Империя Масок (ЛП) - Уикс Патрик - Страница 21

Один из купеческих сыновей кинул бурдюк слишком высоко, и тот пролетел над головой его приятеля. Фелассан без промедления сделал два шага, поймал бурдюк, развернулся и бросил его обратно, не пролив ни капли. Молодые люди явно выглядели оскорблёнными тем, что в их игру вступил эльф, но бросок был очень хорош, и у них хватило любезности посмеяться и кивнуть.

— Ты прав, хагрен, — Бриала с усилием заставила себя успокоиться. — Спасибо.

Фелассан мягко улыбнулся.

— Иди.

Опустив маску на место, она направилась обратно во дворец и зашагала через богатый квартал с неприличной поспешностью. Оказавшись внутри, она двинулась через залы. Кастелянша заметила её и окликнула, но Бриала не обратила на неё внимания. Во что бы ей это потом ни обошлось, дело того стоило.

Она застала Селину беседующей с управляющим университета и, стащив поднос с чайным сервизом у служанки, с поклоном вошла к императрице. С выработанной за годы обучения грацией Бриала подала чай, не прерывая подкупающих запросов управляющего об увеличении финансирования и просьб прояснить, сколько именно нужно принять в университет простолюдинов, чтобы императрица осталась довольна. Селина бросила на Бриалу один-единственный взгляд и взяла чай, подслащенный медом именно так, как она любила с самого детства.

Вернувшись мгновением позже в зал, Бриала сунула поднос обратно служанке, не глядя на неё, и, задумавшись, зашагала через залы.

Устроить все нужно идеально. В любом случае кто-то умирает — Бриала выучила этот урок в тот день, когда Леди Мантильон убила её родителей и всех остальных слуг, чтобы убедиться в безопасном восхождении Селины к власти. Но правильно подобранные слова могут спасти сотни жизней.

Бриала не могла позволить себе оплакивать неизбежные жертвы. Ей казалось, что в этом отношении она была больше похожа на дворян, которым служила, чем на эльфов с рынка. Мысль эта ей претила, но опять же, не так, как мысль о смертях, которые она могла бы предотвратить.

Селина вызвала Бриалу в Каменный Зал спустя несколько минут и отпустила слуг. Она стояла у открытого окна и любовалась садами. Комната получила своё название благодаря одной из стен, от пола до потолка украшенной разноцветными кусочками янтаря. Они складывались в мозаику, изображавшую Серых Стражей на легендарных грифонах, сражающихся с ордой порождений тьмы. Стражи и грифоны были сложены из светлого золотистого янтаря, небо было бледным, а ведомые огромным Архидемоном порождения тьмы — черно-красными.

Вся комната была заставлена памятными вещами и увешана картинами с изображениями легендарного ордена, но ничто из этого не было настолько детальным. Большая карта времен Второго Мора показывала, насколько широко распространились порождения тьмы на пике своего могущества, а стоящий в углу за стеклом пустой доспех будто возвращал назад в Божественный Век, когда Император Драккон отправил против порождений тьмы орлесианскую армию, чтобы спасти осажденных в Вейсхаупте Серых Стражей.

Селина указала на стул с ножками в виде когтей грифона.

— Обычно то, что ты узнаёшь на рынке, ждёт до вечера.

Бриала села.

— Не в этот раз, Ваше Величество. Эльфы в Халамширале в ярости. Лорд Мансерай без суда казнил торговца, и эльфы призывают к миенхарель, — Селина молчала, и Бриала добавила: — Это эльфийское слово. Когда люди заходят слишком далеко, эльфы напоминают им, что даже короткий клинок следует уважать. Они...

— Они восстанут, — перебила Селина, и слова её рассекли прохладный осенний воздух. — Против меня. Сейчас.

— Ваше Величество, это не восстание, — Бриала опустила голову и прерывисто вздохнула, стиснув ручки своего кресла в виде голов грифонов. Этого-то она и боялась. — Эльфы Халамширала никогда тебя не видели. Их недовольство направлено не на тебя и не на Орлей. Они только хотят справедливости для подданного твоей империи, который погиб напрасно.

— То, чего они хотят, не имеет значения, — Селина повернулась и медленно направилась прочь от окна. — Уже сейчас я веду войну на двух фронтах. Я не могу сражаться еще и на третьем.

— И не нужно, — Бриала встала, преграждая Селине путь. — Дай им справедливость.

— Лорда за смерть эльфа? Я... Будь всё проклято, — резким движением Селина сорвала маску. Лицо у неё пылало, глаза были красными после очередной бессонной ночи. — Может быть, мне объявить эльфов полноправными горожанами перед Создателем и престолом, пока я его занимаю?

— Почему бы и нет? — Бриала тоже сняла маску, помедлив несколько мгновений, чтобы успокоиться. — Если только ты в это не веришь, а я всего-навсего просто выбившаяся в люди кухонная девка, которая пока ещё тебе не надоела.

Селина отвернулась, бросила маску на мягкий диван и подошла к янтарной мозаике.

— Ты же знаешь, что я не могу этого сделать, Бриа. С таким же успехом можно выгравировать инициалы Гаспара на троне.

На фоне красно-золотой стены императрица и любовница Бриалы выглядела бледной и изнурённой. Селина всегда воспринимала сон как врага или как необходимое зло и, насколько знала Бриала, после событий в Киркволле стресс от растущего напряжения заставлял её просыпаться до зари почти каждое утро. Если было достаточно рано, Бриале иногда удавалось склонить её к занятию любовью, и последующее согревающее и нагоняющее сон блаженство позволяло Селине отдохнуть еще несколько часов. Но в последнее время и этого стало недостаточно.

— Да, я это знаю, — вздохнула Бриала.

Вместо того, чтобы подойти к Селине, она направилась к маленькому столику, где стоял заварочный чайник, который вечно сохранял воду в кипящем состоянии. Она налила Селине чай, поднесла его к ней и мягко коснулась её плеча. Это было не совсем извинение.

Селина обернулась, увидела чай и вздохнула.

— Я делаю, что могу, Бриа. Я заставила дворян помогать эльфам, — она взяла блюдце, поднесла к губам чашку и вдохнула аромат. Бриала заметила, как едва заметно расслабились её плечи.

— Знаю. Ты сделала больше, чем кто-либо с тех пор, как сама Андрасте даровала нам Халамширал.

— К сожалению, моей власти прямо сейчас не хватит, чтобы даровать эльфам Халамширал, — произнесла Селина с лёгкой улыбкой.

Бриала вернула Селине улыбку и взяла её за руку.

— Тогда у меня такое предложение, — нежно и деликатно она подвела Селину к мягкому дивану и усадила императрицу подле себя. — Престол не может призвать этого лорда Мансера к ответственности, а эльфы причинят тебе лишь неприятности. Поэтому позволь мне помочь, — она собралась с духом. — Пошли меня в Халамширал.

Минуту Селина молчала. Её рука покоилась в ладонях Бриалы.

— Ты убьешь Мансерая?

Бриала уверенно и деловито кивнула.

— У меня есть контакт с предводителем эльфов. Я могу дать им кровь, которой они жаждут, и успокоить их прежде, чем они найдут другую цель. Это будет нераскрытым преступлением для городской стражи, а не восстанием, и если кто-нибудь спросит твоё мнение, сможешь ответить, что лорду, бескультурному настолько, чтобы убить безвредное существо, следовало бы научиться следить за собственной защитой.

Селина потянулась и мягко коснулась щеки Бриалы. Та наклонилась вперёд, и когда они поцеловались, Селина крепко её обняла.

Затем она поднялась, взяла маску, надела её и, не говоря ни слова, медленно вернулась к окну.

— Быстро и чисто, Бриа, — сказала она.

— Ваше Величество, — Бриала поклонилась и ушла собирать вещи.

В ту ночь императрица Селина спала одна.

Конечно, Бриала приходила к ней не каждую ночь. Иногда обязанности задерживали её допоздна, и когда Селина гостила в поместье какого-нибудь лорда, они из осмотрительности спали в разных постелях.

Но с тех пор, как Бриала уехала, уже прошло время.

Каждое утро она просыпалась до рассвета, одинокая, в холодной постели, и упорно смотрела во тьму за окном, как будто могла там увидеть их всех. Магов, храмовников, эльфов, даже Гаспара и Ремаша и тех, кого ещё завербовал Гаспар. Все они затаились снаружи замка, каждую ночь подкрадываясь к ней, спящей, все ближе, поджидая, когда она совершит ошибку, чтобы наброситься на неё.