Летопись Третьего мира. Ч.2 Южная Грань (СИ) - Версон Мария - Страница 33

Город Гран - обычный крупный город, где красота, чистота, мир и порядок царят в центре города и на паре центральных дорог, а так же на пути из центра до перрона. Прочую часть города занимали воришки, химики, варящие дурь для тех, кто готов её купить, проститутки, дамы, торгующие собой (монах отделял их от предыдущих так же, как черный цвет от белого), пьяницы, завсегдатаи дешевых баров, и, конечно же, те, кому не нашлось места в столичной академии магии.

Дримен говаривал, что в последние лет пятьдесят вошло в моду не отдавать своего ребенка на обучение в академию магии, и родители предпочитали ограничиться обычным запретом, заставив ребенка отказаться от своего дара. Разумеется, ни одному это не удалось.

Оранская академия не брала платы за обучения, но всегда радовалась пожертвованиям (знатные семьи никогда не скупились), и принимала в свои стены всех, кто действительно обладал даром.

По весьма понятным причинам, хотя и глупым, с точки зрения монаха, родители не хотели выпускать свою кровиночку из дома и отдавать её на опасное обучение. Так что чаще всего лет в десять кровиночка погибала от рук людей, боящихся магии не меньше чем смерти, или же если этого не случалось, то она в пятнадцать лет присоединялась к какой-нибудь местной банде, где становилась авторитетом. И таких детей на Южной Полосе было великое множество.

Погуляв по среднему кругу (тому, что находился между культурным центром и трущобами), посидев тут и там в барах и трактирах, Стижиан очень быстро понял, что же обеспокоило Её Величество.

В общем и целом, со всех сторон сыпались радостные известия, что та или иная плохая компания распалась, их всех переловили, половину повесили, другую половину посадили, что постепенно в город приходит мир и спокойствие. Меньше ограблений, стычек, шантажа, убийств, пожаров и прочих видов деятельности различных банд. Как монах, Стижиан был рад слышать подобное, но когда он спросил, сколько таких компаний было поймано за последний месяц, у него чуть было не прихватило сердце.

Порядка сотни.

Имея в кармане королевскую печать, он направился на ближайший пост стражей города, желая задать всего один вопрос:

- А у скольких из пойманных бандитских шаек были маги? - Спросил он, но вместо королевской печати помаячил у стражника перед глазами парой золотых.

- Да у всех. - Ответил тот громким басом, утерев нос ладонью.

И вот так просто все встало на свои места. Монах даже не стал спрашивать, что делали с колдунами: ответ и без того был очевиден, однако, снова походив по барам и трактирам, Стижиан с немалым удивлением узнал, что в Гране вот уже больше года не было сожжено ни одного человека, и что о кострах инквизиции уже могли говорить громче, чем шепотом.

- Где это вы весь день пропадали? - Спросила Ольва, снова поправляя волосы. Во-Сен вернулся в гостиницу после полуночи, и на его лице сохранилось выражение глубоких раздумий. Голос хозяйки, а точнее единственной дочери престарелой и слегка ополоумевшей хозяйки заставил его вынырнуть из колодца его мыслей и столкнуться глазами с декольте дамы, что стояла напротив.

- Я... - Кроме этого он ничего не смог из себя выдавить, поскольку теперь все его мысли сходились в одной точке. В двух.

Ольва скромно улыбнулась и опустила глаза и руки, словно её крохотные, в сравнении с бюстом, ладони способы что-то прикрыть.

- Я пойду к себе. - Монах собрал волю в кулак и прошел мимо, спотыкнувшись на первых пяти ступенях не меньше семи раз.

Утро началось с озарения.

Совершенно внезапно для себя, Стижиан вдруг осознал, что недавним королевским указом монтерские монахи перестали быть вне закона (а ведь жители республики Орана и во время действия предыдущего не считали монахов преступниками), а это значит, что он вполне спокойно может отправиться в церковь, где живут местные представители Храма, показать им лроновый камень и расспросить их о чем ему только вздумается.

Встав с постели, монах приказал молодому служке принести прохладной воды и наполнить ею всю ванну.

Ванная комната восхитила Стижиана больше чем что-либо. Она была полностью обита деревом, гладким, по которому хотелось ходить босиком. Сама ванна занимала большую часть помещения, резная раковина и уборная скрывались в конце комнаты за небольшой ширмой.

Служка принес воду и спросил, не будет ли господину неудобно принимать ванну в холодной воде, на что монах ответил: "Я потому и прошу прохладную, чтобы не тратить время и не залеживаться".

Ольвы не было на месте, так что Стижиан даже расстроился: хоть она и была девкой не самого дальнего ума, смотреть на неё и её потрясающие желтые глаза всегда было удовольствием. Вместо неё за столом для приема посетителей сидела другая дамочка, худая, в тонком узком платье, чья улыбка напоминала треснувший арбуз. Женщина всем своим видом походила на ведьму, так что монах даже немого удивился, что её до сих пор не схватили инквизиторы.

Искать церковь никогда не было большой трудностью: начиная со звона хрусталя, коим любили баловаться в некоторых церквях, заканчивая аурой церкви - все выдавало её место расположения. Уже на полпути, монах резко остановился, хлопнул себя по лбу, от чего тот даже заболел, развернулся на каблуках и побежал в центральную библиотеку. К удивлению и к счастью, в этом городе все же вели книгу, которая так была ему нужна.

В Гране вели книгу новорожденных, куда вписывали имя, место рождения и имена родителей. Таких книг уже насчитывалось больше десятка. Это были толстые тома, в ладонь толщиной, по которым можно было восстановить любые родственные связи и узы.

Помимо этого, в Гране велась ещё одна книга, которая, в отличие от предыдущей, не была выставленная напоказ. В неё в приказном порядке (ослушание каралось смертной казнью) вписывались имена людей, проявляющих магические способности. Вести эту книгу начали более четырехсот лет назад, и о её существовании не знали даже те, чьи имена в ней появлялись. Созданная по приказу инквизиции, она хранила в себе фамилии тех семей, в которых могли в будущем рождаться маги. То есть, фамилии практически всего города.

Стижиан не был уверен в существовании подобного рода книги, но слышал о чем-то подобном от мастеров, шушукавшихся в одном из коридоров монастыря. Когда монах, почти шепотом, спросил у пожилой утонченной библиотекарши об этой книге, она взволновалась и вспотела так быстро, что её треугольные очки мигом сползли вниз по носу.

- Что за глупости вы говорите? - Усмехнулась она, притворяясь, что ничего не понимает. Вот только врать она не умела. - Не думаю, что подобные книги вообще существуют.

Стижиан облокотился о стол, подпер голову рукой, сощурился, и его губы растянулись в улыбку от уха до уха. В это время его вторая рука полезла за королевской печатью.

Библиотекарша икнула и подпрыгнула на месте.

- Вы м-м-м-маг? - С трясущийся нижней губой спросила она, на что монах, недовольно вздохнув и закатив глаза, отрицательно покачал головой.

Быстро передвигая ногами, старушка схватила старенький фонарь, зажгла его свечой и поманила гостя за собой. Они пересекли всё здание библиотеки насквозь, прошли сквозь тяжелую, но открывающуюся механизмом дверь, за которой стоял затхлый воздух, и стали ходить взад-вперед по нижним уровням библиотеке, каждый этаж которой отделялся от предыдущего подобной дверью.

- Эта дверь определяет уровень доступа. - Пояснила библиотекарша, вставляя в пятую по счету дверь один и тот же ключ. Заметив некое удивление на лице монаха, она поспешила пояснить. - Этот ключ универсален, однако, если вы присмотритесь, на каждом замке несколько скважин и после каждого открытия той или иной двери правильная скважина меняет свое месторасположение. - Она повернула ключ, и дверь беззвучно отворилась. - Если же перепутать их, то предыдущая дверь, ведущая наверх, закроется, и вы не сможете выбраться. - Она усмехнулась, поджав плечи. - Как я люблю механику! - Воскликнула она, пропуская Стижиана вперед. - Книга здесь. - Пояснила она, однако монах видел перед собой только черноту: света фонаря не хватало, чтобы осветить следующую залу. - Рада была познакомиться с вами, Дримен Перферо, я о вас наслышана.