Отныне я - твой меч (СИ) - Ваевский Анджей - Страница 61

Рагард, год 2590

Едва забрезжили рассветные лучи по горизонту, войско сидериан снялось с лагеря, широкой колонной пересекая Таду по свежей переправе. Нужно успеть, пока есть время, пока враги не могут взять под обстрел передвижение солдат, практически беззащитных при пересечении реки по открытой местности. И каждый понимал — стоит пройти это кордон и отступления не будет. Бегство исключено при подобном тыле. Им суждено или победить, или остаться в водах Тады, будучи опрокинутыми в неё врагом. Это был отчаянный шаг, сродни сжиганию мостов. Понимал это и Садар, принимая столь нелегкое решение. С одной стороны, казалось проще засесть в Тадаске, поджидая варваров. С другой — если они придут не авангардом, а ордой, то Тадаск падет, не успев причинить врагу значимого ущерба.

— Узнаю твою прежнюю горячность, государь, — проронил Азит, одобрительно кивая планам короля. На совете генералов он промолчал, не оспаривая решения Садара, но сейчас высказал поддержку.

— Нам ничего не остается, воевода. И я еще не знаю, как победить этот авангард. Возможно, мои воины лучше оснащены и хорошо обучены, только сейчас зима, кони вязнут в снегу. Варвары же прибыли с севера, они привычны к холодам. И даже если малой кровью нам удастся разбить тех, что на подходе, то ума не приложу, как справиться с ордой. У тебя есть идеи? — он даже не поднял взгляд от карт.

— Учись молиться, господин, — тихо ответил Азит. Садар даже встрепенулся, услышав столь забытое обращение. Неприкасаемый звал его как угодно: Величеством, Садаром, государем. Но из памяти успело стереться самое первое — господин. Хозяин величайшего оружия, живого меча. Разящего. Король не стал задумываться, в чем истинный смысл сказанного Азитом. Да, он все еще считает себя оружием, но это вовсе не тот самоуверенный юнец, который молил о смерти под Лигидеей, получив ранение в первом же бою. Он давно вырос, возмужал, узнал цену побед и поражений. Максимализма поубавилось, зато появился опыт. Неоценимый опыт генерала, воеводы, который не только сам владеет клинком, но и воспитал сильное войско, образцовую армию, в которой каждый солдат — оружие. Стал тем, за кем идут беспрекословно, давно забыв о том, что он зовется "проклятым". О да, его боятся. Но это не тот страх, что был вначале. Боятся сурового военачальника, который не прощает промахов, наказывает жестко. Но и хвалит, и поощряет, если отличиться. Садар это прекрасно знал, понимая, что из Азита вырос полководец. Возможно, ему так и не удалось стать проницательным стратегом, каким был Кассим, но он из тех, за кем идут в огонь и в воду. А что касается стратегии и тактики, так сам король еще не растерял сноровку. Потому и отправился на передовую, чтобы приказы не задерживались в пути.

— Молитвой мало здесь поможешь, — отмахнулся король, устало потирая переносицу. Он не спал уже которые сутки, хотя отлично понимал, как нужен отдых именно сейчас. Не успевал, стремясь просчитать все возможные варианты и выбрать оптимальный, самый бескровный для его солдат. И горько улыбался, осознавая, что бескровных войн не бывает, не может быть сражений без погибших.

— Это смотря кому молиться, господин. Но это потом, сейчас поешь, раз уж не спишь, — видимо, Азит набрался некоторых привычек Ларминиза, буквально силой вытаскивая короля из-за бумаг и всовывая в руки миску.

Новый лагерь разбили к вечеру, отдалившись от Тады насколько это вообще возможно. Большая часть солдат еще переправлялись через реку, тогда как первые отряды принялись ставить шатры и жечь костры, грея озябшие руки. По настоянию Азита, король, прибывший на северный берег в первых рядах, все же отправился отдыхать, приняв то, что к последующему сражению он должен быть готов не только морально, но и телом. А тело требовало сна. И этот сон тщательно оберегал Разящий, пресекая любые попытки беспокоить государя до рассвета. Единственное, что могло сменить его решение, так это весть о нападении. Но таковой не приходило, лагерь продолжал обживаться, несмотря на ночь. Солдаты прибывали, их принимали те, кто успел осесть и отдохнуть, встречали горячим ужином и теплыми шатрами. Стан армии походил на муравейник. Азит просматривал донесения, сортируя — какие первыми попадут к Садару, какие отправятся в самый низ стопки, поскольку важность их не так велика. К рассвету первым письмом на стопку легло послание из Мадерека. Его Разящий распечатать не решился. Все же разведка может докладывать и воеводе, а вот переписка правителей — дело тонкое. Пусть король узнает первым, что ответила южная империя на предложение альянса.

За нагрянувшими тревогами Садару удалось забыться, уйти от выедающей изнутри скорби по погибшей королеве. Раны затягивались, уступая место волнениям за государство и исход войны. Ему ведь всё еще есть кого защищать, есть ради кого жить. Король и сам не ожидал, что так весомо ощутит потерю Раники. Она была такой незаметной. И такой незаменимой. Словно оазис мира и покоя в пустыне забот и треволнений. И как-то незаметно умела снять усталость, успокоить. Настолько прочно вошла в жизнь государя, что его мир стал пустым с её уходом. Только не время сейчас думать об этом. Рассвет. Пора вставать, слушать отчеты, как перебралось войско, успело ли за сутки реку пересечь, или еще придется ждать. Из первых же донесений выяснилось — успели. Три часа передышки — и вперед. Навстречу варварам, пока они не успели опомниться и первыми нанести удар передвигающемуся войску сидериан. Согревающей новостью письмо из Мадерека — визирь высылает воинов. Для начала десять тысяч, но постарается собрать и больше. Добрые вести, только вот как быстро успеют пустынники догнать войска Садара? И будет ли им что догонять? Но король гнал от себя мрачные мысли, веруя в правое дело защиты отчизны, веруя в то, что не оставит их Тарид, пошлет благословение мечом Азита, бога войны. Государь молился, преклонив колени, уповая на милость Всевышнего. Словно последовал словам Разящего, скрепляя верой надежду.

Отдохнувший, выспавшийся Садар вышел к войскам с приказом подниматься. Их ждал дневной переход. И только после можно разбить лагерь основной, не временный, как этот. И если будет небо на их стороне, то воинам удастся отдохнуть перед атакой. Однако это не относилось к разведке. По приказу короля двум отрядам ассасинов предстояло ночью проникнуть в лагерь варваров, внести сумятицу. По возможности, обезглавить войско. Король, не брезгуя, послал убийц в стан варваров, решив действовать всеми возможными и невозможными способами. Он понимал, что из преисподней, которую устроят "невидимые солдаты" вернутся лишь немногие. Но также знал, что они нанесут ощутимый урон, деморализуют армию врага. Варваров ждала беспокойная ночь. А поутру к ним нагрянет со здравицами армия Садара. Но это завтра. Сейчас же снова переход по заснеженному лесу, подходящему вплотную к Таде. Необходимо выйти на открытую местность, оставив сонмище деревьев охранять тылы.

Глядя на воодушевленного правителя, солдаты ободрились. Государь вселял в них веру в победу одним своим присутствием. А если еще и улыбался как сейчас, то вера становилась непоколебимой. И всё равно, что снег замедляет передвижение, захлестывая ноги лошадей, все равно, что колеса вязнут в хлипкой грязи, в которую превращается дорога под копытами коней. Им есть за кем идти. И есть что защищать.

Глава тридцать седьмая

— Затягивай надежней, а то жалеешь тогда, когда не надо.

— Сидел бы ты в шатре, государь.

— Ага, и пропустить самое веселье. Нет уж, пойду с тобой во главе армии.

Упрямство короля немало раздражало воеводу. Правитель Сидерима наотрез отказывался руководить атакой издали, вот уж который день срываясь в бой. Как он и предполагал, ассасины навели шороху в стане врага, из-за чего первое нападение принесло удачу армии Садара. Первое сражение длилось до вечерних сумерек, густо покрыв поле боя телами павших. К ночи оба войска отдалились, устроив передышку. Пусть зимние дни и коротки, но и сидериане, и варвары выдохлись, поэтому неделю стояли враждующими лагерями, не решаясь на нападение. Свой рывок Садар совершил. Дальше лобовые атаки не помогут, нужно менять тактику боя. Для этого необходимо отвлечь внимание врага, позволить отряду Азита зайти с фланга, отрезать фланг противника и уничтожить, взяв в кольцо. Дробить, сражаться с разрозненными отрядами, не теряя единства собственных рядов. Легко на карте, но на деле может оказаться не так просто. Но стоит попытаться, воспользовавшись тем, что "невидимым солдатам" удалось значительно проредить командный состав варваров. Хотя там сложно разобраться, кто во главе солдат, а кто простой вояка. Отсутствие мундиров и каких-либо опознавательных знаков легко вводило в заблуждение. Тем не менее, видя, как неорганизованно реагирует враг на нападение, король понял, что его убийцы достигли своей цели. Оставалось не дать им возможности собраться, назначить новых командиров. И вот эта задача оказалась непосильной, поскольку необходима передышка собственным солдатам.