Летопись Третьего мира. Ч.2 Южная Грань (СИ) - Версон Мария - Страница 49

- Риль... - С ужасом в глазах и голосе проговорил Светоч, выскользнув из объятий пришедшей. Она не убрала руку - инквизитор прошел сквозь неё.

- Риль? - Повторила тихо Ора. - Римель? Одна из старейших инквизиторов в мире?

- Одна из семи основоположников инквизиторского рунного учения? - Стижиан удивился не меньше своей сокамерницы.

- Да, господа монахи, именно я. - Она проигнорировала свалившегося на землю Светоча и медленно, плавно, словно плывя по воздуху, стала приближаться к клетке. - Пусть и очень запоздало, но... - Она глянула на Стижиана совершенно другим взглядом, в котором смешались раскаяние и мольба. - Я бы хотела попросить твоего прощения, Во-Сен Ветру, потому что не смогла остановиться моих собратьев и позволила тебе умереть. И тебе, и всему Ринелю.

Монах нахмурил брови.

- И перед вами обоими, как перед представителями истинного учения Храма Сияния, я тоже должна извиниться. За то, что мы когда-то дали слабину и позволили семи школам инквизиции стать такими, какими вы сейчас их знаете.

Риль не лгала: чуткий слух Оры позволял отличить правду от лжи, и одна из древнейших слуг Богини говорила искренне.

- А теперь, я хочу, чтобы вы внимательно меня послушали и ни в коем случае не попытались помешать кульминации сегодняшнего праздника. - Риль щелкнула пальцем, и по площади пронесся ураган темной материи, срывающий с собравшихся в круг горожан маски. Среди собравшихся Стижиан увидел и Ольву: сердце его ёкнуло. Он сразу понял, почему очнулся здесь, в клетке, а не там, в гостинице рядом с рыжей... нет, не ведьмой. Словно в замедленном действии, он видел, как локоны его спутницы из огненного окрашиваются в синий, как тело её стройнеет, приобретая худощавую, но не менее красивую форму, а лицо изменяется до знакомого, которое никогда не забудешь.

Там, где только что стояла Ольват, он видел синеволосую суккубу Иллес, не без чьей помощи семь с лишним лет назад был подведен на костер.

- Наш город, господа монахи, тонет в тени. Должно быть это звучит смешно, ведь ни один из нас, кроме не родившегося здесь Светоча, не отбрасывает тени, и в этом-то ключ. Вот уже четыре столетия, господа монахи, рождаются дети, в чьих сосудах нет сияния. В них - их собственная тень, дарующая им так называемые дары. Самые разные! - Риль склонила голову и приложила мизинец к губам. - Но вот шутка. - Она усмехнулась. - Тень отбрасывают не только носители сияния, но и носители духов. Это, конечно понятно, ведь их сосуды связаны с духами и тени там нет места. Только пустые души могут окраситься чернью.

- Откуда пришла тень? - Спросила Ора, но прикусила губу: она знала ответ на этот несложный вопрос. - И что вы собираетесь сделать? Ради чего весь этот карнавал?!

- Это - самые пышные похороны, какие вам только удастся увидеть в своей жизни. - Риль ответила спокойно, и никто из горожан даже не дернулся. Об этом знали все и каждый. - Вы должны покинуть город и забрать с собой этого...- Она махнула рукой в сторону Светоча. - Мы не хотим убивать тех, кто носит в себе свет и тех, кто носит в себе духа!.. - Её голос пошел вверх по неопределенной гамме, но её прервал резкий, громкий, злобный крик, вырвавшийся из груди Оры:

- Не хотите? - Кричала она во весь голос, чуть было не вскочив с места: Стижиан схватил её за руку. - Вы убили несколько сотен магов, которых держали в городской тюрьме! От них не осталось ничего! Ничего! Только пепел и камень, оплавленный в стекло!

Риль резко изменилась в лице и перекинула взгляд на Светоча, который медленно стал отползать назад.

- Я... - Начала говорить она. - Я тебе приказала отправить всех плененных магов в столицу! Всех носителей духов! Что... Что ты с ними сделал?! Как ты посмел?!

Светоч стал бормотать что-то неразборчивое, когда Риль подбежала к нему и нанесла тяжелейший удар рукой, разом сломав инквизитору и челюсть и нос.

- Вы все равно заберете его собой и отдадите под суд, господа монахи. - Она стала говорить очень медленно, борясь со своим распыляющимся гневом. - Скажите, были ли выжившие там?

- Были, - Ора чуть успокоилась, но кровь её все равно кипела, - и среди них один монтерец - Кирано.

- Кир? Я полгода убила на его поиски, а он все это время был в тюрьме! Ха! Если он выводил выживших из города, то все с ними будет хорошо. А сейчас... Прошу, прекратите клоунаду, вы уже давно сняли с себя оковы.

Монахи откинули наручники в сторону и вылезли из клетки, оказавшись на опасно близком расстоянии от Риль.

- Заберите его и убирайтесь из города, покуда не началось последнее выступление сильнейшего из магов нашего города. - Она указала им на дорогу, ведущую к выходу из города.

- Вы действительно думаете, что мы позволим погибнуть стольким людям? - Сказал Стижиан, сделав шаг вперед, чтобы Ора оказалась за его спиной. Ни он ни она не чувствовали магии перед ними, и им никак не удавалось понять, что же это за тень, о которой говорила Риль.

- О Богиня... Во-Сен! - Она снова ухмыльнулась. - Вы хоть знаете, кто такие демоны?

Глаза монахини округлились, и она окинула взглядом всех собравшихся людей. Вот они - голоса. Вот они - души, из которых ушел весь свет, всё сияние, и их сосуды заполнило нечто другое - это и была тень.

- Немногие из жителей доживают хотя бы до сорока лет сохранив рассудок. Конечно, среди нас есть те, кому может быть и восемьдесят, кому-то даже сто, но они живут за счет их дара. Мы сходим с ума, господа монахи, от того, что внутри нас есть тень. И вот, после нескольких сотен лет страданий, нашелся тот, кто готов принести себя в жертву, освободив наши сосуды от тени.

- Демоны... - Едва шевеля губами повторим Стижиан, не веря собственным ушам и словам. - Люди, чьи сосуды заполнены тенью.

- Я прошу вас, ухо...

Ора сначала начала слышать, и лишь потом - чувствовать. Под её ногами все затрещало, словно начиналось землетрясение, но это ощущение не было физическим - то была чистая магия. Стижиан тоже почувствовал, но не так сильно. Под их ногами бил целый ключ негатива, готовый в любой момент пробить почву и ударить по всему городу.

Риль упала на колени, а вслед за ней и все жители города схватились за сердца и головы, им стало трудно дышать: что-то в нём стало меняться и расти с нечеловеческой скоростью.

- Что ты наделал, Светоч? - Закричала Риль, но уже не своим голосом: он стал похож на вой горного ветра.

- Это негатив, - сказала Ора, взяв Стижиана за руку, - он взращивает их, уничтожает в них все человеческое. Негатив распыляет тень!

- Да. - Он ускользнул от её прикосновений, схватил за шкирку потерявшего сознание Светоча, закинул его на плечо и, что было в нем сил, рванул вперед по главной дороге. Ора мчалась следом.

Мужчины, женщины, старики, дети - всех окутывала черная пелена. С кого-то слезала кожа, но появлялась чешуя, кто-то обращался в воду или твердь, краем глаза Стижиан увидел свою знакомую - девушку, ставшую кипящим воском. Город безумия, город, из которого нет выхода: все перекрыто городскими жителями и теми уродствами, в которые они превращались.

Полыхнул свет: яркий, отдающий красным, и на пути у монахов возник человек. Это создание не было мужчиной и не было женщиной, это было оно: со светлыми волосами и голубыми глазами, но то были два разных глаза, где разрез одного отличался от разреза другого. Это были два тела, которые рассекли пополам и сшили, соединив половины друг с другом.

Стижиан знал эти тела, хоть никогда и не был знаком с их хозяевами. Он видел лишь портреты, которое показывал ему лучший друг и сосед по келье, где изображались двое близких ему людей: старшие брать и сестра.

- Это же... - Монах встал как вкопанный, глядя на то, как вокруг человека на их пути разверзалась земля, и из щелей стали подниматься стены кипящей магмы.

- Стижиан, бежим, нам не...

- Тень обходит вас, монахи. - Сказал человек и мужским и женским голосом одновременно. - И дело здесь явно не в сиянии. - Этот голос сводил с ума. - Мне жаль, но вы опоздали, чтобы выбраться отсюда. Мое пламя уже поглотило окраины города.