Убийство в Кормире - Уильямсон Чет - Страница 11

Я знал слишком хорошо, чьи это были слова. Кэмбер Фосрик. Я хорошо запомнил цитату. Итак, Линдавар, боевой волшебник Кормира, тоже почитывал дрянную литературу. Я бы рассмеялся, не будь я столь напуган.

Таким образом я думал о цитате Фосрика и пришёл к выводу, что хотя я и восхищался сыщиком, подобный совет был вздором. Не знаю, какими нервами и сердцем нужно для этого обладать.

Я решил-таки последовать остальной части совета Линдавара и заняться поиском улик. По крайней мере, я на время забуду о чудовищах и убийцах…да и время так скоротаю.

Итак, со всей внимательностью я обошёл труп, стараясь не наступить на следы. На влажной почве были отчётливо видны принадлежавшие мне и Линдавару, но более ранние отпечатки уже почти исчезли: болотная жижа потихоньку разглаживала почву, уничтожая любые намёки на пребывание человека здесь. Несколько оставшихся отпечатков указывали на то, что их хозяин имел большие ноги. Я посмотрел на ступни Дово. Парень сам был не из мелких, так что и ноги имел соответствующие.

Поскольку следы были далеко не маленькими, я сделал вывод, что убийца тоже должен быть большим. Ладно, у убийцы большие стопы. Кэмбер Фосрик мог бы гордиться мной, храбр или труслив я. Так же, ни один из следов не вёл в болото, то есть, что бы ни обезглавило Дово, это пришло по дороге и ушло так же. Ещё одно блестящее умозаключение, подумал я. Если только убийца не летал, но это, по меньшей мере, странно.

Затем я начал осмотр земли на предмет вещей, уступавших в размерах отпечаткам, и нашёл кое-что. Отсечённые кончики трёх пальцев лежали рядом друг с другом — я вздрогнул, кинув взгляд на труп. Правая рука — целая — была на виду, тогда как левая покоилась под туловищем. Я не стал переворачивать его и искать культю.

Ещё на земле лежало несколько небольших стеклянных осколков в нескольких шагах от тела Дово. Я не стал их трогать, но увидел, что стекляшки прозрачные, а не цветные, а также слегка искривлённые.

Наряд у трупа был в меньшей степени впечатляющ, чем мне показалось ночью ранее. К слову, тогда я готов был поклясться, что на том призраке был надет полный комплект светившейся брони, шлем с плюмажем, а росту в нём было метра три с половиной.

Но при свете дня было видно лишь тусклый, видавший виды нагрудник и кольчужные штаны, продырявленные в дюжине мест. Шлем был маленьким и низким, плюмажа не было вовсе. Впечатление производил один лишь полуметровый топор с изогнутым по краю лезвием.

Голова Дово лежала лицом вверх, большие глаза незряче уставились на голубое кормирское небо. Я призвал всю храбрость, чтобы подойти поближе и, воспользовавшись листьями, вытереть зелёную краску с лица. Взяв одной рукой испачканную листву, другой я попытался создать какую-никакую тень. Зелёное вещество слабо светилось, даже несмотря на солнечный свет, пробивавшийся меж моих пальцев. Вещество светилось во тьме, да. Это, пожалуй, смотрится довольно-таки жутко ночью.

Затем я пошёл к дороге, осматриваясь в поиске каких-либо иных улик. На тракте, хоть и сухом, было в избытке следов копыт и кареты, так что мои попытки были тщетны. В итоге я сел на обочине подальше от трупа и болота и стал ждать.

Не имею ни малейшего понятия, сколько я так просидел, но солнце уже взошло высоко к тому времени, как послышалось цоканье копыт. Внизу по западной дороге ехало пятеро всадников, а значительно ближе, с востока, приближался экипаж Бенелаиуса. На козлах сидел Линдавар, ну а внутри, насколько можно было судить по расстоянию между днищем кареты и землёй, находился мой тучный господин. Что ж, теперь я знал, что же может заставить его покинуть дом. Убийство.

Когда экипаж поравнялся со мной, всадникам предстояло ехать ещё несколько минут. Я открыл дверь для Бенелаиуса и, как всегда, забыв своё место, произнёс:

— А почему так долго…господин?

Он снисходительно фыркнул:

— Как ты знаешь, Джаспер, я нечасто выбираюсь на прогулки. Я решил принять подобающий вид.

Он так и сделал. Волосы и длинная серая борода опрятно расчёсаны, одет волшебник был в стильный плащ с капюшоном, о существовании которого я, конечно, подозревал, а обут в почти новые лайковые ботинки взамен привычных уже пушистых шерстяных тапочек.

Бенелаиус кинул взгляд на приближавшихся всадников.

— Я смотрю, власти уже прибыли. Хорошо. Несколько голов всегда лучше одной, даже если в паре из них и опилки.

Наездников уже можно было разглядеть. Во главе ехал капитан Флим, глава пурпурных драконов в гарском гарнизоне, а по бокам — два его подчинённых. Один из них вёл в поводу лошадь, на которой, наверное, повезут тело Дово обратно в Гарс.

Позади драконов восседал на коне мэр Тобальд, по чьему лицу легко угадывались все те неудобства, что он испытывал от пребывания в седле. А ещё там был словоохотливый доктор Бром.

Я в удивлении повернулся к Бенелаиусу:

— Они знают об убийстве?

Тот кивнул.

— Как только Линдавар рассказал мне, я отправил птицу, — он имел в виду почтового голубя, обитавшего в висевшей посреди его кабинета клетке. Раньше мне не доводилось видеть, чтобы мудрец использовал птаху таким образом. Бенелаиус иногда разговаривал с птицей, но всегда давал мне понять, что это домашнее животное. Занятно: оказывается, «животное» обладает ещё одним талантом помимо сохранения невозмутимости в обществе дюжины кошек.

— В послании я сообщил лишь, что Дово был убит, и что мы подозреваем, что дело нечисто, — Бенелаиус развернулся к подъехавшей группе. — Приветствую вас, господа.

— Это правда? — спросил Тобальд, едва успев спешиться. — Это Дово?

Бенелаиус посмотрел на меня, и я кивнул:

— Он чуть дальше отсюда, возле болота. Ему отрезали голову.

Это было не самым лучшим временем знакомить всех с Линдаваром, но капитан Флим с интересом смотрел на него, так что мой господин благосклонно оказал тому честь. Затем мы пошли вниз к телу.

Как бы жутко это ни было, но все действовали так, как я и предполагал: по отношению Флима и Драконов было ясно, что они не раз сталкивались с подобным (а они сталкивались); доктор Бром был потрясён увиденным, но постарался сохранить хладнокровие; а мэр Тобальд попросту был в шоке, потеряв дар речи. Фактически, он с трудом умудрялся сохранять свой завтрак в желудке.

Бенелаиус изучал труп с таким видом, словно перед ним был доселе неизвестный тип жука, а не мёртвый кузнец.

— Поч-чем… — отрыгнул Тобальд и, поморщившись, продолжил: — Почему на нём эта броня?

— Мой слуга Джаспер может ответить, — сказал Бенелаиус.

Я кивнул.

— Это было частью его шутки, маскарада.

— Джаспер видел призрака прошлой ночью, — произнёс Бенелаиус. — Призрак Фастреда или что-то в этом роде, как ему показалось. Нечто, одетое в старую броню и шлем, вооружённое топором и со светившимся зелёным лицом. Сами сделаете выводы?

— Вы имеете в виду, — медленно сказал Флим, словно пытаясь вспомнить, что же за буква идёт после «д»? — этот человек разыгрывал призрака?

— Определённо, — ответил Бенелаиус. — И его «облик» подпадает под описание свидетелей так называемого призрака. Я полагаю, на лице вы обнаружите зелёную мазь…это не плесень…её изготавливают из мерцающей травы.

— Подождите, Бенелаиус, — оживился Тобальд. Было похоже на то, что он снова обрёл дар речи. — Вы утверждаете, что когда я видел призрака, то это был Дово?

— Мне так кажется.

Тобальд решительно тряхнул головой:

— Мой друг, я нисколько не сомневаюсь, что смог бы отличить реального призрака от столь жалкого подобия.

Бенелаиус собрался было пожать плечами, но, поскольку его тело не создано для пожиманий оными, отказался от попытки.

— Может, и смогли бы, Тобальд. Я доподлинно знаю, что призраки существуют, как и то, что духи способны на подобное…как, например, поступили с Дово.

Лицо Тобальда словно бы осветилось озарением свыше.

— Значит, это так и есть! Это — он показал на труп и тут же отвернулся, с трудом сглотнув, — это сверхъестественное возмездие. Призрак Фастреда отомстил человеку, что пародировал его!