Летопись Третьего мира. Ч.2 Южная Грань (СИ) - Версон Мария - Страница 58

- Чи-чиво!? - На лице Стижиана нарисовалась улыбка, широкая как никогда.

- Её Величество никогда не собиралась вредить церкви - она лишила власти людей, приносящей ей вред. - Договорил Амит. - Что скажешь? - Обратился он к Оре и Стижиану.

Ора не реагировала: она наелась, выслушала, и шкала довольствия на её лице и без того уже показывала максимум, так зачем же ещё спрашивать. Стижиан же схватился за голову и долго-долго улыбался босым ногам монахини, смотревшим прямо на него.

- Есть одно "но". Большое жирное "но", о котором Её Величество наверняка думала, но обойти его оказалось невозможным. - Ора приоткрыла один глаз и с невозмутимым спокойствием взирала на сияющие в лучах света желтые по краям листья. - Многие, возможно больше половины, из инквизиторов послушно вернутся все свои школы на перевоспитание. Это будут молодые послушники и недалекие мужчины, которых не подпускали к секретам истинных планов и деяний церкви. Но будут и те, кто пойдет другим путем и попытается сыграть на религиозности доброй половины населения республики и поведет их против королевы. Может начаться война. А ведь нет ничего страшнее гражданской войны.

- Это возможно, - согласился маг, - но всем прекрасно известно, что королеву поддерживают монтерцы. Все мы прекрасно знаем, что верующие почитают монахов больше, чем инквизицию.

- Вон Стижиан - монтерец, однако это не помешало церковникам отвести его на костер. Никто не шелохнулся когда пусть молодой, но уж легендарный монах сгорел заживо. - Продолжала свою мысль Ора. - Инквизиторы не такие глупцы, какими мы привыкли их считать. Они могут сыграть на том, что гордость Монтеры, это я о тебе, Ветру, был обвинен в попытке принести в жертву молодую девушку. Имея за спиной этот пусть лживый, но все же хорошо обыгранный факт, инквизиторы, умеющие заговаривать зубы, могут поднять людей и против королевы, и против монахов. А теперь и Гран сгорел... И здесь снова был Стижиан. Уверяю вас, инквизиторы сумеют приплести это.

- Я думаю, Её Величество рассматривает подобное развитие событий. - Дримен положил кончики пальцев на виски и начал медленно массировать их. - И обязательно что-нибудь предпримет. - Он усмехнулся и закашлял. - Например, наберет отряд мне подобных, бессовестных и бесстыжих магов, и прикажет нам выискивать и вылавливать всех непокорных инквизиторов. Хорошо бы тогда иметь под рукой право на уничтожение.

- Это бесчеловечно. - Ора покосилась на мага, в улыбке которого отражалось легкое безумие.

- А убивать тысячи магов - это было человечно?! Ора, ты же сама - не выпускница монтеры. Монастырь этот уникален тем, что там в людях воспитывают любовь к себе подобным и прививают осознание ценности человеческой жизни. Сколько сейчас осталось живых монтерцев? Пять сотен, может, тысяча? Что они смогут сделать против природной жажды людей убивать и калечить друг друга? - Дримена начало трясти: руки заходили ходуном, задрожал голос. Трое монахов смотрели на него, но, понимая его чувства, потому как Амит и Ора своими глазами видели лабораторию, построенную совместными усилиями инквизиторов и магистров, хотели его разубедить.

- Дримен, ты когда-нибудь читал Святое Писание? - Наконец спросил медиум.

- Да, читал. Не хочу никого обидеть, но эта книга - высосанный из пальца редкостный бред. - Маг делал медленные вдохи и выдохи, чтобы успокоить разбушевавшееся сердце и кровь.

- Ты абсолютно прав. Скажу тебе больше: в Монтерском монастыре нам рассказывали о том, как сочинялось это священное писание и однажды, после, наверное, пятого прочтения этой псевдо святой книги, нам задали вопрос: чего не хватает в этой книге?

- Здравого смысла. - В один голос ответили братья, хотя Стижиан отлично помнил ту лекцию.

- Святое писание выжали из одного весьма понятного и осмысленного всеми факта, который в самом писании был опущен. И сейчас, когда я знаю о нем, мне кажется до нелепого странным, почему люди вообще верят в Сияние. - Медиум улыбнулся.

- Что за факт то? - Маг успокоился, и голос его снова стал низким бархатом.

- Никто не знает, что происходит с человеческими душами после смерти.

Дримен с трудом подавил в себе соблазн открыть глаза и глянуть на Амита.

- Есть ли жизнь после смерти, загробный мир, сказочный рай, реинкарнация или может быть другие миры, куда мы попадаем после смерти. Никто не знает этого, а у авторов священного писания не хватило воображения или наглости, чтобы это придумать. И именно поэтому монтерцы так ценят жизнь.

- А вы там, у себя в Монтере, не ставили под вопрос существование души вообще? - Съязвил маг, а монахиня усмехнулась. Она-то ставила для себя этот вопрос.

- Мы много о чем говорили, и я хорошо помню выражения лица мастера Курору, которое так и говорило нам: "ребята, вы не первые кто поднял эту тему". Душа - это часть нашего сознания и индивидуальности, или, может быть, мы - всего лишь куски мяса которым природой разрешено думать. Может то, что мы привыкли называть душой или сосудом - это действительно бутылка, в которой содержится один из видов природной энергии и где живут духи. Ты когда-нибудь спрашивал себя - что такое духи? - Медиум с неохотой говорил об этом, поскольку эти обсуждения с его участием происходили не единожды. Сколько времени они со Стижианом, живя ещё в келье послушников, не давали остальным спать, сидя на подоконнике и обсуждая прошедшие сутра или днем лекции мастера Курору.

- Я тоже учился, так к слову. Правда, нас, отбросивших веру во что бы то ни было, кроме природных стихий, больше интересовало что такое духи и откуда у них есть власть над той или иной стихией и почему эти существа паразитируют в нас.

- Почему же паразитируют? - Ора приподнялась и села рядом с магом. - Паразиты редко бывают полезны носителю, а зачастую - очень вредны. Духи избирают нас по какому-то принципу и развиваются вместе с нами, словно они родились в наших душах. Куда более интересным вопросом, наряду с существованием души, меня интересует появление духов.

- Ты говоришь о том, рождаются ли духи и сколько их? Или может они перерождаются в нас после гибели своего предыдущего носителя?..

Амит открыл было рот, чтобы дать четкий и однозначный ответ на этот вопрос, но тут Фузу, вот уже неделю после уничтожения Грана не желавший с ним разговаривать, подал голос:

"Даже не думайте говорить им о том, что я вам рассказал. Пусть живут со своим видением происходящего" - говорил он как всегда недовольно и ворчливо.

"Но почему? Не знаю, что там с душами людскими, но ответ на вопрос о перерождении духов я-то знаю" - Амии сморщил брови, на что никто, кроме Стижиана, не обратил внимание. Эта привычка появилась у медиума когда ему было лет тринадцать, тогда монаху казалось, что тот прокручивает у себя в голове длительный монолог.

"Поняв, что их духи уже развиты, а некоторые из них развиты до предела, носители перестанут развиваться сами, полагаясь на некую божественную и незримую силу внутри них, которая практически в любой ситуации и спасет, и сохранит"

- Мне не совсем ясна твоя логика, но ладно... - Договорил медиум вслух, однако вошедшие во вкус разговора монахиня и маг этого не заметили, а Стижиан смотрел куда-то вглубь леса.

"Ну вот я тебя слышу и знаю, что я - не первый из твоих сосудов. И что?"

"Не все духи такие хорошие учителя как я, Сен-Ин, ведь так у вас зовут медиумов? Я действительно не дам тебе умереть, но помучиться - это всегда пожалуйста".

Ора начала взмахивать руками и яростно жестикулировать, повторяя вещи, которые уже не раз были сказаны. Маг лениво жестикулировал пальцами левой руки, которая была ближе к монахине, говоря те же самые вещи, что и она, разница заключалась лишь в точках отсчета: маг и монах никогда не сойдутся во мнениях.

Дримен склонялся к тому, что духи рождаются внутри человеческого сосуда души, однако и не отрицал вероятности того, что количество духов ограничено и они перерождаются в этих самых сосудах. На его стороне был всего один, но четкий и неопровержимый аргумент, который заставлял его постоянно сомневаться в правильности своей точки зрения и менять её: его дух, а точнее - уникальная во всем мире способность его глаз.