Двойной агент. Записки русского контрразведчика - Орлов Владимир Григорьевич - Страница 83

Сведения по делу, однако, показывают, что корни здесь идут еще глубже, чем могло бы показаться на первый взгляд. По телеграфу из Берлина от 6 марта было сообщено, что ночью был совершен налет неизвестными жуликами на редакцию «Вельт ам Абенд» и что взломщики проникли и в квартиру того же самого американского журналиста Книккербокера, по заявлению которого раскрыта фабрика фальшивых документов.

Интерес представляют и дальнейшие эпизоды в развертывании «эпопеи» Орлова и Сумарокова Террорист и белогвардеец, человек, непосредственно связанный с работой Рейли, Савинкова и Эльвенгрена, принимавший активное участие в 1922 г. в подготовке террористического акта на Чичерина, Красина и Раковского, пойманный, наконец, сейчас с поличным в организации крупнейшей политической аферы, в отношении которого органы печати публично заявляют о том, что он работал с ведома, если не с поощрения, официальных сотрудников и германских должностных лиц, — Орлов высылается из Германии, причем в качестве мотивов такой высылки приводятся, видимо уваженные берлинской политической полицией, следующие мотивы его защитника Яффе. Орлов не совершил мошенничества, так как подлог не был использован корреспондентом американской газеты, ибо был немедленно распознан. Таков первый мотив защитника Орлова Яффе. Итак, мошенничества нет налицо, не потому, что мошенник не хотел смошенничать, а потому, что лицо, которое он хотел обмошенничать, не дал себя ввести в обман. И второй аргумент: уголовного преступления нет, потому что деяния Орлова и Сумарокова не были направлены против германского государства, а «подлог иностранных документов сам по себе, при отсутствии международного особого соглашения по этому поводу, не наказуем».

Так аргументирует немецкий юрист свободу для господ Орловых и Сумароковых вредить нашему Союзу, подрывать наши отношения с иностранными державами, подготовлять войну против нас капиталистических держав на территории Германии, с благословения германской полиции, Орлов и Сумароков, мол, не приносили вреда германскому государству своей деятельностью.

Именно по этому пункту мы коренным образом должны разойтись с его защитником Яффе и со всеми его покровителями.

Советская общественность имеет право утверждать, что вред Орлов и Сумароков наносили не только СССР. Они хотели нанести вред СССР, но они в первую голову наносили его именно Германии, именно Германскому государству и угрожали его нанести и германскому народу, германским трудящимся. Ибо прежде всего и Советский Союз, и германские трудящиеся заинтересованы в поддержании самых дружественных, самых мирных между собой отношений. Об этом много раз заявляло и само германское правительство. Цена такого рода заявлениям сейчас и проверяется его отношением к делу Орлова и Сумарокова. Если германское правительство и германские власти признают, что по германским законам деятельность Орлова, совершаемая на территории Германии, не вредит Германии, это для нас означает, что покровительство террористам, белогвардейцам, международным жуликам, авантюристам и фальсификаторам, когда эта деятельность прямо направляется во вред, как это утверждают сами Орлов и Сумароков, Советскому Союзу, — признается не портящей отношений между СССР и Германией даже тогда, когда деятельность этих международных аферистов протекает на территории Германии с ведома и покровительства германских официальных лиц.

Так ставит вопрос советская общественность. И иначе она его не может ставить после процесса Дружеловского и после того, как со времени этого процесса протек ряд лет и в течение этого ряда лет те же лица, разоблаченные процессом, продолжали ту же свою деятельность, в той же самой обстановке и под тем же самым покровительством.

Мы требуем не только гласного суда над ними по немецким законам, — мы требуем и прекращения того покровительства и укрывательства, которым пользовались международные фальсификаторы со стороны немецкого Полицей-Президиума.

Н. Крыленко.

Известия, 20.03.29 г.

Телеграф сообщил, что мастер фальшивых документов гражд. В. Орлов «пока что остается под стражей и что прокуратура продолжает выяснять вопрос, не совершил ли он каких-либо уголовно наказуемых деяний».

Поразительная формулировка! Казалось бы, что колоритная фигура Орлова, хорошо известная берлинскому Полицей-Президиуму, в частности его политическому отделу, так называемому Ейнц-А, не требует больших доказательств «уголовно наказуемости деяний» этого субъекта. Эти доказательства должны иметься в распоряжении германской полиции.

Мы понимаем, что г. Вейс не всегда явится достоверным и даже желательным свидетелем. Он может многое скрыть и не сказать не только всей правды, но даже частицы правды.

В руках берлинского прокурорского надзора также имеются или должны иметься данные, напечатанные в «Известиях» от 16 и 17 июля 1927 года, изобличающие Орлова в террористической деятельности, причем объектом террора был избран ряд советских работников, находившихся на территории Германии.

В «Известиях ЦИК СССР и ВЦИК» были напечатаны выдержки из собственноручно написанного показания Эльвенгрена. В них, между прочим, говорится: