Наследие (СИ) - Пиляев Игорь - Страница 58

- Умер, но не мертвый. Пятый день уже пошел. Не дышит, но и не холодеет, теплый лежит. - Озноб девушку отпустил, и она начала говорить более внятно и связно. - Мужик сбежал.

- Хорошего мало, конечно, но ведь детская смертность в это время - явление нередкое, почитай, из пяти только один и выживает. А то, что мужик сбежал, так тоже не повод себя жизни лишать. Ты девка ладная, неужто нового мужика не найдешь да детей ему еще не нарожаешь?

- Соседи все одно на вилы поднимут. Они сына нежитью считают, сегодня ночью и убьют его, да и меня тоже. Потому и муж сбежал. А как я могла кровинушку свою оставить? Да только все одно жизни не будет, вот и решилась сама руки на себя наложить... - Девушка согрелась и, выговорившись, разрыдалась.

- Слезами делу не поможешь. Ты, дорогуша, рубашку свою накинь, в отличие от моей одежды, она сухая. И представь себе дом свой и сына, посмотрим, что за хворь такая приключилась.

Разогнав десяток чумазых мужиков, столпившихся у неказистой полуземлянки, расположенной на самой окраине небольшой деревеньки, Стас осмотрелся. Судя по витавшей в воздухе ауре злобы и ненависти, народные мстители действительно пребывали тут явно не с благими намерениями, и подоспел он весьма вовремя. Применять к бурлакам какие-либо меры силового или физического воздействия не пришлось, при виде материализовавшейся односельчанки в объятиях мокрого воина местные мужики тут же проявили чудеса невиданной скорости, в секунду растворившись в ночных сумерках. Разбор возможных последствий подобной мистификации Стас решил оставить на потом и, согнувшись вдвое, попытался протиснуться в узкий лаз землянки.

Милена споро разожгла пару лучин, и в колеблющемся неярком свете на лавке в углу Стас рассмотрел мальчика, лет семи-восьми от роду, с бледным лицом мертвеца, закрытыми глазами и сложенными на груди руками. Парнишка явно был жив, еле заметный нитевидный пульс прослушивался, но сердце билось с интервалом пять-семь ударов в минуту. Слабое дыхание тоже ощущалось. Неестественно суженные в темноте зрачки на свет никак не реагировали, отсутствовала и реакция периферийной нервной системы на внешние раздражители.

- Парнишка в коме, - пробормотал Стас. - Но почему? Что предшествовало такому состоянию? Травмы были, особенно головы? - обратился он к хозяйке, присевшей у изголовья мальчика и судорожно сжимавшей его руки.

- Да кто же его знает! Пять дней назад из лесу пришел с лукошком ягод, лепешку пшеничную съел и боле не вставал.

- Может, чем отравился в лесу? - неуверенно предположил новоявленный терапевт.

- Василько с измальства в лесу. Там и вырос. Ему любая ягода на болотах знакома. Как же можно отравиться? - удивленно подняв на него глаза, спросила Милена.

- Василь? Он что, крещеный?

- Да, муж настоял. Сказал, что новая вера нынче в почете. Сам конунг Ладожский, и тот в новую веру обратился. А так-то с рождения его Вышатой кличут.

Стас более внимательно присмотрелся к ауре мальчика, но никаких фатальных отклонений не обнаружил, судя по энергетическим линиям, тело парнишки было вполне здорово, только изрядно ослаблено пятидневным голоданием. Сосредоточившись и слегка напрягшись, Стас увидел и остальные тонкоматериальные энергетические оболочки ребенка, а вот с ними как раз было не все в порядке. Зыбкое стихийно-статическое тело едва просматривалось в общей энергетике парня и стремилось куда-то в глубины иных измерений, явно намереваясь покинуть этот бренный мир.

Мысленно потянувшись за ним, Стас внезапно оказался в серой пустоте, пронизанной вкраплениями металлического цвета и мерцавшей алыми искрами плавающих огней.

- Зачем в гости пожаловал, Архонт? - Бархатный голос раздался из пустоты, и перед Стасом материализовалась скамеечка с сидящей на ней Мареной. В руках богиня Смерти держала большой клубок нитей с воткнутыми в него золотыми спицами.

- Не чаял тебя здесь увидеть, Мара, и не могу сказать, что рад этой встрече. - Стас попытался под деланным равнодушием скрыть удивление и некоторую растерянность.

- Не тушуйся, князь, я привыкла. - Скрыть самые потаенные чувства от этой женщины, видимо, было попросту невозможно. - Кому приятно Смерть воочию лицезреть? Только ведь в этом клубке твоей нити еще нет, чего же тебе бояться? Мог бы ради приличия на меня и как на женщину взглянуть. Неужто хуже я твоей Деваны ненаглядной? - Марена встала и, резко крутнувшись вокруг своей оси, разметала веером иссиня черные густые волосы.

- Любая гиперборейская княжна всегда даст сто очков вперед самой очаровательной человеческой женщине, - Стас говорил искренне, ибо Мара действительно была поразительно красива и стройна, но красотою мрачной, демонической, притягивающей и пугающей одновременно. - Вот только давай, богиня, не будем играть в "свет мой, зеркальце, скажи...". Лучше ответь, куда это меня занесло на этот раз?

- Скучный ты ухажер, Архонт, и чего только Девана в тебе нашла? Мы с тобой в царстве Чернобога, да и мое оно тоже. - Мара на секунду задумалась, внимательно рассматривая Стаса. - В одном из верхних миров Нави.

- Но ведь мальчик еще не мертв, а я шел по нитям его души. Что же он делает в твоем мире?

- Тебе, Белый Князь, не следовало бы вмешиваться в мирские дела этого времени, чай, и сам понимаешь, чем это может грозить. Вот ты час назад отобрал у меня душу Милены, не имея на то никакого права, а теперь, значит, за душой мальчонки пожаловал? - Мара выплела из клубка тоненькую, не толще человеческого волоса нить и посмотрела на Стаса.

- Зачем тебе парнишка, он-то и пожить не успел вовсе?

- Ты совершаешь ту же ошибку, что и все люди на Земле. Не я определяю судьбы людские, не я принимаю решение, жить или умереть, я всего лишь привожу в исполнение приговор, но без меня сама жизнь на Земле была бы невозможна. Ведь Смерть - это не конец всему, а только начало, переход к другой жизни или обретение свободы в другой реальности. Ведь после зимы всегда наступает весна.

- Ты знаешь, Мара, эти теологические премудрости мне почти год вбивал в голову твой сын Богумир... - Стас заметил, как вздрогнула и напряглась грозная богиня. - И я тебя прошу во имя любви, во имя материнской любви, - зрачки Мары расширились и налились красным светом, - оставь этому ребенку жизнь. Пожалей его мать, которую я невольно вырвал из твоих владений.

- Не переходи черту, Станислав, ты не в своем хрустальном замке, - голос Марены срывался от едва сдерживаемого гнева. - Я любила своего сумасбродного сына, и не моя вина в том, что он родился человеком. Родился смертным.

- Твой сын родился с великой и бессмертной душой, и все человечество склоняет голову перед ним. В отличие от вашего гордого племени, он знал, что такое любовь и сострадание. Я прекрасно осведомлен о секрете его невероятного долголетия, потому и прошу тебя в память о нем - оставь жизнь этому мальчишке.

- Я никогда не понимала, что он нашел в тебе, - задумчиво проговорила богиня, теребя пальцами тончайшую, вот-вот готовую лопнуть нить жизни мальчика, - и почему добровольно отказался от власти и от жизни вообще? Тебе это, случайно, не известно, Архонт?

- Он очень любил жизнь, но больше жизни он любил человечество. И ради этой любви он ушел из жизни - неужели вы, кичливые князья Гипербореи, так до сих пор этого и не поняли?

- Любовь? Вы - люди - вкладываете в это слово нечто всеобъемлющее, творящее и созидающее, непонятное нам. - Руки Мары безвольно опустились, отпуская тонкую нить. - К мальчику на болоте присосалась Крикса, она и сейчас дистанционно пьет его жизненные соки и энергию. Иди вдоль фиолетовых нитей его мутабельной оболочки, и ты найдешь ее. Убив тварь - освободишь мальчика.

- Спасибо, Мара. Ты великодушна, хоть это и звучит абсурдно. - Стас опустился на одно колено и поцеловал холодные длинные пальцы Смерти.

- Но запомни, Архонт, - устало и как-то совсем равнодушно произнесла богиня, - то, что ты спас Милену - это полбеды, ее нити судьбы допускали такой вариант развития событий. Но Вышата должен был умереть сегодня ночью, либо полностью истощившись, либо от ножа своих соплеменников. Посмотри сюда, - Мара пальцем подцепила еле заметный волосок, - его нить жизни не тонка и слаба, как ты сейчас полагаешь, она просто исчезает из этого мира.