Наследство колдунов (СИ) - Варламов Евгений Степанович - Страница 3

- Люсь, не гони так, - несмело попросил он, - мы же никуда не торопимся.

- Отвали, не мешай! Я тут хозяйка. Как захочу, так и поедем. Понял? - с остервенением прорычала Люська.

- Да понял я, понял. Только осторожнее, пожалуйста.

Люська презрительно фыркнула и ничего не ответила.

Заправившись, Люська решительно вырулила на "Варшавку", держа курс на Тулу. Вопреки опасениям Захарова, "боевая подруга" держала руль уверенными руками, и не собиралась попадать в аварии. Они проскочили через МКАД и влились в компанию автомобилей, спешащих на юг. Присмотревшись к их номерам, Захаров удивился обилию москвичей и жителей Подмосковья, но подумав, решил, что это закономерный результат экспансии столицы в областные центры. Наверняка в Туле имеют недвижимость, ведут свой бизнес тысячи москвичей, а руководство области плотно повязано с властями столицы.

Успокоившись, и прикрыв глаза, под завывания Григория Лепса из магнитолы, Захаров задремал, и проснулся уже за Серпуховым, за Окой. Проснулся, чтобы в скором времени снова задремать, потому что заснеженные деревья и кусты не вызывали в нем желания бодрствовать, наблюдая красоты природы. Сержик на заднем сиденье тоже "давил на массу". Только Люська, уморительно гримасничая, ворчала что-то себе под нос, сосредоточенно глядя вперед.

Наконец проснулся Сержик, вжикнул молнией Захаровой сумки, и, покопавшись там, достал штык-нож, вынул его из ножен, и восхищенно вскрикнул:

-Ух,- ты-ы! Вот это кинжал!

Проснувшийся Захаров недовольно обернулся назад, и хриплым со сна голосом сказал:

- Положи на место! Чего ты шаришь по чужим вещам?

- Да ладно тебе! Я только посмотреть. А тебе зачем такой?

- В зубах после еды ковырять. А ты что, ничего с собой не взял?

- Как же не взял? Взял. Ноутбук.

- Да уж грозное оружие! Люсь, а у тебя?

- У меня газовик. Револьвер. Я без него никуда. Я девушка слабая, беззащитная, меня каждый обидеть может.

В разговор вступил Сержик:

- Кто тебя обидит, трех дней не проживет. Ты, Захаров ее не слушай, она у нас девушка боевая, задержание преступника имеет.

- Это как?

- Да какой-то чудак сумочку у нее вырвал, и попытался убежать. Так она сняла туфли, его догнала, и так ему по тыкве туфлями надавала, что его прямиком в реанимацию увезли.

- Да-да, круто! Молодец, Люсь!

- Ладно вам,- отмахнулась Люська, - просто так получилось. В туфлях я его не догнала бы, да и не задержала. Так что просто стечение обстоятельств. Бог вразумил разуться. Да и треснула я его всего пару раз. Просто у него котелок слабый оказался.

Наконец, проехав очередную развязку, они увидели впереди город. Люська свернула на обочину, и затормозила.

- Ну что, Сержик, будь нашим навигатором, а то я все никак не сподоблюсь прибор приобрести. Куда едем дальше?

Глава третья

Сержик неловко заворочался, доставая ноутбук, раскрыл его, и стал рассматривать осветившийся экран.

- Хе-х! Мы поворот-то проехали. Надо возвращаться.

- Намного пролетели?

- Да нет, километров на двадцать. Помнишь, Т-образный перекресток со светофором проезжали? Так вот на нем надо было не налево, а направо поворачивать. Давай, разворачивайся.

Люська послушно сделала разворот под носом отчаянно сигналящей "Ауди", и "вдарила по газам". "Нива" басовито рыкнула, и помчалась вперед. Оскорбленная в лучших чувствах "Ауди" еще немного помигала фарами, и угомонилась. Догонять наглую девку по такой дороге - себе дороже.

Между тем погода стала отличаться от московской. Выглянуло уже совсем весеннее Солнце, асфальт становился мокрым и опасным. Но пригревающее сквозь стекла светило незаметно подняло настроение даже Люське, которая, крутя баранку начала подпевать Ваенге: ".. снова стою одна, снова курю, мама, снова..".

Минут через двадцать они пролетели тот самый перекресток и двинулись дальше. Наконец Сержик замычал что-то нечленораздельное, замахал руками, и исторгнул из себя вопль:

- Направо поворачивай!

- А чего орешь-то? - лениво спросила Люська.

- Да чуть опять не проехали.

"Нива" свернула на проселочную дорогу всю в ледяных скользких наростах и глубоких ямах. Темп езды сразу заметно спал, а Люська напряженно вглядывалась в простиравшийся перед ними путь. Автомобиль раскачивался как лодка на волнах, но иного пути не было. Наконец дорога пошла под гору, ям стало поменьше, и Люська сразу прибавила скорость. Загудев мостами, "Нива" понеслась с холма, не затормозив, перевалила через железнодорожный переезд, и, наконец, пронеслась по мостику через небольшую речушку под названием "Упа", как было объявлено на столбе с табличкой, вкопанном на обочине. Дальше дороги не стало совсем, она только угадывалась по расположению придорожных кустов, оправдывая мнение, что в России нет дорог, одни направления.

До сей поры молчавший Сержик встрепенулся, и торопливо воскликнул:

- Сейчас налево поворот должен быть. К Галанихе.

- К кому?

- Да не к кому, а к чему. Деревня так называется.

- Где ж там поворот? Никакого поворота не вижу, - сказала Люська.

- На карте есть. Смотри внимательнее.

- Вижу, - перебил их Захаров,- вон там, прогалина между кустов.

Люська пожала плечами, и "Нива" вломилась в узкую прогалину. За ней простиралось чистое поле, на дальнем краю которого виднелось несколько домиков, и, вроде бы, из трубы одного из них шел дым.

- Вон она, Галаниха! - победно воскликнул Сержик. - Карта правильная!

- И как к ней ехать,- ехидно спросила Люська. - Конечно, у меня "Нива", но не трактор же!

Захаров, не застегнувшись, только нахлобучив на голову шапку, вышел из машины, и стал осматривать нетронутый снег в поисках дороги. Наконец он потопал сапогом вблизи кустов, и, возвратившись в салон, сказал:

- Давай, Люся, вдоль кустов. Там вроде когда-то дорога проходила. Да и по логике, через поле редко ездят. Так что - в объезд.

- Ага, - ответила Люська,- "Нормальные герои всегда идут в обход"? Ладно!

Повинуясь умелым рукам Люськи, "Нива" повернула направо, и медленно двинулась вдоль шеренги ивовых кустов, припорошенных снегом. Колеса держали машину хорошо, поэтому Люська прибавила скорость. Домики стали заметно приближаться. Жадно разглядывая деревню, Сержик заметил:

- Заброшенная какая-то. И поле непаханое. Видишь, как бурьяном заросло? Да и березки кое-где уже подрастают. Эх, родина наша, Рассея, никому ты не нужна. Наполовину брошена, наполовину разворована.

Подъехав к деревне ближе, стало ясно, что Сержик был прав. От всей деревни домов в двадцать, целых осталось не более пяти. Остальные лишились кто крыши, кто пристройки, кто забора, и все, без исключения, окон. Раззявив немые рты настежь распахнутых дверей, деревня молила о помощи, но помощи ей ждать было неоткуда. Этой деревне было суждено умереть.

- Ну, Сержик, и где хоромы твоей прабабки? - стараясь бодриться при виде столь печального зрелища, воскликнул Захаров.

- Щас посмотрим.

Сержик опять полез куда-то за сиденье, зашелестел бумагой, и уверенно сказал:

- Крайний дом к лесу по левой стороне.

Действительно, за деревней начинался лес. Как и деревня, он производил гнетущее впечатление. Когда команда подъехала к крайнему дому, стало видно, что опушка леса завалена упавшими деревьями, заросла низким кустарником, и производит впечатление непроходимых дебрей.