Убийство в Кормире - Уильямсон Чет - Страница 18

Среди покинувших «Отважного менестреля» легко было заметить дородную фигуру мэра Тобальда и массивную — Гродовета. Оседлав лошадей, мужчины вместо того, чтобы направиться на север, к дому мэра, поехали на юг, в мою сторону. Я решил, что они отправились в «Болотную крысу», так что я пришпорил Дженкаса, намереваясь оказаться в таверне прежде них. Гродовет мне многим не нравился, так что я решил продолжить слежку за представителем, особенно внимательно наблюдая за ним на месте гибели Дово.

Я без происшествий добрался до «Крысы». По дороге мне встретилось пара выпивох, ехавших в сторону таверны, но в Гарс не направлялся никто. Как я и сказал, «Болотную крысу» с большим трудом можно было назвать приятным заведением. Пол устилали опилки и раковины из-под устриц, возле которых покоилось пара вдрабадан пьяных выпивох. Светильники свисали низко как животы гоблинов, а зеленоватые яйца, выставленные на прилавке, были немногим аппетитнее, например, глазных яблок огров.

Но в «Болотной крысе» подавали эль, весьма дешёвый эль: вот что привлекало всех к «Болотной крысе», расположенной не столь далеко, чтобы отпугнуть фермеров. Я заказал светлого эля, который мне подал Хескет Прэтт, хозяин и единственный работник заведения, чьё крысоподобное лицо расцвело не то чтобы с радушной, но определённо заискивающей улыбкой. Идеальный кандидат во владельцы «Болотной крысой». Сделав первый глоток, я уже понял, что эль был светлым из-за добавленной воды. Коротконогий был определённо прав на этот счёт.

После того, как я избавился от жучка, покусившегося на мой стакан, и сделал ещё несколько глотков, вошли Гродовет и Тобальд. Мэр улыбнулся и поприветствовал меня:

— А, юный Джаспер! Неужели ты не насмотрелся на крыс в городе? А, хитрюга?

Я улыбнулся и кивнул:

— Ещё чуток перед сном, мэр. Надеюсь, маленькие хвостатые твари не потревожат мой сон.

Тобальд тихо рассмеялся и сел возле Гродовета, наблюдавшего за мной с ничего не выражавшим лицом. Я в свою очередь сидел и смотрел на Гродовета сквозь клубы дыма, витавшие в баре. В принципе, делать-то больше и нечего было. Завсегдатаями «Крысы» были простодушные крепыши-фермеры, чьи разговоры в тот вечер сводились, в основном, к нескольким фразам:

— Слыхал про этого, как его… Который помер.

— Дэво, да?

— Не, не то… Дово, вот.

— Да-да, точно!

— Во-во, и убийца там был.

— Ага. Действительно.

— И куда мир катится?

— Ага, ужас.

— Кстать, как ячмень?

И так могло продолжаться до бесконечности. Хотя, в конечно счёте, удача улыбнулась мне, если можно так выразиться: я узнал, что фермер Бортас, один из тех, кто, по словам Коротконогого, видел «призрака», сидит в углу с двумя земледельцами совсем не пристойного виду. Я подошёл к их столику и представился слугой Бенелаиуса. В тусклых глазах старика зажёгся огонёк.

— Парень Бенелаиуса что ль? Ну конечно. Здорово жить неподалёку от волшебника, особенно такого, как он. Хотя я никогда с ним не встречался. Роб, ты тож? Уилл?

Роб с Уиллом пустили по колечку из своих трубок и тряхнули головами.

— Сам с волшебниками не в ладах и никогда не общался, — процедил Уилл, не разжимая губ. — По мне, так это неестественно.

— Ага, — согласился Роб.

Я видел только один способ добиться благосклонности моих собеседников: я предложил купить им выпивки за мой счёт. Надо ли говорить, что моё предложение было принято? Кувшин самого дорогого эля в «Крысе», «Тёмной тени», появился на столе.

— Благодарствуем, юноша, — сердечно поблагодарил фермер Бортас, а вот его спутники лишь кивнули: похоже, «не в ладах» они были и с приближёнными к волшебникам.

— Как я понял, — произнёс я, наконец-то подойдя к сути, — Вы видели лже-призрака, которым притворялся этот не так давно почивший малый?

Лицо Бортаса помрачнело.

— Ага, я, конечно, я видел его… или я видел подлого обманщика! Лишил меня с женой сна на неделю, вот что он натворил. Бедняга до сих пор просыпается с криком: «Ой, призрак, призрак!» — и мне каждый раз приходится её успокаивать, уверяя, что никакого призрака нет, он остался в болоте. Сейчас я думаю, надо ей сообщить, что никакого призрака и в помине не было.

— А что он — этот самый Дово — делал, когда вы увидели его? — задал я вопрос.

— А что обычно делают призраки? Шатаются туда-сюда, как и этот. Моя жена увидела его первой. «Смотри!» — и я посмотрел туда, куда она указывала. До того места было около полукилометра, там ещё дорога подходит близко к болоту. Лицо призрака светилось зелёным светом — увидав нас, призрак издал стон и, как бы с неохотой, поплёлся в нашу сторону, размахивая топором вперёд-назад. Правду глаголю, так оно и было. Откуда я мог знать, что призрак ненастоящий? Мне ничего не оставалось кроме, как хлестнуть старую Нэд и не останавливать лошадь, покуда мы не добрались досюда. Мы ворвались в таверну, и я тут же рассказал всем, что видел: толпа наших сразу отправилась на то самое место, где мы наткнулись на призрака, — Роб, Уилл, вы же там тоже были, да?

— Ага, — в унисон ответили Роб с Уиллом.

— Но там уже никого не было. Никаких треклятых призраков. Словно тот дух провалился сквозь саму землю.

— А вы искали его?

— О да, мы искали — прямо до края болота, вроде. У нас хватило ума не пытаться продолжать поиски по трясине ночью. Но мы ничегошеньки не нашли.

— У него было что-то ещё помимо топора? — спросил я, припоминая осколки разбитого фонаря.

— Да он мог хоть медведя в другой руке держать: я лишь видел, как он топором туда-сюда махал, и нам с женой этого хватило с лихвой.

— Но ничего…светящегося?

— Только лицо. Оно было словно у трупа, — фермер покачал головой со смесью отвращения и сожаления. — Хотя он и так сейчас труп, пожалуй. Попробовал разыграть кого-то, кому шутка пришлась не по вкусу, упокойся его дух с миром, — затем Бортас вновь тепло улыбнулся мне. — Но, с другой стороны, больше не будет никаких призраков.

То же самое сказал и Коротконогий.

Затем разговор вновь вернулся к фермерству, но я заметил, что Гродовет и Тобальд поднялись из-за стола, — мэр отряхивал крошки со своей рубашки. Я попытался расслышать что-нибудь из их разговора, стараясь при этом не отвлекаться на рассуждения Бортаса об овсе, и услышал обрывок фразы Гродовета:

— …слишком устал, чтобы ехать обратно. Я просто заночую здесь.

А Тобальд ответил:

— Ладно, мне рано вставать, нужно помочь Бартхельму. Ты уверен? Терпеть не могу поездки в одиночестве обратно…

Затем Бортас что-то снова произнёс, так что до меня долетело лишь:

— …никакого призрака. Чего ты боишься? — Гродовет повернулся к Хескету Прэтту. — Я останусь здесь на ночь.

Хескет низко поклонился и облизнул губы при мысли, как мне подумалось, о состоятельном постояльце.

— Замечательно, лорд Гродовет. Я покажу Вам верхний этаж…

— Я сам его найду, — сказал представитель и хлопнул Тобальда по плечу. — Выспись, мой друг. Пойду я, — и с этими словами Гродовет поднялся вверх по лестнице со свечой, что дал ему Хескет. Тобальд расплатился с трактирщиком за выпивку и, махнув мне на прощание рукой, покинул таверну.

Попросив прощения, я спас себя от необходимости участвовать в унылой беседе, оставил на столе достаточно денег, чтобы заплатить за напитки, опасаясь при этом, что Бенелаиус будет расстроен моим расточительством, и направился к двери. Услышав цокот копыт, я пригляделся и увидел, как Тобальд в одиночестве отправился на запад по дороге к Гарсу. Я забепокоился за него.

Снаружи больше никого не было, так что я стал посреди дороги и уставился на шесть выходивших на эту сторону окон второго этажа. Свет от свечи пробивался сквозь одну из тонких занавесок, а смутные очертания фигуры подсказали, что внутри кто-то есть. Спустя несколько минут свет погас, и окно погрузилось во мрак. Я подождал минуту-другую и пошёл в обход таверны.

С этой стороны была только одна дверь, служившая запасным выходом из кухни, и два окна на первом этаже. На втором же лишь одно оконце выходило в сторону болота — задняя лестница, как я заметил, состояла лишь из скудно освещённого пролёта.