Черный орел. Дилогия (СИ) - Пересыпкин Алексей Александрович - Страница 9

– Сегодня ночью двое часовых на дальнем краю лагеря, там, где холм со святилищем, сошли с ума. Когда на пост пришла смена, то увидели, что один из часовых мертв, вернее убит – по всей видимости, своим товарищем, тот сидел рядом с телом и меч его был в крови. Когда старший караула попытался подойти к нему, то безумец закричал чтото про гнев богов и горящий холм, а затем кинулся на солдат. Его пытались остановить, но не получилось. Пришлось одержимого убить.

– Горящий холм, говоришь… в памяти сразу всплыли обрывки ночного кошмара, особенно последний момент – как раз с горящими камнями на холме. Антоний помассировал пальцами воспаленные глаза, затем сказал:

– Ладно. Мертвых похоронить. Взыскивать за их смерть с тебя не буду. Поднимай людей. Всем собираться – скоро выходим. Да, это все? Больше ничего необычного не замечено?

– Да как сказать… Замялся Коротан. Многие жалуются на ночные кошмары, даже некоторые с полночи не спали, все ворочались. Но я все же думаю, что просто утомились люди. Кроме того, много молодых, неопытных – вот и бойня та, что нам устроили выходит. Не то, что мы, опытные, видавшие виды…

Он окончательно смутился под взглядом легата и, скомкав свою сумбурную речь, вытянулся и отчеканил:

– Разрешите исполнять приказ?

И четко как на тренировочном поле, развернулся на месте и быстрым шагом направился к зевавшему во весь рот букеларию.

– Ты, что тут пасть разинул, как овца больная! А ну давай бегом буди десятников и пусть своих поднимают! – заорал центурион на солдата. Тот встрепенулся и опрометью кинулся исполнять приказ. Антоний медленно прохаживался возле входа в шалаш. Голову вроде бы отпустило и муть в глазах уже не мешала. Надо дождаться побудки и уводить людей. Проклятое место.

И вот лагерь проснулся. Тихо, скрытно, без традиционных сигналов горна, люди поднимались, наскоро перехватывали скудный завтрак, состоящий из вяленого мяса, и зачерствелых лепешек и запивали все это холодной водой – костры не разводили, чтобы не выдать дымом местоположение отряда. Наконец, сборы были закончены и колонна пехоты, выслав вперед дозоры, змеей втянулась под сень деревьев, неприступной стеной окружающих лесную поляну с холмом посредине. Потянулись долгие часы тяжелого марша через густые заросли. Снова пошел дождь и легионеры мерзли в насквозь промокших одеждах, вспоминая ласковое осеннее солнце и теплый воздух на лесной поляне. Жалобно ржали ведомые по уздцы кони – зерно в чересседельных сумках кончилось уже давно, а пожухлая трава не могла служить нормальной пищей. Антоний шел, завернувшись в плащ, упрямо пробиваясь через встающие на пути заросли уродливого низкорослого молодняка, что упорно стремился выжить в тени под пологом сумрачного леса. Боги, как уже достало это чередование черного с серым, лишь изредка разбавленное темно желтым цветом пожухлой листвы! Хочется тепла и солнца! И, наверное, эта просьба была услышана. Дождь понемногу начал утихать, стало гораздо теплее. По пути стали встречаться пучки ярко зеленой травы и неуместные по осенней поре заросли какихто ярко синих цветов. Постепенно бурую осеннюю траву и слой опавших листьев сменил изумрудный ковер шелковистой травы. Мрачные, с корявыми сучьями дубы, стоявшие плотной массой на пути римлян, сменились стройными, покрытыми нежной листвой неизвестными деревьями. Тучи разошлись и на голубом небе засияло ласковое солнце. Солдаты, радостно переглядываясь, ускорили шаг и вскоре остаток легиона полностью вошел в чудесный лес.

– Ты хоть чтонибудь понимаешь? – спросил Антония подошедший Вегет. – Не пойму, откуда посреди поздней осени такая благодать. Мне кажется, что мы заблудились – по времени должны были выйти к Липпо, после чего спустится по течению, и дойти уже вечером к форту Ализо. А вместо реки я вижу какойто императорский парк с подстриженными деревьями и лужайками.

– Да, это все как то подозрительно, – рассеянно ответил Антоний, наблюдая за неестественно огромной, в две ладони, бабочкой, которую согнала с цветка крохотная птичка размером с большой палец.

– Подозрительно?! – да ты только посмотри! – Марк резко вытянул руку.

Повернувшись в указанную сторону, Галл увидел двух животных, внешне похожих на оленей, только гораздо меньше, размером с домашнюю козу. Они безо всякого страха смотрели на людей, время от времени срывая клок травы.

– Они нас абсолютно не бояться, словно здесь никто на них не охотится.

– Или тут нет людей.

– Да нет, люди тут должны быть. Эта земля место охотничьих владений как минимум двух союзных племен, да и охотники из форта должны были сюда заглядывать.

– Кстати, насчет охоты, – подхватил Антоний. – Мы уже довольно далеко отошли, уже вечереет. Надо становится лагерем. Пусть охотники набьют дичи, давно уже горячего не ели. Твои орлы ведь уже давно не замечают разведчиков варваров? Надеюсь, они нас потеряли. Да, чтото блеснуло впереди, случаем не река, что ты говорил, приведет нас к форту?

Это оказалось не река. Отряд римлян вышел на берег небольшого озера с изумительно прозрачной водой. Были видны мельчайшие песчинки на дне и крохотные рыбки, мелькающие в толще довольно теплой воды.

Охотничьи команды быстро набили множество разнообразных зверей. И те маленькие олени, и обнаруженные на песчаном склоне близ озера крупные кролики – все они, не высказывая страха, тянулись к пришельцам, за что и поплатились. Через короткое время на истоптанной десятками ног траве жарко запылали десятки костров, над которыми подвесили тушки ободранных зверьков. Набили так много, что лишнее пришлось выбросить в озеро, поскольку закоптить не было времени, а хранить по такой теплой погоде бессмысленно – вмиг испортится. Так что тельца несчастных зверьков солдаты покидали в озеро, где рыбы стали жадно глотать замутившуюся от крови воду.

Римляне блаженствовали. Несколько дней проведенных без еды, под проливным холодным дождем в грязной, промокшей одежде и вот – прямо сказочное место, полно еды, тепло, сухо. Легионеры стирали одежду, мылись сами. Затем пришел черед доспехов и оружия. Их чистили от грязи, проявившейся ржавчины. Отряд становился похожим на войско великого Рима, а не на орду варваров.

Наконец, день подошел к концу, жизнь в лагере замерла, согласно распорядку, лишь голоса часовых и короткие редкие трели ночных птиц нарушали тишину. Антоний лежал на спине и смотрел в звездное небо и пытался разобраться в событиях прошедшего дня. Все было странным. Начиная от странных деревьев, опознать которые никто не мог, травы и цветов, которым ну не полагалось расти и цвести поздней осенью. Потом солнце. Когда проявилось изза туч, его положение сразу показалось странным. Оно было высоко в небе, как будто сейчас летний день, а не конец осени, когда солнцу полагается висеть над краем горизонта. И тут Антония привлек странный свет, набирающий силу. Его источник был позади легата. Он резко развернулся и волосы стали дыбом на голове. Над лесом поднималась та самая синяя луна из кошмара! Судорожно сглотнув, Антоний ущипнул себя за руку. Нет, это не сон, голубой свет попрежнему струился, играя на блестящей поверхности озера. Невероятно! Постепенно Антоний успокоился. Ну, луна. Ну, большая и синяя. Мало ли что бывает! Говорят, на севере ночами светится и переливается все небо. Значит и такое может быть. А сон, ну и что, бывает, всякое присниться. В бреду люди и не такое видят. Он успокаивал себя, глядя на игры мерцающих светляков, что тысячами носились над лугом, мерцали на ветках кустов и на спящих людях, создавая впечатление какогото тихого праздника. Такая картина умиротворяющее подействовала на Антония. Вскоре его глаза закрылись и он заснул.

Утром ничего не изменилось. Все также ласково шелестели листвой деревья, пели птицы и легкий ветер доносил запахи цветов. Букиларии сыграли побудку, и пока легионеры доедали запасы вчерашнего мяса, командиры центурий собрались на совет по приказу легата.

Антоний оглядел собравшихся командиров. Семь центурионов по числу оставшихся центурий.