебя была кукла, когда ты была маленькой?

— Шарлотта вспомнила лоскутную куклу, которую для нее сделала ее мама. Шарлотта назвала ее Лидди, и у нее было платье из грубой полушерстяной ткани, белый фартук и жесткий белый чепчик.

— Да, у меня была кукла, но недолго, — сказала Шарлотта. — Папа бросил ее в огонь однажды вечером, когда я резко ответила ему.

Бидди Ли пристально смотрела на нее.

— Твой папа?

— Такого жестокого мужчины, каким был мой отец, я больше не видела, Бидди Ли. Поэтому я и клялась, что никогда не выйду замуж, до тех пор, пока не услышала мамины истории о том, как красиво папа ухаживал за ней, каким он был романтичным. И привлекательным, конечно, — сказала она.

Бидди Ли на минуту опустила глаза.

— Я никогда не знала своего отца, — сказала она тихо. — Он был владельцем плантации, где работала моя мама, а потом он продал ее Смитерсам.

Шарлотта не знала, что сказать в ответ.

Бидди Ли быстро заполнила паузу.

— Так твой отец был красивым, да? Таким же красивым, как Люк Эшкрофт?

Шарлотта пожала плечами.

— Наверное, мне следует сказать «да», Бидди Ли. Я видела его портрет тех времен, когда он ухаживал за мамой, и ты бы сказала, что он так же красив, как день долог. Как мистер Бен Люциус. И как мистер Люк Эшкрофт. И именно потому я не Намерена позволить мистеру Люку Эшкрофту заставить меня… — Она не могла произнести вслух слова, услышанные от Люка. «Стать его женщиной»…

— Заставить тебя становиться красной, как спелый помидор? — спросила Бидди Ли.

— Что?

Бидди Ли рассмеялась.

— У тебя лицо красное, как помидор. Даже краснее, мне кажется.

Шарлотта собиралась сказать что-то вроде «мистер Эшкрофт не для меня», но рядом послышались голоса. Шарлотта знала, что и Бидди Ли их слышит. К ним приближалась Молли Смитерс и кто-то еще.

Шарлотта видела, как Бидди Ли положила Элизабет Грейс на землю и стала собирать свои котелки и сковородки. Молли и Карлин быстрым шагом подходили к источнику, и Шарлотте вдруг захотелось поднять куклу и сунуть ее под мышку. Ни к чему было сейчас накликать на Бидди Ли беду.

Но когда Шарлотта наклонилась за куклой, она увидела, что Молли смотрит на нее. Двигаясь проворно, как дикая кошка, Молли наклонилась и подняла куклу.

— Это кукла Бидди Ли, — выпалила Шарлотта. Молли засмеялась и посмотрела на свою невестку.

— Ох уж эти янки, — вздохнула она. — Совсем не понимают, как обстоят дела в современном мире. Представь, они думают, что у девчонки-рабыни может быть что-то свое. Да она не вправе распоряжаться даже своей презренной жизнью!

— Эта кукла принадлежала моей маме, — отозвалась Бидди Ли.

— Которая тоже была рабыней! Женщине, которая бегала за мужем своей хозяйки.

Шарлотта чувствовала, что кровь закипает у нее в жилах, когда она смотрела на то, как небрежно Молли держит Элизабет Грейс.

— Если ты не отдашь эту куклу мне или Бидди Ли, я ударю тебя так, что ты свалишься и изгваздаешь свое лицо в этой грязи, Молли Смитерс.

Молли уставилась на нее с открытым ртом.

— Ты не посмеешь, — сказала она.

— Отдай мне куклу, — потребовала Шарлотта, протягивая руку.

Молли смотрела на нее, и Карлин тоже, и обе почему-то выглядели такими же ухоженными и красивыми, как и тогда, в Индепенденсе.

Откинув волосы за спину, Молли вздернула подбородок.

— У тебя не хватит духу, — сказала она, потихоньку отступая назад.

Шарлотта одной рукой схватила ее за талию, другой вырвала куклу, выбив ее в воздух.

— Лови ее! — крикнула она Бидди Ли, которая бросилась вперед и одной рукой поймала Элизабет Грейс.

Молли ринулась за ней, но Шарлотта не отпустила ее и свалилась на землю, подмяв соперницу под себя.

— Дай мне встать! — просила Молли. — Ради всего святого, дай мне встать! Я уже грязная, как свинья из хлева! — кричала она.

Шарлотта встала.

— В следующий раз, Молли, и не думай, что можно красть то, что принадлежит рабу — в глазах Господа не имеет значения, у кого ты крадешь.

Молли встала и попыталась отчистить грязь со своей юбки.

— Единственное, на что я соглашусь, это сохранить этот случай в секрете, — Шарлотта засмеялась. — Думаю, ты со мной согласишься, Молли, чтобы люди над тобой не смеялись. — Она взяла Бидди Ли за руку. — Пойдем, Бидди Ли. Вместе мы решим, кому надо знать о том, что произошло этим вечером, а кому — нет. — Шарлотта снова улыбалась, но когда она увидела выражение лица Бидди Ли, ее улыбка померкла.

— Ты думаешь, это шутка, Шарлотта? — спросила Бидди Ли, когда они быстро шли обратно к лагерю.

— Нет, я не думаю, что это была шутка, — сказала Шарлотта. — Но я довольна тем, что теперь Молли будет нас бояться.