Наследие (СИ) - Пиляев Игорь - Страница 59

- Что это значит? Он в любом случае умрет? - Стас, уже собиравшийся покинуть этот хмурый мир, остановился и вопросительно взглянул на Марену.

- Умрет? Скорее, наоборот. И ответственность за это событие целиком лежит на тебе, Архонт. Ведь твоей нити тоже нет в этом клубке, - последние слова долетели до слуха Стаса отдаленным шепотом исчезающей в портале богини Смерти.

Жирная полуметровая летучая мышь с перекошенным детским лицом сидела на болотной кочке и кряхтела от удовольствия. Голод, вечный всепоглощающий голод на какое-то время отступил. Вот уже пятые сутки она наслаждалась пусть и относительной, но сытостью. Энергетика семилетнего мальчугана оказалась на редкость мощной и питательной, и крикса пыталась растянуть удовольствие, смакуя и тщательно переваривая душу ребенка, блаженствуя от эфемерного состояния насыщенности. Эйфория быль столь велика, что злобная и обычно осторожная тварь утратила всякую бдительность и не обратила внимания на легкий хлопок открывающегося портала. Ей повезло, она умерла в плазменном огне фаербола, даже не успев понять, что произошло, умерла счастливой и сытой.

Мальчик открыл глаза и слабо вздохнул, Милена с громкими рыданиями упала ему на грудь.

- Вы бы, мамаша, вместо того чтобы слезы на рубаху парня проливать, водицы ему испить дали, а еще лучше - бульончика или ушицы. - Стас отряхивал с себя болотную грязь и ряску. - И потом, где у вас тут стиральная машинка? Как я в таком виде поутру на глаза людям покажусь?

Оставлять Милену с сыном в деревне было нельзя, это Стас понимал, но и взваливать на свои плечи подобную обузу не было ни малейшего желания, как и объективной возможности. Мелькнула мысль перебросить их в далекое прошлое, в район своего хрустального замка, но подобное вмешательство в естественный ход событий также могло быть чревато, особенно с учетом многозначительных намеков Марены.

После Ладоги он собирался навестить Древний Новгород, но теперь, пообщавшись с будущим киевским князем, решил свое путешествие произвести не только в пространстве, но и во времени. Подготавливать девушку к хроноброску никакой необходимости не было, поскольку после чудесного выздоровления своего сына Милена смотрела на Стаса как на сошедшего с небес бога и удивляться ничему явно не собиралась.

Они стояли на высоком берегу все той же реки Волхов, только в 170 верстах выше по течению. Вышата крепко держался за подол мамкиной рубахи и расширенными от удивления глазами смотрел на окружающий его мир. Волхов, питающийся водами озера Ильмень, даже в своем верхнем течении представлял собой стремительную и полноводную реку, на обоих берегах которой раскинулись небольшие поселения.

Они находились на левом, западном берегу реки, где с высокого холма просматривался укрепленный частоколом детинец, расположенный чуть выше по течению и стоящий особняком от общего городища. На жилище правителя или князя детинец походил крайне мало, ибо, по сути, представлял собой обнесенную высокой изгородью площадь с каменным капищем и деревянными идолами в центре.

Остановившись в портовом трактире и сняв за немыслимые деньги отдельную комнату, Стас в первую очередь решил определиться с судьбой своих спутников. Перебросив себя в прошлое на два года, он, безбожно соря деньгами, выкупил у местной общины изрядный кусок земли и, с трудом найдя артель строителей, договорился о возведении большого дома со всеми причитающимися к нему постройками.

Существует категория людей, над которыми не властно ни время, ни пространство. Прорабы и строители относились именно к ней и мало изменились за прошедшие века и тысячелетия. Это стало очевидно, когда он появился на стройке два месяца спустя.

- Где Космята? - поинтересовался пораженный заказчик у валявшихся на завалинке вдрызг пьяных работяг. Строительная площадка за истекшие два месяца существенных изменений не претерпела и являла собой двадцать соток перерытой земли, обнесенной колышками и добросовестно опутанной бичевой.

- Так в кабаке, за материал торг ведет, - проблеял мужик, с трудом оторвав от земли заросшую голову. - Ужо который день, - добавил, чуть подумав, строитель, все-таки узнав хозяина.

Прораб по имени Космята обнаружился неподалеку в забегаловке, и находился он в состоянии не менее плачевном, чем его подопечные. Обнявшись за плечи с заезжим купцом, они в два голоса выводили замысловатую песню, смысл слов которой явно ускользал от Стаса, как, впрочем, и от самих исполнителей.

Будучи славянином, Стас прекрасно понимал загадочную русскую душу, и фраза типа: "Мне надо выпить и подумать" никакого внутреннего конфликта или душевных терзаний у него не вызывала. И именно глубокое осознание того факта, что ни за какие деньги эту братию заставить работать не удастся, подвигло его к применению не очень честного, но достаточно эффективного метода психологической кодировки.

Собрав пошатывающуюся, разящую луком и брагой артель во главе с их предводителем, Стас популярно объяснил, что своим поведением они навлекли гнев местного грозного божества, и теперь до окончания строительства дома пить алкоголь никак не смогут. А ежели попытаются бросить стройку, то пить не смогут и вовсе никогда. Под недоверчивые ухмылки и громогласное икание местного пролетариата он удалился и появился вновь только через месяц.

Ситуация изменилась коренным образом. Работа кипела с невероятным энтузиазмом во всех направлениях. Коробка терема, срубленная из огромных бревен, была практически закончена. Параллельно возводились многочисленные хозяйственные постройки. Даже вопрос оплаты не стоял так остро, как раньше. Трезвые и злые взгляды мужиков Стас ловил на себе со всех сторон, но моральный аспект дела его не особо беспокоил, как и угрызения совести.

Строительство продолжалось ударными темпами, опережая график едва ли ни в два раза. Через девять месяцев на окраине поселка Людин, населенного в основном кривичами,[204] высились барские хоромы. Особую гордость у Стаса вызывала баня, построенная по его личному проекту и являвшаяся для этих времен полнейшим ноу-хау. Еще некоторого времени потребовало обустройство нового жилья, закупка необходимого скарба и утвари, различной домашней живности, а также наем обслуживающего персонала.

В целом на строительство, окончательную отделку и полное обустройство хозяйства ушло около полутора лет реального времени. Субъективного времени у Стаса весь этот трудоемкий и изматывающий нервы процесс занял около трех суток. Объективно же, например для Милены и Вышаты, прошло всего сорок минут, в течение которых Стас отлучался к трактирщику заказать в номер ужин.

- Милена, сегодня переночуем здесь, поздно уже, - начал Стас, усаживаясь за накрытый на скорую руку стол, - а завтра переселимся в другое место. Ты теперь хозяйка целого поместья со всей причитающейся инфраструктурой: свиньями, козами, коровами, дворовыми девками и прочей требухой.

- Ты приглашаешь нас в свой дом, господин? - дрожащим голосом тихонько спросила девушка. Как понял Стас, Милене было от роду всего двадцать три года. Удивляться, собственно, было нечему, в это время женщины рожали детей рано, и зачастую двенадцатилетняя девочка уже становилась женой, а вскоре и матерью.

- Нет, сударыня, теперь это твой дом. Купчая на землю оформлена на твое имя, как и весь остальной скарб. Так что владейте и наслаждайтесь жизнью. Серебра я тебе оставлю, хватит надолго, а там уж смотри сама. Девушка ты симпатичная, думаю, одна не останешься. Особо с таким приданым. За сыном только присматривай. Похоже, непростая судьба его ждет. Просто так смертные из Нави не возвращаются.

- Как же так, господин? Разве можно так? Да и за что богатство такое? - Милена совсем растерялась, забыв даже о снеди, на которую минуту назад смотрела голодными глазами. - Век тебе служить буду, любое желание исполню, только намекни! - Девушка, упав на колени, начала целовать руки Стаса. - Я ведь тебе и так по гроб обязана за жизнь свою и Вышаты, а тут еще и это...