Рассвет ночи - Кемп Пол - Страница 61

— Отлично сработано, — заметил Магадон, убрал лук и достал меч.

Джак тоже вынул из ножен короткий клинок, не выпуская из другой руки священный символ.

— Он всего лишь сбит с толку, — объяснил Флит. — Но позднее будет опасен. Сейчас займемся вторым слаадом.

Проводник кивнул, и друзья поспешили к Серрину.

Не затронутый заклинанием хафлинга, слаад направил на них жезл. Джак попытался увернуться от луча, но магическая энергия задела его бок. Все тело Флита стало мягким, аморфным и словно начало трансформироваться…

— Нет! — процедил Джак сквозь стиснутые зубы.

Ноги становились все тоньше и меньше, но хафлинг бежал дальше, приказывая себе оставаться самим собой, единым целым, не поддаваться превращению во что бы там ни было.

Это сработало. Магия рассеялась, и яростно ухмылявшийся Джак вновь стал самим собой.

Сероглазого слаада неудача ничуть не обеспокоила. Убрав жезл, он вытащил из-за спины громадный палаш.

Разделившись, друзья приближались к слааду с разных сторон.

Но прежде чем они успели добежать до башни, здоровенный слаад, одурманенный заклинанием Джака, неразборчиво прорычал что-то и, повернувшись к собрату, хлестнул его когтистой лапой. На груди Серрина остались глубокие рваные раны. Он отпрянул, скатившись на несколько ступенек вниз и яростно крича что-то на незнакомом хафлингу языке. Раны начали закрываться, но здоровенный слаад не отступал и вновь набросился на собрата.

Заклинание Джака сработало так, как он и не надеялся. Тимора и Обманщик всегда улыбались храбрецам.

Но все же стоило соблюдать осторожность. Замедлив бег, хафлинг сплел еще одно заклинание, и его руки и ноги стали липкими. Теперь он мог бы ходить по стенам и потолку и не свалиться с башни.

Магадон тоже не терял времени даром и с криком набросился на сероглазого слаада. Финальным выпадом он попытался отрубить врагу голову, но тварь, парировав удар, нырнула и попыталась пырнуть проводника в живот, однако тому удалось отскочить назад. Здоровяк вновь набросился на собрата, но тот, извернувшись змеей, нанес режущий удар по лапе Долгана.

Джак понял, что с луком и стрелами проводник управлялся искуснее, чем с мечом. Только Ривен или Кейл мог бы сравняться в скорости с невысоким сероглазым существом.

Долган занес было лапу для удара, но вдруг остановился. С недоумевающим видом он уселся на ступеньку и уставился на окровавленные когти так, словно они принадлежали кому-то другому, а потом стал раздирать собственную лапу, завывая то ли в мучениях, то ли в экстазе.

Сероглазый слаад оскалился и, обманным маневром отведя меч Магадона в сторону, полоснул проводника по плечу. Тот охнул от боли и стал отступать вниз по лестнице, защищаясь ударами меча, но слаад отбил их все одним взмахом палаша и кинулся в атаку. Магадон пытался отражать молниеносные удары твари, но лишь получал одну рану за другой. Силы его были на исходе.

И тогда Джак решил рискнуть. Прошептав слова еще одного заклинания, он подбежал и вклинился между слаадами, как раз на самом краю ступенек. Одурманенный, Долган его даже не заметил.

— Иди сюда, ты, выродок больной жабы! — позвал хафлинг.

Оскорбление было глупым, но это не имело значения: заклинание придавало словам силу и власть. Если оно сработает, слаад, вопреки своей воле, набросится на маленького наглеца.

Ранив Магадона в живот, Серрин обернулся к Джаку, шипя от ярости. Судя по искренней ненависти в серых глазах, магия подействовала.

— Я отрежу твой поеденный личинками язык и засуну его тебе так глубоко в задницу, что ты сможешь лизнуть собственные глаза, — добавил хафлинг очередное оскорбление, размахивая коротким мечом и не в силах сдержать ухмылку.

Слаад выронил палаш и с ужасающей быстротой кинулся вниз по лестнице, намереваясь разодрать когтями горло Флиту.

Подавив страх, Джак поднял меч и стал неуклюже пятиться назад. Налетев на несчастного, Серрин когтями полоснул ему по лицу и груди. Мир вокруг застлала боль.

Джак выскользнул из лап слаада, перевернулся в воздухе и хлопнул руками по стене башни. До него слишком поздно дошло, что шпиль мог быть защищен заклинаниями, рассеивающими магию, и от страха у него бешено заколотилось сердце.

Но он не отпустил рук.

Слаад с воплем свалился с лестницы в пропасть.

Но Джак не успел насладиться победой: противник мертвой хваткой вцепился ему в ногу. Под тяжестью Серрина хафлинг чуть не отпустил руки. Но заклинание все же выдержало, и теперь они оба висели на стене в четырех полетах стрелы от руин. Флит дрыгнул ногой, пытаясь стряхнуть слаада, но тщетно.

Джак попытался встать на воздух, но понял, что магия Магадона больше не действовала. Неужели проводник погиб?! И что случилось с Кейлом и Ривеном? У него не было времени на вопросы.

— Мелкая тварь, ты заплатишь за это! — прорычал внизу слаад, все сильнее впиваясь когтями в ногу хафлинга.

Он начал карабкаться вверх по Джаку, как по веревке. Извиваясь и почти теряя сознание от невыносимой боли, хафлинг издал мучительный крик. По ноге бежала теплая кровь.

— Магадон! — закричал он, надеясь, что проводник еще был жив. — Магз!

Сверху доносились только глухие стоны одурманенного слаада.

— Боль… — прорычал Серрин.

Тварь вонзила когти Джаку в плечо и подтянулась вверх. Хафлинг вновь завопил от боли. Больше держаться не было сил. Он ясно увидел зубастую пасть слаада у своей головы и совершено искренне пригрозил:

— Я сброшу нас обоих в пропасть, ты, вонючая жаба!

Слаад напрягся. Хафлинг приготовился оторвать руки от стены, взмолившись Обманщику, чтобы падение прикончило его сразу и без мучений.

И тут над краем пропасти появились голова Магадона и сияющий наконечник зачарованной стрелы.

Измученное лицо Джака озарила счастливая улыбка, какой бы сумасшедшей она ни выглядела сейчас.

— Магз!

Он легко мог представить себе шок на лягушачьей морде слаада.

— Вот тебе за все, — произнес Магадон и выстрелил.

Стрела сорвала Серрина со спины хафлинга. Джак услышал короткий вопль боли и, посмотрев вниз, увидел, как тварь, кувыркаясь, летела к руинам.

— Джак! — позвал проводник.

Подняв голову, хафлинг увидел протянутую руку и вцепился в нее своей липкой ладонью. Магадон вытащил друга на лестницу. Только тут Джак увидел, что псионик весь покрыт ранами, причем некоторые из них были очень глубоки.

Одурманенный слаад так и сидел на лестнице, терзая собственную плоть и что-то бормоча.

Не обращая на него внимания, Джак коснулся проводника и прошептал исцеляющее заклинание. Под его действием пропала мертвенная бледность, затянулись страшные раны.

Только после этого, не спуская глаз с Долгана, Джак исцелил собственное тело.

Затем они одновременно подняли головы к куполу, и хафлинг взмолился Обманщику и Тиморе, чтобы Кейл добрался до арки раньше, чем иссякнет заклинание Магадона.

Посмотрев на рехнувшегося слаада, друзья переглянулись.

— Если получится, обойдем его, — сказал Джак. — Если понадобится, то пройдем через него.

— Через, — мрачно отозвался Магадон.

Когда проводник приблизился, одурманенный Долган вопросительно посмотрел на него.

Двумя сильными ударами крест-накрест Магадон полоснул по горлу слаада. С изумлением в глазах Долган откинулся на спину, хрипя и дергаясь в предсмертных конвульсиях.

Перешагнув через тело, проводник стал подниматься по лестнице.

— Не поскользнись, — предостерег он Джака.

Хафлинг кивнул и последовал за другом.

Кейл ждал, когда Азриим войдет в сияющую арку и его тело отбросит назад длинную черную тень. Эревис почувствовал едва уловимую связь между собранными им тенями и тенью Азриима. Как и всегда, перемещение было лишь шагом в определенном направлении, который большинство существ не могли ни почувствовать, ни увидеть. Убийца сжал клинок, молясь, чтобы башня не рассеяла его способности, и сделал шаг.

Мгновенное ощущение перемещения, и затем он — позади Азриима. Должно быть почувствовав неладное, слаад медленно обернулся. Но было слишком поздно. Оскалив зубы, Кейл вонзил Клинок Пряжи в спину существа, раздробив позвоночник и разорвав обтянутую зеленой кожей грудь. Тварь завопила от боли, оскалила клыки и бесформенной тушей осела на пол. Что-то маленькое выпало из ее когтей и покатилось по полу залы за арку. Теплая черная кровь хлынула на рукоять меча и руки убийцы. Эревис провернул меч и, когда Азриим с шипением вытянулся на полу, поставил ему на разрубленную спину ногу и выдернул оружие. Затем он вошел в арку.