Йенгангер не дышит (СИ) - Турайсеген Сворн - Страница 39

— Прости, — Урд развела руками, — не хочу лежать на снегу.

— Кто с тобой так? — Я кивнул на её покалеченную руку.

Валкара стояла ко мне боком, страшной части лица не было видно. Красивая. Только что же произошло-то? И какая тварь так обошлась с ней?

— Иданнр, — льдом прозвенел её голос. — В битве. — Она обвела рукой вокруг. — Это наша земля. Мы всегда стояли на страже этого края. Но Повелители Холода пришли сюда с войском.

Она обняла себя за плечи, будто могла чувствовать мороз. Я подошёл ближе.

— Убили всех?

— Тех, что тут были — да. — Она повернулась ко мне. По коже снова пробежали мурашки, но я не отвёл взгляда. — Мои сёстры были у Гунфридра — Морского Владыки. Я сумела послать к ним вестника.

— Поэтому они так и не вернулись?

Валкара кивнула:

— Не лучшее место — дом из снега, Посредник, мёртвый край и Повелители Холода. Но теперь…

— Госпожа, госпожа! — прошелестело совсем рядом.

Урд до пояса окутала тень.

— Да, я знаю, — кивнула она. — Погоди немного.

— Время, госпожа, — в шелесте звучали жалобные нотки.

Мне оставалось только дивиться: как вышло, что валкаре служит ниссе — мёртвый домовой? Обычно, насколько я знал этот народец, ниссе покидали дома без жизни. Но здесь… Только сейчас я понял, что тень вовсе не бесформенна, а очертаниями напоминает маленького человечка.

От Урд не ускользнул мой взгляд. Валкара мягко взяла ниссе за теневую руку:

— Не удивляйся, Посредник. В этой земле до сих пор спрятано то, что нас держит. Сейчас сам всё увидишь. Идём!

Ночь выдалась тихой. Скрип снега — единственное, что нарушало её покой. Странно. И лес тоже странный: птица ночная не пролетит, ветка не отломится, зверь мимо не пробежит.

Мы шли недолго, но я почувствовал — вокруг что-то изменилось. Хоть всё так же темно, звёзды да белый покров снега.

— Вирвельвин — Властелин Ветров, — произнесла Урд, — всегда был нашим покровителем. Он помогал нам и давал силы. Только с приходом Повелителей Холода и сам потерял своё могущество.

Ниссе бесшумно скользил рядом с госпожой, по-прежнему держа её за руку.

— Уж не отправили его по ту сторону Мрака? — Я оглянулся, пытаясь запомнить дорогу.

Раздался смешок, валкара покачала головой:

— Не так просто отравить ветер туда, куда не вольно ему лететь. — Она посмотрела на меня. — Ветер в чём-то сродни тебе, Посредник. Ни дома у него, ни рода.

Появилось желание подхватить что-то тяжёлое и треснуть её по голове. Я сделал вдох. Плохо, Оларс, вспыхиваешь, как баба на базаре.

— Нет моей вины, полуликая валкара, что остался я без крова и потерял половину жизни. Но и безнаказанным не уйдет тот, кто стал причиной этому.

Мой ответ понравился Урд. Она одобрительно кивнула.

— Потому и веду тебя сюда, Посредник. Давно за тобой наблюдает мой вестник — белый ворон.

— Ворон? — это несколько озадачило.

Она вдруг рассмеялась:

— Той же породы, что и твоя посланница. Перед землями лаайге лежит край Крылатых. Оттого у нас крылья за спиной, а птицы тут вовсе не птицы.

— Но где я с ним встречался?

— Думай, Посредник, думай, — в голосе звенело лукавство. – Гонку на ледяных линормах многие видели.

Урд резко остановилась, будто врезалась во что-то невидимое. Подняла покалеченную руку и зашептала. Воздух сгустился, ночная тьма скрутилась жгутом и потекла на белый снег.

Я стоял не дыша. Магия мёртвых. Только им служит ночь, только их пальцы могут окраситься её темнотой, чтобы начертить в воздухе руны заклятья.

Валкара шептатала, тьма продолжала причудливый танец, не предназначенный для глаз живых. И хоть Урд обращалась к силам: древним и чуждым, я чувствовал, что в каждом слове звучал призыв.

— Призываю тебя. Силой и знаниями Посредника отомсти за сгубленных валкар на краю холода возле спящего Соук-Икке-Соуке! Уничтожь Хозяина Штормов, не дай душам моих сестёр послужить злу!

Я вздрогнул. Так вот в чём дело! Она знает, что Повелителей Холода нет, но жаждет смерти их союзника!

— Призываю тебя болью живых и памятью мёртвых, призываю тебя…

Голос набирал силу, нечеловеческие слова продолжали звучать, но я понимал их сердцем.

Тьма замерла, но чувствовалось напряжение, будто невидимые нити с трудом удерживали её. Урд говорила всё громче и ритмичнее, зачаровывала с каждым выдохом.

— Да не ступит никогда нога врага на мою землю, да скроет его Мрак навеки! Отец мой, Вирвельвин! — Зов валкары зазвенел над спящим лесом. Но не хрустальными колокольцами, а звоном скрещивающихся мечей. Тьма заискрилась, взметнулась ввысь, словно желая коснуться безмолвных звёзд. — Помоги, Властелин Ветров!

Тьма вспыхнула серебристым светом, мириадами звёзд рассыпалась вокруг. Я зажмурился и отвернулся. Раздался довольный смех Урд.

— Благодарю тебя, Отец мой!

Кто-то коснулся моей руки. Открыв глаза, я увидел ниссе. Он подвёл меня к своей госпоже. Валкара держала в руках боевой топор. Красив. Опасен. Явно Древняя раса мастерила. И не понять из какого металла, только смотришь на него — кажется, что переливается живым огнём.

Урд смотрела на топор, казалось, что даже забыла о моём существовании. Потом подняла голову.

— Найди мою дочь, Посредник. Передай ей родовое оружие. С его помощью валкары будут непобедимы.

Топор оказался в моих руках. Кожу тут же обожгло, миг — кровь по венам побежала быстрее. Будто и впрямь божественная сила заключалась в нём.

— Чем сможешь рассчитаться с Посредником, валкара Урд? — спросил я. Нет, отказывать не собирался, но и бесплатно служить тоже.

— Когда найдёшь присягнувших к Гунфридру дев, — в одно мгновение левая часть лица начала ссыхаться и рассыпаться прямо на глазах. — Отдай им топор Властелина ветров. Они спросят, как отблагодарить тебя. Тогда не молчи, Посредник. Требуй, чтобы войско валкар последовало за тобой на Острова-Призраки.

Я сжал рукоять крепче. На такую помощь я даже во сне не мог рассчитывать. Сами валкары!

— Впрочем, они с радостью последуют за тобой, чтобы впиться в глотку Хозяина Штормов. Но не медли. Помни, время — не ждёт.

Урд превратилась в туман, рассыпалась стальной пылью, что тут же подхватил ветер и унёс в лес.

Я вздохнул. Странно, холода толком не чувствую. Как бы не замёрзнуть вовсе… Опасность в том, что я могу это даже не заметить.

Кто-то дотронулся до моей ноги.

— Посредник, — прозвучал тоненький голосок.

Я опустил взгляд и встретился с большими грустными глазами ниссе. Сердце почему-то сжалось. Его госпожа ушла. А что делать домовому без неё да в доме из снега?

Повинуясь неясному порыву, я присел на корточки, чтобы не смотреть сверху вниз. Теневые пальцы пробежались по древку топора, погладили лезвие, будто руку любимой госпожи.

— Не надо, чтоб видели его чужие глаза. Нехорошо это, - прошептал он.

Топор тут же окутало бархатной тьмой. И хоть тяжесть оружия валкары никуда не исчезла, глаза видели пустые ладони.

— А как же ты? Пустой дом сторожить?

— Нет больше дома.

Ниссе не вздыхал, но в теневых глазах было столько боли и печали, что становилось холоднее, чем от ночного мороза.

— Пошли, я тебя выведу, — произнес он.

Я встал, по-прежнему сжимая невидимый топор.

— Почему нет дома?

— Он из снега. — Маленький человечек повернулся и зашагал по тропинке. — Заклятье Иданнра удерживало мою госпожу и её дом. Но теперь… — Ниссе пожал плечами.

Я следовал за ним, лес начинал просыпаться, хоть до рассвета ещё было далеко.

— Но почему ты не ушёл с ней?

— Урд была повелительницей здешних валкар. А у повелительниц хранитель очага — вечен.

— Но очага же нет…

— Безобразие! — Вдруг раздался возмущённый голос Югле. — Ещё этого не хватало!

Я встрепенулся. Утбурд меня забери за рассеянность, мы же пришли!

Нахохлившаяся и насупившаяся девушка-сова стояла возле Аяна и продолжала ругаться. Заметив меня, она замолкла, а потом разразилась новой тирадой: