Убийство в Кормире - Уильямсон Чет - Страница 33

Выражение лица Флима при этом ни капли не изменилось.

— Готов. Сказанное Вангердахастом равносильно словам короля. Пурпурные драконы последуют приказу, и у меня нет ни одного человека в гарнизоне, который бы стал мешкать перед убийством хоть бы и собственной матери, если Бенелаиус скажет, что убийца — это она.

— Ох, — покачал головой Тобальд, — будем надеяться, что до этого не дойдет.

— Сомневаюсь, — беспечно отозвался я. — Не думаю, что любая солдатская матерь попадет под подозрения. Кстати, капитан, Бенелаиус хотел бы, чтобы это письмо осталось у Вас, а это письмо Вам также от моего хозяина, — я передал воину письмо, и тот посмотрел на собственное имя, написанное на письме.

— Мне сейчас его прочесть? — задал вопрос Флим.

Я в ответ пожал плечами, и капитан вскрыл конверт и прочел письмо. Выражение его лица вновь не изменилось.

— Передай Бенелаиусу, что я сделаю так, как он просит, — сказал пурпурный дракон и вышел за дверь, оставив меня с Тобальдом наедине.

— Господин мэр, — произнёс я, — прежде, чем Вы вернётесь к приготовлениям, у меня есть и для Вас кое-что от моего хозяина, — и я вручил ему пузырек с пилюлями.

— Хвала богам, — вздохнул с облегчением мэр, сняв крышку и проглотив одну таблетку не запивая, сделав при этом лицо таким, словно запил. — И передай благодарности своему хозяину, — произнёс Тобальд. — Я так беспокоился об этом.

Затем мэр вновь ринулся в бой. Думаю, я поработал немногим усерднее, чем любой мальчик на побегушках.

Оставшись один в комнатке в «Снопе пшеницы», я принял решение побаловать себя, сесть и расслабиться в том самом месте, где я усердно и долго трудился за столь малую плату. Усевшись в комфортное кресло возле потухшего очага, я достал письмо Бенелаиуса и раскрыл его.

Послание было кратким. В нём Бенелаиус велел мне остаться в Гарсе и поступить под руководство капитана Флима, который вместе с отрядом должен отправиться к дому Бенелаиуса поздно вечером. Затем я должен вернуться домой. В послании также говорилось, что я должен присутствовать при начале празднества в «Снопе пшеницы» этим вечером, а капитан Флим позаботится о том, чтобы мне всё было предоставлено. Внутри сумки была моя лучшая парадная одежда. Письмо заканчивалось словами: «Присматривай за всеми».

То ещё дельце, подумалось мне, если взять во внимание сотни, слонявшиеся по улицам, и ещё дюжины только собиравшихся прийти граждан в этот день. Но я сделаю всё, что в моих силах. Но прежде чем отправиться под команду капитана Флима, мне ещё предстояло кое-что сделать.

Я обнаружил Бартхельма Барсука за длинным столом у «Снопа пшеницы». Он изучал большие мешки серебристого тюля ручной работы, которые будут дариться каждому участнику. Помимо этого, там были мешки с некоторыми товарами Гарса, в основном, продуктами питания и изделиями ремёсел. Бартхельм вглядывался в каждый мешок так, словно ожидал, что оттуда должна выскочить змея.

Барсук поднял голову, когда я окликнул его, и нахмурился.

— Чего тебе? — рявкнул Бартхельм, взявшись осматривать ещё один мешок.

— Лишь затем, чтоб Вам спокойней было, господин, — промолвил я. — Я знаю, как Вы беспокоитесь о том, что убийца Дово и Гродовета должен быть найден и наказан, — мужчина нахмурился ещё сильнее. — Так что Вам будет приятно узнать, что из Сюзейла пришёл приказ, который гласит, что как только убийцу найдут, Пурпурным Драконам надлежит немедля его казнить.

Барсук на секунду прекратил осмотр сумок, задумчиво уставился в пространство, а затем с ухмылкой развернулся ко мне.

— Ну, это должно сильно обескуражить этого ирода от подобных действий в будущем. Кровавые убийства, ещё и совет Гильдии приезжает, да и… — он продолжил что-то бубнить, вновь начав перебирать мешки.

Интересно, эта та реакция, которую ожидал Бенелаиус? Мой хозяин считает, что убийца — это Бартхельм? Если так, то у него должно было бы перехватить дыхание при этих новостях и вырваться нечто вроде «Арх!» или чего-то ещё. Но всё-таки убийцы должны более изощрённо скрывать свои эмоции. По крайней мере, успешные убийцы. А это именно то, почему их так сложно поймать, верно?

Я решил последовать приказу Бенелаиуса и пошёл прямиком к капитану Флиму, но тот покачал головой.

— Мне ничего не нужно до начала вечернего торжества. Я прослежу за тем, чтоб тебя пустили. А до этого делай, что хочешь.

Так я и сделал. Я слонялся по площади, наблюдая за тем, как остальные работают, что было для меня в новинку. В полдень я пошёл в «Отважного менестреля» и заказал чашку супа и эль, поскольку Бенелаиус мне сказал пить только его. После этого я вышел и снова принялся наблюдать за трудившимися пчёлками.

Совет Гильдии торговцев начал приезжать после полудня — за этим было забавно наблюдать. Почти все были пухлыми (из-за хорошего питания, как мне казалось) и приехали со свитой слуг и прихлебателей. Торговцы Гарса, в их очередь, пытались во всём угодить выскочкам, и, могу поклясться, я видел старого Менчака, торговца тканями, который убирал конские каштаны за лошадью одного торговца, чтобы запах не омрачил приезд следующего торговца. Я не смог удержаться и расхохотался: Менчак орудовал лопатой так, словно грёб бриллианты.

Некоторых членов совета отправили в «Сноп пшеницы», остальных — в «Серебряную косу», но сначала всех приветствовала Майелла Барсук традиционными едой и питьём, которые состояли из куска свежего эльфийского хлеба, прибывшего с утра с острова Эвермит, и серебряного кубка с чистой водой. После быстрой трапезы Майелла вручила каждому серебристый мешок подарков, пока Бартхельм говорил приветственные слова.

По похотливым взглядам, которые бросали главы совета на девушку, было совершенно ясно, что они бы с удовольствием представились прекрасной Майелле наедине. Но ни один из них не стал делать никаких предложений подобного рода, так что ревностный отец держал себя в руках.

Ближе к вечеру прибыл последний член совета со свитой. Все приезжие торговцы удалились в собственные комнаты в «Снопе пшеницы» и «Серебряной косе», чтобы умыться и переодеться. Я последовал их примеру, надев одежду, которую мне дал Бенелаиус.

В семь часов все собрались в большой зале в «Снопе пшенице». Поскольку в «Серебряной косе» встреча должна пройти на следующий день, то «Сноп» приютил всех сегодня.

Серебряные медальоны, которые выдавались гостям по приезду, служили талонами на вход. Капитан Флим получил один для меня благодаря мэру Тобальду. На каждом медальоне был подвешен клочок пергамента с именем и городом, откуда приехал гость, а также занимаемая должность, например, Председатель Совета или Член Совета. Я значился как Специальный гость Совета, и надеялся, что медальон мне потом разрешат оставить у себя — весу в серебре было на целых пять соколов.

Лукас Веслонёс собственной персоной стоял на страже двери, благосклонно допуская лишь тех, у кого на груди висели соответствующие мандаты. Когда мой некогда начальник увидел меня, его лицо скривилось в полугримасе-полуулыбке, и было видно, что он еле сдерживался, чтоб не треснуть башмаком по импровизированным воротам.

— И куда ты думаешь, ты идёшь, посудомойщик? — произнёс толстяк совершенно негостеприимным тоном.

— Не посудомойщик, — поправил я его, похлопав со значением по своему медальону. — Специальный гость Совета Гильдии торговцев Кормира. И тот, кто ожидает почтительного отношения. Я надеюсь, Веслонёс, для Вашего же блага, что сегодняшние блюда «Снопа пшеницы» гораздо лучше Вашей обычной еды. Я намерен попробовать сегодня все блюда. Я ведь знаю все Ваши трюки: подложить баранину в блюдо из тушёного ягнёнка или добавить конины в говядину. Знаете ли, я не был слеп, когда работал у Вас. И если Вы хоть как-то задумали схитрить, то не сомневайтесь, об этом будет немедленно доложено совету, чьим, — я многозначительно посмотрел на собственный медальон, — специальным гостем я являюсь.

Долго время он боролся с самим собой — это легко читалось по его лицу — но затем оно приняло такое лицемерное выражение лица, которое мне доселе не доводилось видеть. Но, по меньшей мере, не было никакого презрительного фырканья, а его лицо «лучилось» искренностью — я знал, что взял её за загривок.