Летопись Третьего мира. Ч.2 Южная Грань (СИ) - Версон Мария - Страница 48

"Это не могло произойти за один год... здесь бы и десятка лет не хватило... Это не тюрьма - это место уже много лет не является тюрьмой. Это - место, где плавят всё, даже камень..."

Для Оры, чья душа вмещала неописуемое количество энергии сияния, негатив мог бы быть губителен только в случае полнейшего опустошения сосуда, но сейчас монахиня пребывала в таком состоянии, словно её душу действительно поглощает чернь, а тело из молодого и живого становится сухим и мертвым.

"Это даже хуже, чем быть медиумом" - думала Ора, согнувшись пополам и уткнувшись носом в гору пепла, - "они слышат только живых духов"

И перед глазами у неё все потемнело.

- Проснись уже! Ты мне руки отдавила. - Этими словами знакомый мужской голос вернул Ору в сознание, а вместе с ним пришел целый букет болезненный ощущений по всему телу. Монахиня приоткрыла глаза, и её ослепил свет ночных огней Грана. - Надо же, - повторил голос, - с трехсотого раза ты-таки вняла моим мольбам, - крайне недовольный сложившейся обстановкой голос.

- С-Стижиан? - Она не в шутку удивилась, резко махнув головой в сторону говорящего, и чуть было не свернула себе шею: она и небезызвестный Стижиан Ветру оказались скованы тяжелыми оковами крест накрест друг к другу, так что не только ворочать головой в его сторону было неудобно, а вообще двигаться. - Потрясающе. - Зарычала она, когда поняла, что они сидят в передвижной клетке и везут их куда-то в центр города, скорее всего к церкви. - И как такое могло произойти со мной? - Теперь её голос тоже упал до недовольного всем и вся.

- А со мной? Я вроде бы ничего не упустил, все делал спокойно и расчетливо, где я оступился? Что сделал не так? Как я тут очутился - вообще не понимаю. Надеюсь, с Ольвой все в порядке...

- Ольвой? - Хмыкнула монахиня, наблюдая за тем, как огни вокруг их клетки обретаю геометрическую четкость и превращаются в факелы, висящие вдоль стен: их действительно везли в центр, туда, где сейчас собрался весь город, от мала до велика. - Твоя девушка?

- Вроде того. Мы с ней знакомы меньше недели. - Проурчал Ветру в ответ, а Ора почувствовала какой-то странный бесформенный горячий укол где-то в области живота, когда он сказал это.

Карнавал развернулся во всю: музыка, танцы, фокусы, факелы, цирк, театр, и всё это на центральной площади. Все проходящие мимо люди на секундочку останавливались рядом с клетью, складывали руки в кулак на груди, склоняли головы, будто на службе в церкви, и шли дальше. Все в красочных масках и одеждах, большая часть ещё и навеселе. Раздавались пошлые шуточки и благая брань, вино лилось настоящей кровавой рекой, а дети, хотя Ора искренне полагала, что детям нечего делать в столь поздний час в таком шумном месте, бегали и ели сладости.

- И у детей нет теней... ни у одного. О Богиня! - В её голосе Стижиан услышал слезы, но не кинулся успокаивать озадаченную монахиню, а принялся переваривать сказанные ею слова. Он проследил взглядом за детишками и только сейчас додумался обратить внимание на нечто отсутствующее под их ногами.

- Во имя Светлого Мора! - Сказал он тихо-тихо, повышая с каждым словом громкость. - У них и правда нет теней!

- Что!? - Взревела Ора во весь голос. - Ты только что это заметил!? Стижиан, как ты вообще стал сильнейшим монахом в Монтере? Не заметить такой очевидной вещи! О Богиня! - Она дернула руками вперед, так, что у монаха локти сошлись за спиной, и укусила его за палец руки. - Балбес!

- Зачем так сразу? Вот ты знала про отсутствующие тени, и что от этого изменилось?! Мы по-прежнему оба находимся здесь! Так что не ори на меня!

Замолчали.

Повозку с двумя монахами вывезли в центр, и всё вокруг затихло, только дети продолжали бегать и смеяться, не обращая внимания на стихшую музыку и переставших улыбаться клоунов.

- Что здесь происходит? - Закричала Ора, когда вокруг них образовался круг из людей. Откуда-то из толпы под свет фонарей вышел Светоч, более-менее трезвый, что странно, и остановился в нескольких метрах от клетки.

- Здесь происходит ритуал величайшей жертвы, какую мы даруем нашей пресветлой Богине, хранительнице душ наших. - Светоч вознес руки к небу и потряс ими.

- Жертву?

- Богине?

- Хранительнице душ?

- В карнавал-то? Ты вообще какое Священное Писание читал? - Ора даже не злилась, ей была попросту смешна такая необразованность.

- Молчи, женщина! - Рявкнул на неё служитель церкви, после чего ей захотелось зачитать ему целую лекцию на тему того, кем являются женщины для Сияния и что он должен с собой сделать после такого обращения с ней. - Вы двое станете теми, чьи духи вернут нашему прекрасному городу Сияние! Вернёте городу тени!

- Ты что, серьезно думаешь, что через сожжение можно высвободить духа? - Монахиня закричала, ей казалось, что шум вокруг нарастает, хотя жители города по-прежнему оставались молчаливы и неподвижны. Стижиан с тревогой кинул на неё косой взгляд.

- Ну... - Светоч оскалился, и перевел взгляд с девушки на монаха. - С ним же вышло.

- Из меня вышел не тот дух, ты, кретин. - Проговорил Стижиан сквозь зубы, сжав кулаки настолько, что пальцы побелели. - Ринель был уничтожен при выпуске моего духа!

- Да, но у нас есть она. - Светоч снова стал смотреть на Ору. - Ты же слышишь духов?

- Да, слышу. - Подтвердила она, чего монах не ожидал и снова, с трудом повернув шею, уставился на её оголенное плечо и часть уха. - Но не говорю с ними. Если бы ты меньше пил и больше читал книжки, ты бы знал, что говорить с духами могут только медиумы, а их сейчас в мире ровно два!

И тут маленький мирок Светоча рухнул. Это стало понятно по его взгляду, но никак не по дальнейшему поведению. Он, не сомневаясь ни в чем и на секунду, сделал несколько шагов вокруг клетки, попутно доставая из кармана руну пламени средней мощности. В голове Стижиана мелькнула мысль, что если он может применять средний класс рунной магии, то выбраться из этой ситуации может оказаться не так просто.

Толпа занервничала. Нет, они не выглядели обеспокоенными, они просто нервничали и ерзали, топтались на месте. Ора только сейчас заметила, что вся их клетка выложена маленькими впаянными рунами пламени, которые активировались по цепочке и за каких-то полминуты превращали эту тюрьму в передвижной извергающийся вулкан.

Тонкая струя извивающегося и непослушного пламени взмыла на метр над Светочем и медленно поплыла к уже снявшим наручники монахам. Ещё чуть-чуть, и Ора была готова скомандовать "СЕЙЧАС!", но этого делать не пришлось: черная дымка, едва видная на фоне ночного неба, укутала линии пламени, обвила их, спускаясь к ладони Светоча, чьи глаза расширялись с каждым мгновением, и погасила магический огонь.

- Это - та самая материя, из которой выткана тюрьма города. - Шептала Ора. - Как думаешь, что это?

- Не по адресу вопрос, но это похоже на тень... Да, простую тень. Я никогда не встречал этот вид магии, но... Нет, глупо.

- Ну почему же глупо. - Монахиня прикусила нижнюю губу и пронаблюдала за тем, как, погасив пламя, дымка растворилась в воздухе. - Сейчас скажу вещь, достойную мудреца: если есть сияние, должна быть и тень, не так ли?

Монахи переглянулись, а затем одновременно перевели взгляд на человека, чья изящная нежная рука легла на плечо Светоча, затем показались черные, бесформенные дымчатые волосы и, наконец, белое как мел лицо. Это была женщина, чья одежда оказалась сотканной из черной дымки, чьи глаза разрезали воздух. Она повернула Светоча к себе и покачала головой из стороны в сторону с таким видом, будто он ребенок разбивший банку варенья:

- Негоже убивать носителей сияния, многоуважаемый Светоч. Ваше неведение о происходящем в городе несколько сбило вас с толку, но, можете мне поверить, вы от этого не пострадаете. Как и они. - Она кинула свой острый взгляд на монахов, так что Стижиан даже поежился.