Йенгангер не дышит (СИ) - Турайсеген Сворн - Страница 28

— Да что ж такое… о! — послышался за спиной голос Йорда.

Женщина неожиданно улыбнулась. До меня дошло, в чём дело. Я обернулся к слуге. Тот, довольно улыбаясь, глядел на пышнотелую красавицу.

— Это твоя кухарка?

— Ага, — кивнул он. Казалось, ещё чуть-чуть и рисе лопнет от удовольствия. — Моя Хъёрдис. — При этом, прозвучало это как-то на удивление ласково и мягко.

— Когда это уже успела стать твоей? — хмыкнул я.

— Меньше надо по озёрам с чудесницами бродить, — не смутился он. — И, знаете, господин Оларс, женюсь. Ей-богу, женюсь.

Арве смотрел на нас, едва сдерживая улыбку.

— Ты что… уже успел наобещать и это?! – поразился я.

— Нет, — глубокомысленно возразил рисе, — но почти.

Что именно «но почти» я так и не смог выяснить, потому что подъехала Рангрид.

— Можем трогаться в путь, я готова.

Йорд послал своей красавице воздушный поцелуй и помахал рукой. Чудесница изумлённо посмотрела на меня, но, поняв, что лучше промолчать, вдруг совсем по-девчоночьи хихикнула.

— Очень смешно, — мрачно отметил я. — Ты тоже будешь дожидаться Мяран?

Она покачала головой:

— Нет, ни к чему. Всевидица сильно запаздывает.

Я удивлённо посмотрел на Рангрид:

— Откуда ты знаешь?

Но ответом была лишь загадочная улыбка, и чудесница тут же двинулась за рисе.

Некоторое время я озадачено смотрел ей вслед, пытаясь понять, что бы это могло значить.

— Оларс, едем? — тихо спросил Арве.

Я кивнул и тронулся вперёд.

За спиной оставался Ярлунг, но впереди нас ждали белые просторы Браннхальда.

Часть IV. Соук-Икке-Соуке

Глава 1. На краю холода

Окраина Браннхальда встретила нас холодом и солнцем. Белые просторы, морозный синий день и заиндевевшие ветви деревьев.

Я всегда любил зиму больше лета. Это то время года, когда воздух кажется свежим и прозрачным, только тронь — зазвенит. Да и красота у зимы суровая — как раз для севера.

Вокруг царили тишина и покой. И только будто чувства из детства сумели вернуться и нашёптывали старую сказку о великой хозяйке — Госпоже Зиме.

Правит она колесницей из резного алмазного льда, что запряжена белыми конями. Одета в платье, расшитое руками хульдеэльфе, и шубу из песца да чернобурки. На поясе из тиснёной кожи висят два ключа: один — золото с серебром — отпирает им она врата зимы, а второй — серебро с изумрудной зеленью — запирает он морозное время, давая дорогу Весенней Красавице. На голове у Госпожи Зимы — шапка горностаевая, но снимет её — рассыплются по плечам волосы, что метель за окном, а глянешь — на них уже слепит всех да сияет венец из северных звёзд. И сапожки у неё не простые — серебряные с хрустальными пряжками. Притопнет левой ногой — покроются льдом реки, а пристукнет правой — завьюжит да закружит снежинки поднявшейся пургой.

Правит она конями лихо да ловко, простому смертному и не разглядеть, как они мчатся.

Госпожа Зима сурова, но вовсе не зла. Иное дело — Повелители Холода.

— Остановиться нам лучше у Сверре, — произнесла Рангрид, отвлекая меня от раздумий. — Человек он надёжный и уважаемый. И хоть о потомках жрецов не могу сказать ничего плохого, но лучше быть подальше от…

— От Госпожи Луны? — хмыкнул я.

— Именно. — Она невозмутимо поправила соболиную накидку.

— А кто он — этот Сверре?

— Кузнец, — пожала Рангрид плечами, — у него-то я и гостила, когда только приехала сюда.

— А правда, что браннхальдцы строят свои жилища на узкой полоске, где не так лютуют ветра и морозы? — вмешался Арве.

Я кинул на него удивлённый взгляд. Последние дни фоссегрим сам на себя не походил. Всё время молчал, будто к чему-то прислушивался и только хмурился. Всё же он чувствовал куда больше меня, но делиться наблюдениями пока не спешил.

— Правда, — кивнула Рангрид. — Они называют эти места — На краю холода. И стараются не встречаться с его повелителями.

Я неотрывно смотрел вниз — на искрящийся снег, и понимал, что встречи не избежать. Раз уж дал слово малым богам огня, надо выполнять. Только где искать этих Повелителей? Впрочем, они могут и сами прийти. Ни одно божество не останется в стороне, если почувствует что-то недоброе. Хотя, божество или, может, вообще Древняя раса? Впрочем, один утбурд. Не разобрать сейчас, кто был раньше.

— А куда дальше? — спросил Арве.

Я не сразу понял, что он имеет в виду, однако Рангрид только усмехнулась:

— Куда угодно. Лишь бы нужны были наши руки и головы.

Усмехнулся уголком губ. Да уж. Права чудесница, да и выбор есть у неё. Сама-то собралась наведаться в Мерикиви. А заодно и пообещала нам показать безопасную дорогу через Браннхальд. Но я, конечно, не отказался, если б она поехала с нами дальше. Только вот что делать женщине на Островах-Призраках? А ещё надо разобраться, кто искал меня на постоялом дворе. В Ванханене не осталось ни родных, ни близких. Да и никто не знал, что остался жить один из Глёмтов. Или всё же знал?

— А вот и дом Сверре, — вдруг улыбнулась Рангрид и указала на возвышавшийся неподалёку неприметный серый домик. Рядом с ним стояла кузница, можно было даже рассмотреть, как вился дымок над крышей.

— Отлично, там будет тепло! — заявил Йорд, но на него никто не обратил внимания.

Я посмотрел на Рангрид:

— Слушай, а они точно будут довольны нашему приезду? Тебя-то они знают, но мы…

Она рассмеялась:

— Когда браннхальдцы узнают, кто помог вернуть Лунного всадника на звёздные дороги, поверь, угрюмых лиц вы не увидите.

Стоило нам только подъехать к невысокой деревянной оградке, как на глаза попались игравшие в снежки разрумянившиеся дети. Девочка, наверное, не старше семи лет и мальчик чуть младше. Они звонко смеялись и пытались попасть друг в дружку снежными шарами.

— Не догонишь, не догонишь! — задорно крикнул он и припустил бегом к дому.

— Ах, ты! — возмутилась сестрёнка и помчалась было за ним, но тут же остановилась, завидев нас. — Ой!

Мальчик тоже обернулся и замер.

— Мама! Папа! — закричал он и заколотил в дверь.

На его крик выглянула рослая круглолицая женщина, на ходу накидывавшая на плечи шерстяной платок.

— Рангрид!

Чудесница улыбнулась и спрыгнула с коня.

— Это Лив, — пояснила она нам. — Хозяйка этого дома и жена Сверре. О, а вот и он сам!

Из кузницы показался широкоплечий мужчина, на котором были надеты только штаны и кожаный передник. Сверре подошёл к жене. Они были разными и в то же время неуловимо похожими.

— Хорошо, что ты приехала, — произнёс он низким голосом, протягивая руки к Рангрид.

На мгновение я почувствовал острый укол ревности. Хотя ничего такого Сверре не сделал.

— Я тоже этому рада, — произнесла она и указала на нас. — Это мои друзья. Я прошу оказать им такое же гостеприимство, как и мне. К тому же они мне помогли мне в деле, как никто ранее этого не делал.

Рангрид умолкла и многозначительно посмотрела на семейную пару.

Лив глянула на меня, в серых глазах женщины появилась улыбка — добрая и мягкая, как весна.

— Будьте нашими гостями и добро пожаловать.

— Проходите в дом, — подтвердил Сверре.

— Благодарю, — ответил я, спускаясь на землю. — Как быть с лошадьми?

— С ними будет всё в порядке, — улыбнулась Лив. — Идёмте, покажу, где их оставить, а заодно и еды принесу.

***

Я уснул почти сразу. Вечер пролетел очень быстро: сытная еда, доброжелательные хозяева и навалившаяся усталость после дороги сделали своё дело. Дом кузнеца был невелик, но сейчас мне сгодился бы и плащ на полу, только бы отоспаться. Правда, Лив живо указала мне на застеленную шкурами и шерстяным одеялом лавку и только прицокнула языком, что негоже в стужу не думать о здоровье, да и её, как хозяйку, позорить. Не споря, я поблагодарил её и устроился на лавке, стараясь не слышать весёлого смеха детей кузнеца и деловито басящего Йорда.

…холод пробрался незаметно, в один миг тело отказалось повиноваться. Я попытался приподнять руку, чтобы натянуть одеяло, но не сумел шевельнуть и пальцем. На мгновение красным отблеском вспыхнула паника. Я глубоко вдохнул вмиг ставший морозным воздух и попытался снова.