Колдун (СИ) - Московкина Анна - Страница 79

- Значит, сходи к Консату! Пусть разрешит! - велела слышащая и решительно вылетела за монашкой.

- Видал? - пробормотал Горан. - А я только спросил, хочет ли она замуж...

- Эка судьба шутит... - Велор присел на корточки рядом с Денерой. - Она любила Мадеру... и за ним...

- За ним. Судьба. Прихвати-ка ниточки с собой и ножнички тоже.

Арне бродила по лекарне, приставая к монашкам с расспросами. Была еще одна вещь, которая ее насторожила - пустая полка над кроватью матушки. Почему пустая?

Ни книг, ни склянок, ничего. Каждая вещь в "келье" имела свое место, ничего не было лишним или бесполезным. Полка противоречила этому закону, а значит что-то на ней стояло. Постоянно задаваемый вопрос:

- А что у матушки на полочке над кроватью? - удивлял, ответили на него только двое. Одна сказала про какие-то бутыльки. Другая соврала, что не знает. Вот на нее-то слышащая и сделала стойку.

Полненькая ворчливая монашка, по имени Галла совсем не умела врать. Ее расколол бы кто угодно, не то что слышащая. Арне понадобилось три четверти часа, чтобы узнать назначение загадочной полки.

За это время эльф куда-то сбежал, а недовольный Горан мялся во дворе, делая вид, что пристально изучает забор.

- Надоело мне работать сыскарем. - Пожаловался он, завидев слышащую. - Редрин решил, что я зря потратил пятнадцать лет на изучение магии. А все остальные подозрительно быстро привыкли.

- Это же Денера! - напомнила Арне, вставая коленом на подставленные ладони и усаживаясь в седло.

Из редких облаков шел снег, через неверную дымку, проглядывало голубое небо. На влажной мостовой вытаяли лужи, первые телеги разбрызгивали коричневую жижу колесами, окатывая нерасторопных прохожих. Из-под копыт летели жирные капли, чтобы потом застыть на ткани одежд серой грязью. На бархате подобная грязь смотрелась уныло.

Арне поддернула пальчиком подол платья, картина была печальной. Платье придется чистить. Оно было одним из ее любимых - выдумка назло портнихам и модницам. Впрочем, не так давно она заметила, что сложная юбка с вертикальным разрезом сзади и спереди - чтобы удобно было ездить на лошади, вошла в обиход многих знатных дам порешительней. Под юбку предлагалось надевать узкие лосины и высокие сапожки.

Переливчатый серый бархат с кроваво-красной окантовкой по подолу и разрезу развевался на ветру. Женщина оглянулась назад, поймала взгляд архимага. Ах, как он на нее смотрел! Не один мужчина так на нее смотрел. Но взгляд Горана, доставлял слышащей необъяснимое удовольствие.

Это был один из тех взглядов, которые превращают дурнушек в красавиц, молодят на несколько лет, неловкость обращают в изящество, смущение превращают в тайну, скованность в собранность. Под таким взглядом каждое движение наполнено смыслом, каждое слово мудро, хочется смеяться и петь.

Арне об этом почти не подумала, она просто ощутила, как нежность разливается по сердцу. Грязь высохла и бесследно исчезла с бархата, архимаг придержал лошадь и надел перчатку.

- Горан! - позвала слышащая. Мимо с грохотом проехала телега, обдав всадников новой порцией грязи, жижа ударилась в невидимую преграду и стекла по ней, будто по стеклу. Архимаг поравнялся с Арне. - Я выйду за тебя, Горан!

- Ты решила это сейчас? - удивился архимаг, из-под копыт увернулся мальчишка лет десяти, подсовывая всадникам лоток с леденцами. Арне нагнулась, взяла один и кинула в лоток серебрушку.

- Он стоит два медяка, сударыня!

- Сдача твоя. Да, Горан. Я решила сейчас.

Мальчишка застыл по колено в грязи, удивленно рассматривая монету. Жижа потихоньку просачивалась через дырявую пятку.

- Ура? - неуверенно произнес архимаг.

- Горан, позволь мне осмотреть тело Денеры...

Он подавился воздухом. Закашлялся.

- Эта единственная причина, по которой ты решила выйти замуж?

- Пожалуйста, Горан!!!

- Хорошо, я попробую договориться, но ничего не обещаю.

- Я тебя люблю! - задорно вскрикнула она, послала воздушный поцелуй и тронула каблуками лошадь.

Архимаг возвел глаза к небу, губы у него растянулись в глупой улыбке. Небо было голубым, и всё же еще шел снег.

***

Он разлепил глаза. За решеткой рыдала Наля. Рыдала давно - охрипла, лицо опухло, это даже стало заметно в факельном свете.

- Где Филипп?

- Увели. Тебя привели, а его забрали.

- Куда?

- Я не знаю. - Химера всхлипнула и заскулила прижавшись лбом к решетке.

- Кто забрал?

Всхлипы и невнятное бормотание. Майорин выругался и тут же в этом раскаялся. Химера отшатнулась от прутьев и ушла рыдать в темный угол, став почти невидимой для колдуна.

Он бессильно обвалился на тюфяк, во рту было сухо. Хотелось пить.

Нет, не пить. Выпить. Гномьего самогона, так чтобы окончательно выключить разум.

Чтобы ничего внутри не болело, не думало, не рвалось. Чтобы просто исчезло.

Хмель не поможет. Не ему.

Исток быстро возвращает ему сознание.

- Наля, прости. Я не хотел тебя обидеть.

Никакого ответа, только беспорядочное дыхание.

- У меня умер брат. Его звали Ред, он был очень хорошим человеком, Наля. Хорошим человеком и государем. А до него убили моего друга - Орника - и он тоже был хорошим человеком. Я его обманул, но он простил меня, хотя обман мой нельзя было назвать мелким. Теперь пропал Филипп, а мы сидим в клетках. Беспомощные и бесполезные. И знаешь, мне даже не хочется ничего делать. Я устал. Я совершенно один.

- Это не так. - Слова можно было едва разобрать, у Нали сдавило горло. - Он говорил, Фил говорил, что его сестра, она... с тобой. Злился на тебя. И на неё. Ты звал ее, когда бредил. Я слышала.

- Она уйдет. Все уходят. И забудет. А я просто подожду.

- Чего?

- Конца. Редрин мёртв, Цитадель сильнее Инессы - нам не победить. - Он закрыл глаза. Хотелось пить. И выпить. А еще просто уснуть. Так ждать будет легче.

Капала вода, медленно размерено капельки, одна за одной, падали в лужу.

- Не сдавайся. - Сказала химера. - Надо бороться.

- За что?

- За свою жизнь.

- Я не хочу.

- Май, - прошептала девушка, но колдун вздрогнул. - Тебя так называли?

- Да. Брат и отец. Мне не нравится.

- Почему?

- Предпочел бы декабрь. - Пошутил он.

- Я тут дольше тебя, но я все еще хочу жить. Веришь?

Колдун открыл глаза и посмотрел на нее.

Химера стояла около прутьев, худющая с серой кожей, резко очерченными скулами и кожистыми крыльями. Искалеченная жизнь, сломанная судьба.

Смотрела на него спокойными грустными глазами, полными горя.

Веришь?

- Зачем?

- Я хочу увидеть маму и папу. Вначале казалось, что они меня возненавидят за то, кто я теперь. Но я только хочу их увидеть. Сказать, что я жива, что люблю их обоих, не обижаюсь на отца, хоть его вечно не было рядом. А еще я хочу увидеть солнце. Скоро весна. Мне так хочется пройтись босиком по молодой травке, ты помнишь, какая она на ощупь? Как щекочет ступни? А гомон птиц? Вкус талой воды?

- Нет. Не помню. Только снег и бесконечную зиму.

- Ты не должен так говорить. Фил всегда ставит тебя в пример. Говорит, что ты можешь справиться со всем. Что ты не такой, как другие. Он сказал, что теперь у нас есть надежда. У нас есть надежда, раз ты здесь!!! Майорин! Май! Он верит в тебя, а теперь его увели! Забрали! Ты должен ему помочь!

- Как? - раздосадовано пробормотал колдун.

- Ты должен!

- Я ничего не могу сделать. Даже выйти отсюда не могу.

- Колдун! - крикнула Наля. - Такой же как маги вокруг!

Колдун...

- Я не колдун. - Прошептал он сам себе. - Я не колдун...

Колдун. Слишком колдун.

Забыл, что значит быть истоком.

А ты много знаешь и хорошо умеешь этими знаниями и навыками пользоваться, от этого новые даются тебе плохо.