Империя Масок (ЛП) - Уикс Патрик - Страница 6

— Ваше Императорское Величество, Ферелден надеется на то же самое.

— Конечно, — Гаспар подошёл к нему. — Прошлое в прошлом, да, Теган? Сейчас мы просто двое старых вояк.

Он похлопал ферелденца по плечу, и банн Теган заметно напрягся от такой фамильярности.

— Вы привезли своего пса в Орлей, милорд? — поинтересовалась черноволосая Мельсендре, изображая из себя полную невинность, что вызывало смешки среди аристократов.

Теган повернулся к ней со сжатыми по бокам руками.

— Да, но не на бал. Сомневаюсь, что он оценил бы блюда.

Толпа рассмеялась. Пусть и не мастер Игры, ферелденец был достаточно умён, чтобы разглядеть ловушку и использовать её, чтобы расположить к себе толпу.

— Я должен когда-нибудь увидеть твоего пса, Теган, — сказал Гаспар, не желая отвлекать внимание от своего спектакля. — Но сегодня, в честь дружбы между нашей империей и вашим… королевством, я хочу подарить тебе кое-что.

По щелчку его пальцев примчался слуга с чем-то длинным, завёрнутым в бархат насыщенного зелёного цвета.

Гаспар взял свёрток и, широко улыбаясь, передал его Тегану. Неохотно,  понимая, что наступает на ловушку, но не зная, как этого избежать, посол развернул подарок.

Как и сообщила ей утром Бриала, внутри лежал меч.  Ферелденской работы, предельно функциональный, но еле заметный орнамент вокруг рукояти и на гарде говорили о том, что меч принадлежал человеку благородного происхождения. Клинок выглядел изношенным, с зазубринами на лезвии и пятнами ржавчины.

— Великий герцог Гаспар!

Мишель встал между мечом и Селиной. Оружие никогда не должно попадать в главный зал — стражники при входе во дворец проверяли всех, чтобы убийца не пронёс оружие внутрь. Поэтому, отметила  Селина, днём Гаспару пришлось немало потрудиться, чтобы тайно доставить этот свёрток и спрятать его в лабиринте изгородей.

 — Спокойно, шевалье, — Гаспар взглянул на клинок. — Я бы скорее напал на кого-нибудь с кочергой, чем взял в руки эту вещь. Этот меч сняли с тела какой-то ферелденской благородной женщины, которая доставила немало неприятностей бедному Мегрену. Кажется, ее звали Мойра.

Его глаза искрились от смеха из-под его золото-зелёной маски.

— Слуги использовали его, чтобы убивать крыс в подвалах.

Теган застыл, смотря на меч в своих руках так, будто бы все собравшиеся исчезли. Зелёный бархат собрался вокруг его побелевших кулаков.

— Так этот меч  принадлежал человеку благородного происхождения? — спросила Мельсендре, добавив ровно столько сомнения в голосе, сколько нужно было, чтобы толпа засмеялась над изношенным мечом, побуждая Тегана сказать что-либо, что Гаспар мог бы истолковать как оскорбление.

Приём был простой, но эффективный. Банна Тегана будут подначивать, пока он не скажет что-нибудь яростное. Тогда Мельсендре шокировано ахнет, чтобы даже недалёкие гости поняли, что им следует оскорбиться. И Селине придётся выбрать — велеть сэру Мишелю бросить вызов банну Тегану, чтобы защитить честь Орлея, или промолчать, позволяя Гаспару воспользоваться кодексом чести шевалье и бросить вызов от себя лично. При любом исходе отношения между Орлеем и Ферелденом  испортятся, и  страны приблизятся к еще одной глупой войне.

Войне, в которой Гаспару не было равных.

Все это пронеслось в голове Селины, пока Гаспар продолжал поворачивать нож в нанесённой ране.

— Ну, она-то называла себя Мятежной королевой. Хотя больше походила на разбойницу или главаря наёмников. Думала, что могла выгнать нас из Ферелдена.

— И была права, — ответил Теган, так и не подняв взгляд на Гаспара. — Её сын Мэрик выгнал всех вас из нашей страны.

— Жаль, что Мойра не увидела этого, — сказал Гаспар, с улыбкой посмотрев по сторонам. – Возможно, если бы при ней был один из ваших огромных псов…

Некоторые рассмеялись. И этого было достаточно, чтобы довести Тегана. Селина увидела, как напряглись его плечи и его рот открылся, чтобы сказать именно то, чего хотел услышать Гаспар.

— Банн Теган, — позвала она. Она правила величайшей империей вот уже двадцать лет, и знала, каким тоном заставить толпу замолчать.

Ферелденский посол повернулся к ней, так и не закрыв рот.

Так как Селина и Гаспар играли в Игру достаточно долго, чтобы стать старыми добрыми врагами, она послала кузену мимолётную улыбку, перед тем шагнуть вперёд. Превосходная попытка, говорила ее улыбка, и, возможно, в следующий раз тебе и повезёт… Но не сегодня.

— Ваше Императорское Величество, — Банн Теган стоял наготове, жилы на его шее вздулись от напряжения.

— Я вижу по вашему выражению лица, что этот клинок пробудил в вас старые чувства. Орлей нанёс вам обиду смертью Мойры Тейрин, Мятежной королевы Ферелдена? Когда толпа дружно затаила дыхание, она спросила:

— Вы требуете сатисфакцию?

 Теган посмотрел на клинок в своих руках, перевёл взгляд на Гаспара. И, наконец, ибо пусть он и не блистал в Игре, но не был дураком, посол посмотрел на саму Селину, оценивая её позицию, и тихо ответил:

— Да.

Толпа разразилась криками, и Селина улыбнулась. Гаспар закрыл глаза и покачал головой, понимая, что проиграл, в то время как его бард Мельсендре взглянула на него в замешательстве, не зная, как ей теперь управлять толпой.

Селина посмотрела на сэра Мишеля, слегка кивнула, и её рыцарь вытащил свой клинок. При виде отливающего голубым сильверита, обнажённого в бальной зале, крики дворян мгновенно стихли.

— Тогда вы её получите, — ответила Селина ферелденскому послу. — Сэр Мишель?

— Ваше Великолепие? — отозвался Мишель, стоя наготове с обнажённым клинком и не сводя глаз с Банна Тегана.

— Нам бросили вызов, а вы мой рыцарь. Вы готовы защитить честь Орлея в дуэли между мужчинами благородных кровей?

Не колеблясь, сэр Мишель ответил:

— Нет, Ваше Великолепие. Вызов брошен нам, а посему нам выпадает обязанность выбрать оружие для дуэли. Мы не можем продолжать, пока этого не сделаем.

Селина выдержала паузу, нагнетая обстановку.

— Я понимаю. Я бы не хотела пятнать  нашу всё ещё растущую дружбу кровью, пролитой в защиту прошлых разногласий, — она повернулась к Банну Тегану. — И посему, по праву, оружием для этой дуэли я выбираю…  перья.

— Превосходно, Ваше Великолепие, — сказал сэр Мишель и без всякого колебания выдернул высокое жёлтое перо из маски.

Эта толпа аристократов была непостоянна, кровожадна и тщеславна, но прежде всего все они принадлежали ей. Как бы они ни желали скандала из-за кровавой дуэли, они восхищались остроумием. Когда сэр Мишель принял стойку опытного мечника, размахивая своим пером, толпа разразилась восторженным ликованием.  

Банн Теган заметно расслабился, отбросил бархатный свёрток в сторону и облегчённо улыбнулся Селине:

— Ваше Великолепие, сожалею, но я не вооружён для дуэли такого рода. Вы могли заметить, что мой народ предпочитает перьям мех.

Он даже удостоился смеха толпы, когда поднял обшитые мехом рукава.

— Совершенно верно.

Селина перевела взгляд на Гаспара, нацепившего вежливую улыбку, которую при дворе использовали, чтобы не радовать врагов своей досадой.

— Кузен, своим первым подарком вы продемонстрировали свою щедрость по отношению к нашим кузенам в Ферелдене, — она подняла руку в благодарном жесте. — Не будете ли вы так любезны предложить еще один дар?

Гаспар моргнул и поклонился.

— Для меня нет большего удовольствия, — ответил он, и быстрым сдержанным движением руки отцепил перо от своей маски. 

Потом он передал жёлтое перо, почётный знак легендарного ордена орлейских шевалье, только что оскорблённому им ферелденскому собачнику.

Пока сэр Мишель и Банн Теган парировали и наносили удары перьями под радостный смех толпы, Селина улыбнулась и попросила Мельсендре спеть что-нибудь праздничное.

Той ночью Бриала пробралась в покои Селины через потайную дверь, спрятанную за высоким зеркалом на стене.

После бала императрица приняла ванную — она часто так делала — и переоделась в шёлковую сорочку насыщенного фиолетового цвета. Свечи на её столе едва хватало, чтобы освещать страницы, которые она читала, и большая часть комнаты освещалась лишь светом из окна — бледно-жёлтыми лучами холодной осенней луны и более тёплым оранжевым светом самого Вал-Руайо.