Летопись Третьего мира. Ч.2 Южная Грань (СИ) - Версон Мария - Страница 57

Шокированный, Кирано замер, так и держа иглу на двух вытянутых пальцах, вокруг которых виднелась едва зримая голубоватая дымка.

- Что это было? - Спросил у юноши Амит, когда тот подошел к ним. - Как ты это сделал?

- Я ничего не сделал, - тот пытался сжать руку в кулак, но собранная в пальцах энергия мешала ему, - негатив просто исчез. В миг. Будто песчинку вихрем сдуло.

- У меня на уме, конечно, есть объяснение подобному, но будь здесь сердце сердец, мы бы его точно заметили. - Стижиан без интереса наблюдал за тем, как Кир пытается отогнать энергию от руки.

- Согласен, так что исключено.

- А что это за сердце сердец? - Сквозь зубы поинтересовался юноша.

- Это как мать и плод в её чреве, который она может выпускать погулять. Встречается не часто, но чувствуется превосходно.

- А что тогда? - Амит и Стижиан перешли на диалог, игнорируя страдания Кира.

- Может, демон? - Амит развел руками. - Я слышал, есть демоны, питающиеся негативом, равно как и любой другой энергией.

- Пойдем спросим у эксперта по этой части, если он не уснул, конечно.

- Я думаю не уснул... Слушай, Стиж, - Медиум только что заметил. - А что у тебя с рукой? Не с этой, с левой. - Он увидел на ней красное пятно, похожее на родимое или даже ожег.

- А?.. - Они уже шли в сторону вонзенного в землю белого меча, который сиял, несмотря на наступающую ночь. - Ах это... Без понятия, честное слово. - Соврал тот, спрятав руку в карман.

Распластавшись звездочкой, Дримен лежал на толстой клеенке, подложив под голову свою книгу-сумку, и не подавал никаких признаков бодрствования. Даже глаза под закрытыми веками не двигались.

- Пер-фе-ро-о-о... - Громким шепотом позвал его медиум, в ответ на что последовал громкий вопросительный стон. - Скажешь нам что-нибудь полезное?

- Материи, которую Стижиан описал как тень, я здесь не наблюдаю. Демонов тоже нет. Осталась только нежить, но её мало, и ребята на востоке уже почти с ней разобрались. А если ты, братец мой, хочешь спросить у меня что-нибудь про эту материю, то я тебе не могу ответить. С подобным я прежде не сталкивался, а сейчас нет материала для анализа. Такой ответ вас устроит?

- Вполне. Просто поведение энергии негатива здесь несколько странное, вот сейчас...

- Я спать хочу! - Взвыл Дримен, облизав губы.

- Да ты всю неделю валяешься и ничего не делаешь, но при этом первый кричишь что устал! - Амит нахмурился и скрестил руки на груди.

- Телом вы сильнее меня! Но мой дух вам не сломить! - Маг засмеялся и привстал.

- К ночи закончим. - К ним подошел Тео и положил руку сыну на плечо. - А утром можем выдвинуться в Таэтэл. Идет?

- Я отправлюсь сейчас. - Стижиан смотрел на свои ботинки. - Беспокоюсь за Ору, она до сих пор в себя не пришла.

- Ну да, из всех нас ты передвигаешься быстрее всех. - Согласился Амит.

- Сти-и-иж, будь добр, - Дримен достал из кармана маленький белый камешек, - зарой это где-нибудь в безлюдном месте в Таэтэле, а утром, как проснусь, я благополучно телепортирую нас всех туда.

- А где вы ночевать то собрались?

- Там же, где ночевали всю неделю: в лагере неподалеку. - Ответил Тео.

- Ну, на самом деле это не лагерь, а вагон поезда, который пожертвовали нам. Сам поезд отправился обратно в Орану, а купе оставили нам. Дримен создал там замечательное заклинание охлаждения, так что я согласен жить в этом вагоне. - Медиум улыбнулся и хлопнул Стижиана по плечу. - Увидимся!

- Я никогда не думал, что женщина может так есть. - Улыбаясь проговорил Амит, подперев голову рукой. В это время его босые ноги с удовольствием копались в покрытой росой траве.

- Ты не виделё как Лекса уплетает булочки с сахарной пудрой... - Проурчал Дримен, медленно водя кончиками пальцев по книжному листу: читал.

- Ты тоже этого не видел, - съязвил в ответ медиум, умиленно наблюдая за тем, как хвостик жареного зеленого гороха свисает изо рта утомленной отдыхом монахини.

- Зато слышал, как слышу сейчас. Ора, можешь быть уверена, твое чавканье входит в пределы нормы.

Она как-то неопределенно угукнула, выскребывая ложкой остатки хлеба смешанного со сметаной, и едва дожевав это блюдо, бывшее третьим по счету, принялась за следующее, оно же последнее. Судя по расстроенному выражению глаз монахини, её не радовало даже то, что оно сплошь из мяса и пряностей: оно последнее! А это значит, что надо пилить недовольным взглядом готовившегося все это Стижиана, изо всех сил смотрящего то в противоположную сторону, то в книгу его младшего брата, в которой, правда, он и слова понять не мог.

Амит перекидывал взгляд с Оры на своего убитого толи горем, толи стыдом друга и тоже решил заглянуть в черную-черную книгу слепого мага:

- А что это за удивительный язык? - Щелкнул медиум языком, попытавшись разобрать сначала первое слово, а потом хотя бы первый символ.

Сначала маг и не понял, что тот обращается именно к нему, а потом удивленно вскинул брови, взмахнул не занятой поддерживанием головы рукой, ведь он лежал голым пузом на траве, и ответил:

- Это мой почерк.

- Это у вас семейное. - Амит даже не удивился, а Стижиану, который с самого начала понимал, что там написано, пришлось отвернуться от брата и столкнуться с голодным взглядом Оры.

- Вообще я там наготовил на всех четверых. - Ответил монах этому взгляду. - Но ничего страшного, я думаю, мы потерпим. Да ведь?

Те в ответ резво закивали.

Ора выжала из себя долгое и довольное "ах!", отложила кастрюлю в сторону и легла на спину.

- Ну... - Амит едва сдерживал улыбку: по ней Стижиан с легкостью прочел что тот уже давно хочет что-то рассказать, но все никак не мог выбрать наиболее подходящий момент для столь важной, по его мнению, новости, как эта. - Раз госпожа Тоурен сыта и её кислородное голодание кануло в лету...

Они вот уже несколько часов сидели на небольшой зеленой лужайке, раскинувшейся в искусственно посаженом лесу. Дабы спастись самому и спасти своих умирающих от жары товарищей, Дримен создал легкое, а теперь ещё и его коронное заклятие холода, проморозившее землю и траву. Так что солнышко грело всем головы, а заклинание подмораживало седалищные места.

- Я думаю, все мы наслышаны о пришедшей с громким скандалом, необычайнейшей женщине... - Начал крутить свою шарманку Амит.

- Ты в неё влюбился что ли? - Маг хихикнул, захлопнул книгу и перевернулся на спину.

- Возможно. Но она - королева, я - монтерский монах, мы по определению не можем быть вместе.

Все засмеялись.

- Я собственно о чем толкую-то! Всем нам четверым, а так же ещё нескольким десяткам монахов и где-то десятку магов поручили задания, связанные со всеми нами любимой церковью. В какой-то момент я искренне полагал что Её Величество действительно собирается взять в свои руки власть над самой большой армией нашей республики, и именно в такие моменты меня спасала мысль о том, что за её нравственность поручилась Млинес. Но Её Величество... О Богиня! Все бы женщины в мире были так умны как она! - Амит заболтался и осекся, кинув взгляд на беспристрастно слушающего его Ору. - Извини, я не...

Она безразлично пожала плечами и кивком просила продолжить.

- Она подписала манифест о реформации всех семи инквизиторских школ, а парламент это одобрил. Более того! Все обсуждения проходили публично! Конечно, стражи города немало побегали спасая жизнь то канцлеру, то заседателям, но...

- Погоди. - Стижиан наконец переварил сказанное. - Что представляет собой реформа?

- Все очень просто. Гораздо проще, чем ты можешь себе представить. Она сказала: "Монтера больше не будет единственной". Понимаешь?! - Глаза медиума стали чуточку сиять - так сильно он перевозбудился.

- Нет, не понимаю...

- Ну!..

- Все Старшие Лучи, кроме двоих, Бесмара и Викона, кажется, - перебил его Дримен, - находятся под стражей за "преступления против человека". У них отобрали статус глав школ и на их место поставили всех согласившихся на это монтерских мастеров. Более того, все... "выпускники" школ, которые свободно передвигаются по стране и творят всякие бесчинства, обязаны до ноября вернуться в свои... теперь уже монастыри и продолжить обучение. В независимости от возраста, стажа и все такое. Теперь в Оране будет семь монастырей, во главе которых встанут монтерские мастера.