Блюз Сонни. Повести и рассказы зарубежных писателей о музыке и музыкантах - Факторович Евгений Пинхусович - Страница 98

Фрау Вейнберг (при виде его мундира закрывает лицо руками). Не надо больше! Нет! Нет!

Фрау Эрна (знаком указывает Вендланду на его мундир).

Вендланд (понял, снимает мундир, подходит к дивану. Снова громкий стук в дверь).

Шмит-Нейсс. Этого только недоставало! (Хочет идти открывать).

Вендланд (поражен, раздумывает, затем быстро надевает мундир. Стук в дверь: «Эй, вы там, открывайте!» Вендланд берет фуражку и смычок. Шмит-Нейссу.) Стойте! Я открою. (Быстро идет в переднюю, открывает.)

Врываются три штурмовика. Они не видят Вендланда, стоящего за дверью. Двое остаются в передней.

Штурмовик Кепке (вваливается в комнату. В дверях он толкает Морица, который падает на стеклянную дверь, разбивает ее и ранит себе руку. Кепке, расставив ноги, стал у двери,). Ага! Вот мы где! (Хильда ведет Морица к окну, перевязывает ему руку.)

Фрау Эрна (быстро выходит вперед, прикрывая собой фрау Вейнберг. Твердо). Что вам надо в христианском доме?

Кепке (отталкивает ее, показывает на фрау Вейнберг, затем на Морица, со смехом бьет себя по ляжкам). Христианский дом! Ха-ха! Верно потому, что Христос был евреем?

Вендланд (пройдя мимо двух штурмовиков, выходит из передней и стоит позади Кепке на пороге; резко и повелительно). Вон!.. Понятно?

Кепке (пораженный, оборачивается, видит форменный мундир, становится навытяжку). Слушаюсь! (Запинается.)

Вендланд (проходя мимо него в гостиную, указывает на выход). Вон, говорят тебе, и немедленно!

Кепке (разглядывает мундир и смычок в руке Вендланда). Так, так! (Он, по-видимому, снова хочет стать наглым, но трусит, когда Вендланд делает угрожающий жест, и, ухмыляясь, идет к двери.) Ах, вот оно что! Ну, подождите! (Уходит вместе со штурмовиками.)

Шмит-Нейсс (Хенкелю, который стоит спиной к дивану). Что я вам говорил? (Продолжает шепотом.)

Фрау Эрна (презрительно взглядывает на него, идет к Вендланду). Благодарю вас, доктор. Вы — настоящий немец!

Вендланд (отклоняя похвалу). Ну что вы! (Оглядываясь.) А герр Вейнберг не ранен?

Хильда (у окна). Ничего, дядя, спасибо. Я уже перевязала, это пустяки! Правда, Мориц?

Мориц (все время смотревший на улицу сквозь щель в занавесях). Разумеется!.. Но там, на улице… Горит уже совсем рядом. Там… Хильда! (Вместе с Хильдой смотрит в окно; от находящихся в комнате они скрыты ширмой; зритель их видит.)

Вендланд (хочет снова подойти к фрау Вейнберг, но, дойдя до стола, падает в кресло).

Хенкель (отмахнувшись от Шмит-Нейсса, Вендланду). Доктор, нужна ваша помощь! (Снова отчаянный стук в дверь.)

Вендланд (нервно расстегивает воротник). Боже мой, чем это кончится! (Сидит в апатии.)

Шмит-Нейсс. Надо, чтоб кто-нибудь открыл. (Никто не движется с места, тогда он идет к двери и открывает ее.)

Фельдберг (с револьвером в руках появляется в дверях). Руки вверх! (Все выполняют приказание, кроме Морица и Хильды за ширмой и Вендланда, по-прежнему сидящего в полной прострации.)

Кепке (указывая Фельдбергу на фрау Вейнберг, которая полулежит на диване, подняв вверх дрожащие руки). Вот! Еврейская свинья из соседней квартиры! (Указывая на остальных.) И этот, и те, и тот! (Указывая на Вендланда, что-то шепчет Фельдбергу.)

Фельдберг (Вендланду). Я сказал — руки вверх! Встать!

Вендланд (медленно встает и поднимает руки, не выпуская смычка).

Фельдберг (издеваясь). Полюбуйтесь! Господин майор!.. Евреи и еврейские товарищи!

Вендланд (опуская руки, спокойно и громко). Да, но не майор, а главный врач штаба, сударь!..

Фельдберг (по-прежнему издеваясь). Ах, простите, господин… штабной врач! И чем же вы здесь занимались, если смею спросить?..

Вендланд (так же). Музыкой! Мы играли Баха.

Фельдберг (в бешенстве). Руки вверх, черт возьми! Молчать!

Вендланд (не выполняя приказа). Известно ли вам, кто такой Бах?

Во время этой сцены за ширмой происходила борьба: Хильда удерживает Морица; Мориц вырывается и садится к роялю. Хильда следует за ним. В ту минуту, когда Вендланд во второй раз произносит имя Баха, Мориц ударяет по клавишам, а Хильда начинает петь.

Мориц и Хильда.

Все поворачиваются к Морицу и Хильде; пораженный Фельдберг сначала не знает, как поступить. Растерянное молчание; музыка и пение слышны во всей силе.

Вендланд (сияя, с пафосом). Немецкая музыка, немецкие люди! Часто ли вам это доводится видеть, господин?..

Фельдберг (бросается на Вендланда, толкает его в грудь рукояткой револьвера, срывает один погон; Вендланд, стоявший возле фрау Вейнберг, шатается; она инстинктивным жестом протягивает руки, чтобы защитить его; Фельдберг истерически кричит). Да, да, одного поля ягоды! (Обращаясь к Кепке и своим людям.) Взять!

Шмит-Нейсс. Сударь… это недоразумение!

Фельдберг (бьет его). Молчать! (Обращаясь к своим людям.) Взять и увести всех! И этого! (Указывает на Шмит-Нейсса.)

Вся банда врывается в салон и хватает присутствующих. Во время свалки горки падают; вазы и бокалы разлетаются вдребезги. Последним выводят нервно жестикулирующего и протестующего Шмит-Нейсса.)

Фельдберг (стоит, расставив ноги, с револьвером в руках среди обломков. Он оглядывает комнату так, как будто она уже принадлежит ему). Славная квартирка! (Толкает ногой осколок.) Жаль, в сущности!

Кепке (стоит сзади, одновременно передразнивая Фельдберга и следя за ним). Да, тут есть чем поживиться!

Фельдберг (оборачивается и меряет его взглядом с головы до ног). Не про вашу честь! Вон! Шагом марш! (Указывает ему револьвером на дверь.)

Кепке (согнувшись, идет к дверям, делает гримасу). Ну, это мы еще увидим!

Фельдберг (смеется ему вслед). Ты не увидишь! (Он продолжает осмотр.) Фюреру — еврейские миллиарды, эсэсовцам — квартирки! (Подходит к роялю. Бренчит мелодию модной песенки, что-то вроде «Пупсика».) Неплохая штучка (Заглядывает в нотную тетрадь, читает.) «Магнифи»… «Манификус»… нет… «Магнификат»… Бах, Бах? Конечно, тоже еврей. (Толкает нотную тетрадь револьвером так, что она летит на середину комнаты. Фельдберг еще раз оглядывается, ухмыляясь зрителям, идет к двери. На пороге он приветственно подносит револьвер к своей фуражке.) Хайль Гитлер! Ха-ха! (Уходит.)

Минна (осторожно входит в переднюю, заглядывает в комнату, останавливается на пороге. Она озирается и вытирает слезы передником). Свиньи! (Видит брызги крови на створках стеклянной двери, вытирает их юбкой.) Звери! (Входит в комнату и, встав на колени, поднимает с ковра погон Вендланда; рассматривает; пожав плечами, бросает его в угол; берет лежащую рядом нотную тетрадь, поднимается, чтобы рассмотреть ее при свете люстры. Читает громко, почти по складам.)