Летопись Третьего мира. Ч.2 Южная Грань (СИ) - Версон Мария - Страница 34

Стижиан услышал это, когда голос уже приглушался. Тяжелые двери закрылись, оставив монаха в кромешной темноте.

- Вот карга... - Рыкнул он, призвав сферу сияния и пламени. Она ярко полыхнула в его ладони, так что путь оказался освещен.

Это была широкая лестница со ступенями, на каждой из которых помещался книжный шкаф в метр шириной. На каждые пять ступеней приходилась одна люстра, свисающая с потолка, идущего параллельно и так же под наклоном. Люстра, ясное дело, не горела, а была покрыта паутиной и пылью, укутавшей все кругом. Единственным, что показалось Стижиану удивительным, был пол, на котором пыль будто бы росла: оборачиваясь, монах не видел своих следов.

Он шел вперед, следуя единственному зримому направлению, которое рисовал ему темный коридор. Повсюду книги, повсюду пыль. Должно быть, Амит был бы рад оказаться запертым в подземелье, полном исписанной мудрыми или не очень изречениями бумаги, но Стижиана все это начало раздражать уже после шестого поворота коридора. Каким бы книголюбом он не был, по состоянию залы, где он оказался, можно было понять, что нужной ему книги здесь нет, так как она использовалась если не очень часто, то не очень редко, и её попросту не могли каждый раз доставать отсюда.

На восьмом повороте снова оказалась дверь. Более того, лестница рядом с ней снова уходила вниз. Подойдя к первой же книжной полке, монах увидел уже знакомые ему символы. Он обошел всю залу кругом. Дверь всего одна. Выход один. Или он что-то пропустил?

Сделав сферу поярче и подняв её над головой, монах более быстрым шагом снова сделал круг, только в этот раз его глаза бегали из стороны в сторону в поисках незамеченных ранее деталей, таких, как, например, дверь. Однако и второй и третий осмотр книжного коридора ничего не дали. Затем, вспомнив, что эта библиотека невероятно древняя и что строилась она по приказу какого-то там лорда каких-то там земель, не имеющих никакого отношения к городу Гран, Стижиан подумал о потайной двери, а это значило, что рычаг был замаскирован. И ещё один круг по коридору от двери до неё же. Ничего. Даже светильников не оказалось, ведь их попросту некуда было вешать: всюду полки да письмена, а мысль о том, что ключом в потаенной двери может оказаться какая-то конкретная книга, вызывала на спине монаха холодный пот. Но делать нечего, стоит попробовать всё, потому как Стижиан не хотел возиться с самой дверью, а вернее, не мог. Будь на его месте Дримен, он смог бы разгадать магию этого механизма и открыть её, но Стижиан хоть и блистал своими знаниями во многих сферах, он не был знаком с древней магией. Не его это дело. Хотя монах был уверен, что секрет ключа и двери сокрыт в бытовой магии, которую он в общем-то знает.

Подойдя к первой же полке справа от двери, монах приподнял сферу, дав ей повиснуть в воздухе слева от него, и наотмашь смахнул рукой все книжки с полки, бывшей на уровне его глаз. Стоило моргнуть, как все вновь встало на свои места, будто бы время отмотали назад. На руке монаха не осталось следа от прикосновения: она забыла какова на ощупь книга, к которой только что прикасалась. Он попробовал ещё раз. Тот же эффект. Попробовал снова. Опять. Подошел к другой полке - и там то же самое.

Монах засмеялся, ведь это заклинание действительно было из ряда бытовых, только очень сложное и запутанное. И очень мощное.

Походив взад-вперед, Стижиан искренне попытался что-нибудь придумать, но вместо светлых мыслей в голове царствовала пустота. Прислонившись к одной низ книжных полок, он погасил сферу, прикрыл лицо рукой и замер. Задумался.

Его мучила жажда. Пусть пыль этого помещения и была неосязательной, она все же была реальной, и её запах чувствовался с лихвой, попадал внутрь при дыхании. Во рту пересохло, начала побаливать голова, с чем, в отличие от жажды, бороться довольно просто, достаточно лишь поиграть с давлением.

Медленные вдохи и выдохи - вот все звуки, что раздавались по пустой, безжизненной могиле книг.

И через несколько минут Стижиан стал слышать призвук, совпадавший с его выдохом. Дыхание его было очень ровным, но частота не менялась. Так же и скрип щекотал воздух, словно язычок маятника.

Монах беззвучно поднял голову, стараясь не потерять нить звука, но стоило ему сделать один шаг, как тот исчез и перестал быть слышным, но монах уже догадывался о той единственной вещи, что могла так скрипеть.

Не опуская глаз, он отправился в очередной раз осматривать уже изученный коридор, только теперь он смотрел не на книги, не на стены, а на люстры, и лишь одна из них, та, что висела первой после четвертого поворота, чуточку пошатывалась из стороны в сторону.

Если исходить из заклинания, практически аналогичное тому, что наложено на эту библиотеку, то неподвижными должны быть все предметы, или же это было другая, но тоже похожая на бытовую, магия. Они все должны терять заряд какой-либо энергии и в то же время, гасить её. А люстра, пусть и чуть-чуть, но шатающаяся из стороны в сторону, не обладать энергией не могла. А значит, это - выход.

Пожилая библиотекарша доживала шестьдесят третий год своей жизни, из которых вот уже сорок два она сидела на этом самом месте, читала книги и изредка консультировала кого-либо. Большинство людей, приходящих в Центральную Библиотеку имени Лоты Гран, сами прекрасно знали где находятся нужные им книги.

Прежде чем сесть на свой любимый мягкий стульчик, хрупкая престарелая женщина остановилась рядом с четырнадцатигранной звездой, вырезанной из ветви старинного дерева, росшего на территории Двенадцатой Святой церкви и освещенного там же, преклонила перед ней колени, склонила голову, приложила собранные в кулачки руки к груди и быстро затараторила шепотом:

- Услышь меня, посланница небес, создатель и хранитель наших жизней, пресветлая Богиня... Прошу благословения твоего: заперла я под замком грязного мага, осквернителя земли твоей. Предам его твоим жрецам-последователям, предадут они его священному огню...

Она сжала кулачки покрепче и резко расслабила. Поднялась, взяла в руки книжку, отложенную меньше часа назад после прихода мага, и уселась на любимое место читать дальше.

В библиотеку входили люди и выходили из неё, здоровались со знакомой им почти всю жизнь улыбчивой библиотекаршей, но вдруг каменный пол под их ногами задрожал. Старушка оцепенела, глядя на то, как на рисунке в виде солнца, что был изображен на полу, стали появляться спиралевидные прорези, как камень опустился и из пола возник силуэт черноволосого мужчины, чьи костюм и прическа оказались покрыты толстым слоем многовековой пыли. Слева от него висел шар изумрудного и одновременно белого цвета, излучающий нежный, мягкий свет, в котором библиотекарша, гордившаяся своими познаниями в религии и монашестве, тут же признала магию сияния.

Прежде чем разогнуться, а спина его затекла, пока он в скрюченном состоянии поднимался в верхнюю залу, Стижиан громко и от души сказал как бы сам себе, что он готов сделать с человеком, который заставил его пройти по узкой лесенке с низким потолком. Библиотекарша оцепенела.

Рукой монах убрал пыльные волосы, падавшие на глаза, назад, и приблизился к библиотекарше, не способной шевельнуться. Проход, из которого тот появился, закрылся, стоило от него отойти.

Стижиан кашлянул, сорвавшаяся с его лица пыль образовала облако, и, облокотившись о стол, он встал напротив пожилой женщины в треугольных очках:

- Так может, вы мне все-таки покажете книгу, о которой я говорил? - Он держался спокойно и старался относиться к своему приключению как к приключению, а не препятствию. - Не молчите, не то я правда вызову сюда Дримена Перферо. Вы же его боитесь, не так ли? Хотя... Прежде чем принести мне книгу...

Люди, находящиеся вокруг, замолкли и замерли, так что слова монаха слышались весьма четко.

- Может вы мне скажете, почему я, даже будучи принятым за придворного мага, - это он произнес с нажимом, и взгляд его обострился, библиотекарша даже икнула, - Дримена Перферо, оказался заперт там? - И его палец указал вниз. - А?