Под маской любви - Пол Фиона - Страница 70

Она расскажет подруге все от начала до конца, но только не в этот день. Новобрачной и так хватает поводов для волнения.

— На самом деле я искала тебя. Куда ты запропастилась?

Мадалена округлила миндалевидные карие глаза.

— Кажется, никто, кроме тебя, не заметил, что меня не было. Мне пришлось зайти в спальню, чтобы Ева привела в порядок платье после улицы. Потом к нам постучал Марко. — Алебастровое личико невесты сияло от радости. — Я отослала Еву…

Она смущенно замолчала и тут же подмигнула Кассандре.

— То есть вы…

— Если бы ты знала, сколько мы ждали этого дня! — рассмеялась Мада. — Это было выше наших сил.

Сквозь толпу пробиралась донна Домачетти. У Кассандры не было ни малейшего желания делиться с толстухой подробностями происшествия, о котором завтра станет говорить вся Венеция.

— Значит, вы с Марко наслаждались любовью, пока я, рискуя жизнью, искала тебя в темном погребе? — проговорила Кассандра со смехом. — Что ж, надеюсь, оно того стоило.

Мада прошептала ей на ухо:

— Теперь у меня совсем новая жизнь.

Новая жизнь. Сегодня все об этом говорили.

Лука, Агнесса и камеристки ждали ее на лестнице. Кассандра поцеловала подругу в щеку:

— Донна Домачетти в угрожающей близости. Отвлеки ее.

Толстуха мгновенно завладела новобрачной и потащила ее к столу, за которым расположились главные городские сплетницы.

— Милочка, вы должны рассказать нам все, эти дамы имеют право знать… — расслышала Кассандра и улыбнулась. Все шло по-старому.

Пока Лука искал гондолу, домочадцы обступили Кассандру, защищая ее от холодного ветра, и она впервые за долгие годы почувствовала, что у нее есть семья, которую она потеряет, если сбежит с Фалько. Кассандра любила художника, но могла ли она предать ради него Луку и разбить сердце Агнессе?

Когда Лука помогал женщинам перебраться в лодку, начался сильный дождь. Кассандра и Агнесса спрятались под пологом фельце. Крупные капли больно били Кассандру по пылающим щекам. Она повернулась лицом к непогоде, и боль утихла.

Сиена придвинулась к Кассандре, не позволяя себе даже на мгновение задержать взгляд на Луке.

— Я так за вас испугалась, — прошептала камеристка. Кассандра еще никогда не видела ее такой бледной.

Она ласково пожала руку служанке. «Подумай о том, как твои поступки могут отразиться на ближних». Прежде Кассандра считала теткину мораль сухой и прямолинейной и лишь теперь начала понимать, что ее нравоучения полны любви и мудрости.

— Если где-то поджидает беда, ты, Кассандра, непременно на нее набредешь. Ты той же породы, что и твои родители.

Агнесса будто прочла ее мысли. Гондола вошла в лагуну, и Кассандра стала смотреть, как по воде разбегаются круги от дождевых капель.

Однако Агнесса еще не закончила. Настал черед Луки.

— Что касается тебя, Лука да Перага. Если ты не передумал брать мою племянницу в супруги, тебе придется изыскать надежный способ, чтобы ее укротить.

Лука слегка покраснел:

— Простите, синьора Кверини, но вы говорите о своей племяннице так, будто она — скаковая лошадь, а не очаровательная девушка. — Он бросил на Кассандру стремительный взгляд и едва заметно улыбнулся.

Она улыбнулась в ответ. Вступившись за невесту перед тетей, он тронул ее сердце ничуть не меньше, чем когда рисковал собой в погребе.

Агнесса усмехнулась:

— Если мне на память пришло звериное сравнение, то лишь потому, что эта девчонка порой позволяет себе совершенно дикие выходки.

Впрочем, она тут же смягчилась.

— Возможно, я и вправду слишком строга с тобой, Кассандра. Но пойми, у меня нет никого дороже тебя.

Кассандра часто с грустью думала о том, что Агнесса — единственный близкий ей человек, но ей не приходило в голову, что тетю посещают схожие мысли.

— Простите меня, — прошептала она, с облегчением увидев вдали очертания Сан-Доменико.

Агнесса погладила ее по руке:

— Возблагодарим же Господа за то, что все завершилось наилучшим образом.

Однако Кассандра знала, что ничего еще не завершилась.

Наутро они с Лукой отправились на прогулку по острову. Жених помогал ей обходить лужи и карабкаться по скользким камням, и Кассандра с удивлением обнаружила, что ей вовсе не хочется вынимать руку из его ладони. Женщины смотрели на нее с завистью, и она видела спутника их глазами: высокий, красивый, галантный. Ей нравилось гулять в сопровождении мужчины, смеяться его шуткам и не тревожиться о том, что их могут увидеть.

Они добрели до «Клинка и моря», таверны, в которую нередко захаживал Фалько со своими друзьями. Кассандра задумалась о ночах, проведенных в обществе художника, о том, как они были страшны и восхитительны, о том, какой живой она чувствовала себя во время тех тайных вылазок. Суждено ли ей испытать нечто подобное с Лукой? Кто знает.

Возможно, со временем ей станут известны и другие радости. Иного рода. Благопристойные и безопасные. Не исключено, что именно это ей и нужно: некто, способный уравновесить ее пылкую натуру, стать ей надежным защитником.

Спутники вышли на берег. Лука остановился.

— Вам приходилось слышать об ордене Вечной розы? — спросил он очень серьезно.

— Нет, — удивилась Кассандра. — Ни разу в жизни.

Она ждала объяснений, но Лука досадливо тряхнул головой.

— Неважно. Я просто… не знаю, как начать. Вам, должно быть, показалось странным, что я скрыл свое возвращение. Я… давно искал возможности обо всем вам рассказать. Около месяца назад я получил письмо от Кристиана. Мы не виделись много лет. Признаться, я надеялся, что мой брат погиб на войне. Он писал, что знает о моей грядущей женитьбе и позаботится о том, чтобы я не узнал счастья. Я решил, что Кристиан охотится за вами. — Он отвернулся, щурясь на разгоравшееся над лагуной солнце. — Мой брат однажды уже отнял у меня ту, кого я любил. Не приходилось сомневаться, что он сделает это снова.

Забытый страх вновь сковал сердце Кассандры.

— Что вы имеете в виду?

Лука долго молчал, и она подумала, что продолжения истории не последует. Но Лука возобновил рассказ:

— Родители часто водили нас с сестрой на площадь Сан-Марко. Диане там очень нравилось. Она могла часами смотреть на жонглеров и фокусников и просто обожала безделушки, которыми торговали чужеземцы.

Лука печально вздохнул. Кассандра взяла его за руку.

— Моей сестре было семь лет, когда она умерла… Когда Кристиан убил ее. Ее тело нашли в канале. Решили, что она случайно упала в воду, но я знал, что это не так. Диана не могла утонуть. Она научилась плавать в озере возле нашего поместья на континенте. Моя сестренка была необыкновенной. Если бы она не умерла, вы наверняка подружились бы.

Кассандра чуть не плакала от горечи и угрызений совести. Бедный Лука! Сколько страданий выпало на его долю. А она ничего не знала, не желала знать.

— Потом я получил письмо от вашей тетушки, которая решила официально объявить о помолвке, — продолжал Лука, — и решил, что это отличный предлог вернуться в Венецию и разыскать Кристиана до того, как он найдет вас. Тогда я еще надеялся, что братец меня просто пугает. Потом я поймал в окрестностях палаццо воришку и подумал, что это лазутчик Кристиана.

Паоло. Значит, о Фалько Лука не узнал. Чувство вины сделалось еще сильнее. Жених никогда не догадается о том, что она влюбилась в другого, по крайней мере, пока не прочтет ее дневник. Если дневник остался у Кристиана, ничто не помешает ему передать его Луке прямо накануне свадьбы. Эта мысль показалась Кассандре чудовищной. Ей пришлось замедлить шаг, глубоко вздохнуть и подождать, пока тоска и страх схлынут.

Лука заботливо приобнял ее за плечи. От него, как всегда, пахло сосной и лимоном.

— Вы устали? — спросил он. — Должно быть, мои откровения вас огорчили.

— Нет-нет, рассказывайте дальше. — Кассандра прогнала непрошеные слезы. Она не достойна Луки. Он слишком благороден для нее.

— Когда нашли убитую служанку, я окончательно убедился, что мой сводный брат в Венеции. Я боялся, что он доберется до вас, попытается… — Лука содрогнулся.