Летопись Третьего мира. Ч.2 Южная Грань (СИ) - Версон Мария - Страница 59

- А может, в тебе, как и в Стижиане, два духа? - Ора в очередной раз взмахнула руками, заранее отбрасывая эту возможность, и пожала плечами.

- Нет, - ответил Амит, наблюдая за тем, как Стижиан, сощурившись и прикусив нижнюю губу, встал и куда-то пошел, - может, я пока и не могу слышать духа Дримена, но точно знаю, что он один.

"Да, Фузу?"

"Совершенно точно"

Ора поежилась и с хитрым взглядом посмотрела на медиума:

- Голос твоего духа напоминает мне одного ворчливого старикана-пекаря. Готовит он отменно, но его постоянный бубнеж и вечные недовольства отпугивают даже самых голодных посетителей.

Если бы Амит сейчас что-нибудь пил, он бы наверное захлебнулся.

- Ты слышишь мой дух? - Спросил он чуть ли не фальцетом.

- Не совсем. Я чувствую его голос, можно сказать телом. Кожей. Это необъяснимая способность.

- И ты понимаешь, о чем он говорит?! - Медиум не собирался спускаться в нормальную для человека тональность.

- А ты понимаешь, о чем говорят морские волы?

- Ну... Я давно не был на море, но о чем шепчутся речные духи мне вполне ясно. - Амит обернулся, чтобы проследить, куда пошел Стижиан, и его лица скрасила улыбка.

- А я - нет. Для меня эти волны - всего лишь волны. Я их чувствую, но чтобы понять, о чем они говорят, мне нужна абсолютная энергетическая нейтральность. То есть ноль. Дух, находящийся в выдохшемся сосуде.

- Интересно...

"Я понятия не имею что это за способность" - Фузу предугадал вопрос хозяина, однако соврал: у него было предположение.

- То же самое с человеческими мыслями: чтобы прочесть их, мне нужно, чтобы в голове человека была одна четкая мысль и никаких побочных. Это практически невозможно и очень редко встречается...

- Мы все такие интересные здесь. - Улыбнулся маг. - Кроме, пожалуй, Амита: ты медиум, с тобой все просто и ясно.

- А куда пошел Стижиан? - Сквозь смех спросила Ора, только заметив его отсутствие.

- Мне кажется, он нашел дерево, на которое можно залезть.

- Что? - В один голос спросили монахиня и маг.

- Нечему тут удивляться, он всегда был неравнодушен к критши. Скучает, наверное.

- Критши? - Маг не знал о чем это он.

- Это дерево у... - Монахиня принялась рассказывать Дримену об этом чудесном дереве, плавно соскальзывая на историю монастыря.

Амит поднялся с холодной земли, в то время как его волосы были уже сальными от пота, и пошел вслед за Стижианом. Его талант находить старые деревья с широким стволом и мощными ветками пугала и восхищала: Во-Сен устроил себе уютное гнездышко на единственной широкой ветви иссохшей ивы, которая ни с того ни с сего росла здесь и сильно выделялась среди хвойных и лиственных деревьев.

- Как ты, Стиж? - Полным заботы голосом просил он у своего друга, который вытянулся вдоль ветки, облокотившись спиной о ствол. - Только не говори мне, что все нормально. Ты выглядел куда счастливее даже после того, как тебя обработали плетью на глазах у всего монастыря и ты истекал кровью. - Он перевел взгляд с глаз монаха на сжатую в кулак до побеления руку, пальцы на которой покрывало бледно-красное пятно. Выглядело так, будто бы на этом месте сняли кожу, и сейчас тело старательно наращивала новую.

- Слишком много событий. - Другой рукой Стижиан потер переносицу и продолжил смотреть в противоположную сторону. - Помню, будучи послушниками, мы оба ныли, жалуясь на скуку повседневности, а сейчас, оказываясь в центре весьма круто сложенных событий, я понимаю, что хочу обратно в монастырь копаться в архивах алхимических рецептов отца.

- Тебе очень непросто пришлось, - Амит облокотился спиной о дерево.

- Я не прошу жалости или сочувствия. Я... Я хочу хоть на какое-то время вернуться к обыкновенной монашеской работе. Ну там, спасать детей, убивать восставших из могилы отравленных женами мужей, расследовать семейные тайны и всякие зверства, их породившие. Но не это...

- Стиж...

- Уже два города, в которых я находился, оказались охвачены огнем и обращены в пепел.

- Не вздумай винить в этом себя. - Медиум прикрыл глаза, готовясь к исповеди сильнейшего в истории монаха.

- Это ты хорошо сказал. Конечно, ты мой друг, ты в каком-то смысле обязан меня поддерживать, но давай мысли честно и логично. Это из моей груди вырвалась дивная птица-феникс, чтоб его, обративший целый город в ничто!.. - У монаха начиналась истерика.

- Никто не знал об этом, Стиж. Не поведи тебя инквизиторы на костер, ничего бы не...

- Я ведь мог сбежать, понимаешь? Мог переломать им кости и снести все решетки, разломать любую стену, стоящую между мной и свободой. Но Визы... О Богиня! Она знала о том, что подобное может случиться и сказала мне придерживаться клятвы. Быть верным церкви и клятве, которую я принес. Амит, я был готов отдать свою жизнь! И отдал её! Но вместо посмертного покоя я вернулся к жизни, зная, что унес за собой тысячи людей!

- Никто не знал что ты - феникс, даже Млинес этого не видела. Твой дух был очень глубоко внутри тебя и прятался за духом сияния. Твоей вины нет в том, что после смерти феникс выбрался на свободу и вернулся за тобой.

- Это не убирает того факта, что по моей вине!..

- Заткнись! - Амит ударил локтем в ствол дерево и то угрожающе задрожало. - В этом нет ничьей вины кроме инквизиторов. Даже Рьюдо, подстроивший все это, не виноват - ему приказали. Тебя повели на костер, чтобы подставить монтерцев, и на твоем месте мог оказаться кто угодно.

- Но оказался я! Тот, в ком два духа, один из которых повелевает всеуничтожающей силой огня!

- Это тупиковый разговор, Стижиан. Чтобы я тебе не сказал, ты все равно будешь винить себя до тех самых пор, пока не поймешь, что это бессмысленно.

Во-Сен открыл было рот, но ему не хватало толи воздуха, толи слов чтобы возразить, в то время как медиум продолжал:

- И ты наверняка думаешь, что события в Гране тоже лежат на твоей совести. Что ты мог найти мага, уничтожившего город. Сам подумай, Стиж, маг, пусть и обратил город в пепел, он уничтожил несколько тысяч демонов. Люди там уже не были людьми. Вылившийся негатив лишил их рассудка и их можно было приравнивать к бездушной нежити, с которой мы постоянно имеем дело, так что мне даже немного жаль того мага, ведь он совершил героический поступок.

На словах о маге Стижиан совсем утих, начав потирать большим пальцем красное пятно на ладони. Он должен рассказать Амиту о том, кем был этот маг в Гране, но то старая рана, которая доставила его другу и без того много боли. Его брат и сестра, Виолекс и Уна. Стижиану хотелось плакать. От бессилия, от усталости, от того, что он снова спотыкнулся о суккубу, так ловко меняющую свои воплощения.

- Тебе нужен отдых, Во-Сен Ветру. Хороший такой отдых. Сегодня ночью праздник, не забывай.

В ответ молчание.

- Я... Знаешь о чем тут подумал, надо будет обязательно донести это до Тео и мастеров. В монастыре нас учили защищать людей, любой ценой спасать жизни и быть готовым в любой момент пожертвовать собой ради другого. Нас хорошо готовили, я не спорю, но нас не учили одному: как жить с мыслью о том, что кого-то спасти не удалось. - Проговорил Амит.

Тишина, и только шелест листьев.

- Могу сказать, как жить дальше: просто жить и знать, что если ты утопишь себя в чувстве вины, то многие люди, которых ты ещё мог бы спасти, будут лишены шанса и надежды.

Стижиан улыбнулся, из рук ушло давящее напряжение.

- Не живи прошлыми промахами, принимай их как ценный опыт и думай о тех, кому ты ещё можешь помочь.

- Хорошее высказывание. - Стижиан хмыкнул и спрыгнул с ветки на землю. - Мне нравится. Беда лишь в том, что я откровенно замучался. Столько событий...

Амит с недюжинной силой хлопнул Стижиана по плечу, и будь на его месте другой человек, тот бы сломал руку.

- Есть один надежный и верный способ легко и быстро очистить голову.