Убийство в Кормире - Уильямсон Чет - Страница 32

Так что я в темноте забрался в постель, но принял решение, что не усну, пока не сделаю всё возможное. Я установлю, кто убил Дово и Гродовета. С утра я спущусь вниз и обескуражу волшебников своей собственной магией, магией разума и дедукции, и в глазах Бенелаиуса зажжется огонек удовольствия и восхищения. Я усиленно старался думать на протяжении целых трех минут, а затем сон сморил меня.

Но поиски решения продолжились во сне: когда я проснулся посреди ночи, у меня была твердая уверенность, что я нашел и решение, и убийцу. Во тьме я спросонья потянулся к блокноту, где делал пометки для своего хозяина, и написал несколько слов, которые, как я был уверен, содержали ключ к разгадке этой тайны, которая привлекла внимание самого короля. С утра, если даже я забуду удивительные подробности сна, останутся ключевые слова, которые помогут мне сыскать славы и богатства. Я с улыбкой вернулся обратно ко сну.

Я проснулся в восемь утра и почти закончил умываться, когда вспомнил, что посреди ночи меня посетило откровение. Как я и боялся, я ничегошеньки не помнил. Так что я схватил блокнот, развернул его и прочел:

"Санфёрт…готовила пищу…драка…пролила? Нет чаевых?"

Вот и все, что я написал. Бенелаиус рад будет услышать, что Санфёрт, служанка в таверне, ростом едва ли выше полутора метров, обезглавила Дово и Гродовета одним ударом, потому что Дово, подравшись с Рольфом, опрокинул еду на пол, а ей пришлось убирать; а Гродовет что-то уронил или не оставил ей чаевых. Когда все приобрело такой серьезный оборот, я ничуть не сомневался, что Пурпурные Драконы сразу же казнят ее, тем самым положив конец угрозе королевству. Чушь собачья!

Я решил больше не доверять собственным снам вне зависимости от того, насколько гениальными они могут показаться спросонья. Когда я спустился вниз, чтобы приготовить завтрак, я был изрядно удивлен увиденным: в большой комнате Бенелаиус с Кендрой разговаривали и смеялись, словно старые друзья. Авантюристка сидела на кушетке в окружении дюжин кошек, а мой хозяин — рядом. Оба пили чай и настолько увлеклись беседой, что мне пришлось громко прочистить горло прежде, чем они посмотрели вверх по лестнице.

— А, Джаспер, доброе утро, — произнес Бенелаиус. — Я должен поблагодарить тебя за то, что привел такую очаровательную гостью ночью. Кендра повидала в своих странствиях больше, чем иной осевший на покой путешественник. Она рассказала столько интересного о тех регионах Фаэруна, в которых я так и не побывал, — лучезарно улыбаясь, он снова повернулся к женщине. — Дорогая, по Вашей вине мне хочется увидеть все собственными глазами.

— А почем бы и нет? — спросила Кендра. — Никогда не поздно для нового путешествия. И новых впечатлений.

— Увы, я, возможно, веду уже долгие годы слишком осёдлый образ жизни, чтобы путешествовать на такие расстояния. Я, старый гриб, пустил свои корни здесь, в Гарсе.

— Но ведь известно, что корни у грибов уходят в землю неглубоко, — Кендра произнесло это так кокетливо, что я был поражён. Это что, та самая женщина, которая угрожала мужчинам физической расправой за всего лишь косой взгляд? Возможно, посетила меня мысль, она увидела в Бенелаиусе безобидного старика и поэтому с ним флиртует. Но чтобы сам Бенелаиус флиртовал!

— Вы меня искусили, — произнёс волшебник, — но, боюсь, я не смогу никуда отправиться, покуда остается неразрешенной проблема в Гарсе. Кстати об этом, — Бенелаиус повернулся ко мне, — Джаспер, я должен отправить тебя снова в город сразу же после того, как ты приготовишь вкусный питательный завтрак, который укрепит силы нашей временно больной.

Два раза мне повторять было не нужно. На кухне я быстро сварганил горячую сытную трапезу, и ко времени, кода я накрыл стол, к нам присоединился Линдавар. У молодого волшебника были мешки под глазами — подозреваю, они с Бенелаиусом проговорили ночь напролет. У чародея был хороший аппетит, тем менее, мне доселе не доводилось видеть женщины, которая бы ела с таким аппетитом, как Кендра. Бенелаиус позвал ее за стол, и, хотя искательница приключений беспокоилась из-за раненой ноги, старик уверил ее, что в конце концов останется лишь небольшой шрам.

Когда мы поели, Бенелаиус вручил мне маленький курьерский кожаный тубус и небольшую сумку.

— Езжай в Гарс, — произнес он, — и доставь письма в этом тубусе. Одно для мэра Тобальда и капитана Флима — Это указ Вангердахаста, что пришел ночью. Удостоверься, что они оба прочли его, а само письмо оставь капитану Флиму, поскольку это ему предстоит исполнять приказ…когда будет пойман убийца. Документ и должен бы стать достоянием общественности, но передай им мой совет воздержаться от огласки. Хотя я бы хотел посмотреть, как отреагирует Бартхельм Барсук. Возможно, ты скажешь ему об этом сам, наедине. Здесь еще одно послание капитану Флиму, а также одно для тебя.

— Для меня?

— Да. Открой и прочти письмо, когда будешь готов вернуться сюда. К тому времени ты поймешь, для чего нужно все, что находится в сумке. А, да, почти забыл… — волшебник полез в недра своей робы и, криво улыбнувшись, достал пузырек с маленькими белыми пилюлями. — Лекарство мэра Тобальда от подагры. Пожалуйста, отдай ему это наедине. Я не хочу, чтобы кто-то сказал доктору Брому, что я лечу его пациента. Бром хороший человек, но довольно посредственный доктор, так что не хочу обижать его.

Бенелаиус с Линдаваром вышли проводить меня, а Кендра вернулась на кушетку к кошкам, которые за столь недолгий срок успели полюбить ее. Стоило мне развернуть Дженкаса, как Бенелаиус остановил меня.

— Джаспер, забыл одну вещь. Мне кажется, сегодня ты выпьешь эля, — с этими словами волшебник вложил мне в ладонь несколько монет, дабы мое желание осуществилось. Мне сначала показалось, что я не так его понял и переспросил.

— Сегодня эль, Джаспер. Если захочешь пить, пей только эль. Не спрашивай почему. Просто уважь старика.

Хотя это и было одно из наиболее эксцентричных выходок моего хозяина, я кивнул и поехал в сторону Гарса, задумавшись о том, что же послужило причиной подобной выходки: увлечение Кендрой или постоянное умственное напряжение из-за убийств?

Но вспоминая о той фразе, я думал, что как же мне повезло с хозяином, дающим такие приятные указы. Так что я мысленно себе сказал «Всё отлично!» и радостно направился в Гарс.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВОСЬМАЯ

Я услышал стук плотницких топоров еще в полкилометре к югу от Гарса. Если вчера казалось, что везде царит кипучая деятельность, то сегодня городком правила ужасная суета. Хотя, казалось бы, все давным-давно обо всем позаботились, всё приготовили, но сегодня оказалось, что осталось с полсотни мелочей, которые только предстоит сделать.

Я обнаружил капитана Флима верхом на лошади на городской площади. Подле него застыла в ожидании дюжина Пурпурных Драконов: воины внимательно наблюдали за помостом, видимо, высматривая жентаримских шпионов, достаточно безрассудных для того, чтобы испортить торжество. По правде говоря, Драконы находились здесь для того, чтобы сохранять порядок, хотя и такая задача представлялась трудновыполнимой в такое время.

Я сказал капитану Флиму, что Бенелаиус получил сообщение из Сюзейла, о котором им вместе с Тобальдом следует знать. Он отрывисто кивнул, и мы поехали в сторону "Снопа пшеницы", где Тобальд с Бартхельмом руководили последними приготовлениями к приезду глав Гильдии. Мы спешились, и капитан поманил Тобальда рукой.

Когда Флим позвал мэра, тот быстро направился к нам, из-за чего стала сильна заметна его хромота. Его подагра, судя по всему, снова обострилась.

Мы чудом нашли тихую комнату в таверне, и когда все вошли, я прикрыл дверь. Затем я прочел распоряжение Вангердахаста вслух, после чего передал его мужчинам, чтобы они ознакомились с приказом лично.

— Отлично! — произнес Тобальд. — Хотя я и не люблю насилие, только такие жесткие меры могут вернуть честь нашему городу. Капитан Флим, Вы готовы последовать этим распоряжениям?