Колдун (СИ) - Московкина Анна - Страница 80

Ты по-прежнему исток. И истоком останешься всегда.

Не колдун.

Наля ничего не заметила. Колдун все так же лежал на тюфяке, прикрыв глаза. Капала вода.

Если человека поместить в место без источников света или ослепить, можно получить один и тот же результат. Тьму.

Не обязательно блокировать магию.

Можно просто лишить сил.

Пустота будет той же.

Если только... внутри не окажется исток.

Способности можно связать, добавляя в воду нужное зелье. Притупить разум, придержать дар. Но истоку не нужно пользоваться преобразующей магией.

Прав был Отшельник: он ослепил сам себя. И сам себя приговорил.

- Надо подождать. - Сказал он Нале. - Мы будем ждать.

***

Придворный лекарь зевнул и рявкнул на помощника:

- Что ты копаешься! Трешь одну склянку по часу! Быстрее!

Помощник нервно дернулся, склянка чуть не выпала из рук. Арне тяжко вздохнула и опять повторила вопрос:

- Для чего нужны перечисленные мной компоненты?

- Так давайте еще раз повторим список...

- А давайте не будем! Назначение их скажите!

- Обезболивающие. Одно противовоспалительное, слабительное, извините за подробности, сударыня. Это подавляет рвоту, это сгущает кровь...

- Чем болеет человек, их принимающий? - перебила слышащая.

- Да по-разному может быть. Но если это все использовал один человек, болен он был серьезно. Такое количество обезболивающих говорит, что боль была дикой. И вряд ли они помогали.

- Может быть так, что это человек умирал?

- Вполне. А о ком идет речь, позвольте узнать?

- Это я так, гипотетически. - Арне слезла со стула и чуть поклонилась. - Спасибо, за помощь.

- Этому человеку нужна помощь, сударыня.

- Уже не нужна, сударь.

Слышащая вышла из покоев лекаря, задумчиво перечитывая список. Нужно было срочно разыскать Горана.

Но оказалась это не так просто, архимаг ушел в крыло государя, куда сегодня никого не пускали. Почти никого, не считая карателей, архимага и личного лекаря Редрина, который вошел туда на рассвете и до сих пор там оставался. По дворцу ползли нехорошие слухи. Настораживающие.

Но достоверно ничего не было известно. Арне немного поспорила с девчонкой-карательницей в дверях, полукровка оказалась неприступной и суровой. Пришлось уйти.

Слышащая заглянула в комнаты архимага и оставила тому записку, что мол кое-что узнала. Писать яснее она побоялась, потом выяснилось, что ее разыскивает гонец из храма - Консат вскрытие не разрешил, но одобрил осмотр тела. Арне поспешила в лекарню, на ходу шепнув служанке, чтобы та передала весточку Горану.

По дороге она встретила дворянина, непонятно как связанного с братом государя. Солен ее сразу узнал, на нем была дорожная одежда, а позади ехал слуга с вьючной лошадью на поводу.

- Уезжаете? - полюбопытствовала слышащая.

- Да. На границу с Луаром, я владею замком в тех местах, решил осмотреться.

- Подальше от смуты?

Дворянин неопределенно хмыкнул, но не оскорбился:

- Или поближе.

Арне попрощалась и продолжила путь. Дворянин несколько раз оглянулся ей вслед. Вполне может случиться так, что Арне будет последней знакомой, которую он встретит в Вирице. Он проедет по любимым с детства улицам и вспомнит много хорошего. Вспомнит, как осенью он, Айрин, Жарка и Валья дурачились на последней ярмарке. Поправит фальчин, который стал держать намного уверенней. Никто из них не узнает, что они раз и навсегда изменили жизнь молодого дворянина. Ему больше не нравились балы, не радовали придворные девицы, раздражали бледные дворцовые приживалы, следящие за каждым шагом государя. Солен уедет на границу с западным государством, примет во владение замок дяди, женит соседа на сестре, и погибнет спустя пятнадцать лет, защищая Велманию от нападения Луара, будучи отцом троих детей, любящим мужем и отважным воином.

На площади вокруг помоста толпился народ, проповедник забрался на возвышение, откуда яростно вещал. Он обоснованно и убедительно разъяснял почему нельзя допустить, чтобы Инесса победила Новую школу или наоборот.

- Наши города наводнили колдуны и маги! Нас приучили к тому, что мы ничего не можем сделать сами, но мы можем! Хватит терпеть этот беспредел! У нас! У народа Велмании есть прекрасная возможность раз и навсегда избавиться от них! Сейчас, когда они грызут друг другу глотки, мы можем нанести удар по их сытым мордам, привыкшим считать окружающих их людей вторым сортом - рабами, созданными для их удобства. Это мы насыщаем этот мир силой, а они! Они крадут эту силу!

Арне придержала лошадь. Проповедника слушали. Кое-кто пробился вперед и кричал свое "да" его словам. Слышащая почувствовала себя нехорошо. Ей захотелось скинуть оратора с помоста, но тем она бы подтвердила его слова.

- ... разве Боги одобрили бы подобное потворство? Разве...

Стражники затопотали тяжелыми сапогами по деревянному настилу, толпа быстро начала редеть. Оратор продолжал вопить, кляня магопотворцев, ругая Цитадель и Инессу. Арне, никогда не бывавшая в Инессе, в глаза не видевшая Цитадель, а выросшая под отческим приглядом Орника Мадеры, вздохнула, ей стало обидно.

Проповедник верил в то, что говорил, верил искренне и отчаянно, правда для него, воспринималась слышащей, как правда вообще. Всегда она немножко завидовала людям, которым не приходилось смиряться с каждодневной ложью и в ней жить.

- Вы поплатитесь! - выл оратор, утаскиваемый стражей.

Стоит поставить помост, как на него кто-нибудь да заберется прокричать на весь мир о своей правде. И зачем его только поставили?

Слышащая пообещала себе выяснить всё у Горана.

***

Майорин открыл глаза, из-за отсутствия дневного света определять время суток стало затруднительно. Но он чувствовал, что близится вечер.

Не говоря ни слова, колдун разбудил девушку. Жестом велел ждать. Химера ничего не поняла, но послушно насторожилась.

Все-таки что-то глушило дар. Приходилось тяжело. Опять тот же вязкий кисель, что был во сне. В этот раз наяву.

Для Айрин подобные действия были естественны. Для него, забывшего, как это - быть истоком, дело едва шло.

Майорин укусил запястье, инстинкт самосохранения не позволил прокусить кожу, боль застигла его раньше. Тогда колдун укусил опять. До чего же мерзко.

Кровь капнула на пол, темная, красная кровь. Человеческая.

Он опять напрягся. Красные.

Как же так вышло? Как вышло, что он забыл, кто он на самом деле?

Майорин лег на топчан, чувствуя, как солома намокает под рукой.

Река с покатыми зелеными берегами. Дом на возвышении. Золотые волосы под пальцами.

Помоги мне. Тебе не надо ничего вспоминать.

Помоги мне. Ведь мы оба хотим встретиться еще раз.

Помоги мне. Я хочу увидеть тебя снова.

В серых глазах тревога и беспокойство.

Помоги мне.

Исток можно только отпустить. Перестань смотреть и получится видеть. Забудь обо всём, чему ты научился. Назад дороги нет, только вперед.

Помоги мне. Будь со мной.

Только вперед. Туда, где нет ни правил боя, ни сражений. Где ты не колдун, а просто ты. Я буду с тобой всегда. Обещаю.

- Майорин! - вскрикнула химера. Он очнулся, почувствовал, что под ладонью сыро.

В крови плясали всполохи огня.

Сила пронеслась по клеткам, смывая магию. Стирая блоки, выставленные магами. Убирая преграды.

Он оторвал лоскут от рубашки, перемотал запястье. Взяв на заметку, что вполне способен одолевать врагов зубами - укус продолжал кровить.

Он плохо помнил, как удалось открыть решетки. Намокшая повязка хлюпала, Наля держала его за руку, вела по коридору. Они бежали.

Стражников химера взяла на себя, ловкая, быстрая с вытянувшимися из тоненьких пальцев острыми когтями, невероятно опасная.

- Идем, у нас теперь есть ключи.