Наследие (СИ) - Пиляев Игорь - Страница 64

- Осмелюсь предположить, что мне известны и другие Ваши имена, уважаемый Хейлель. Люцифер, Веельзевул, Баал-Зебуб, Мефистофель, Иблис, аль-Шайтан, и это далеко не полный перечень. Я уж не берусь перечислить массу красочных эпитетов, коих Вы удостоились за многомиллионную историю своего существования. Попробую назвать только самые красочные: Князь Мира Сего, Дух Восстания, Отец Гордыни, Высшее Олицетворение Зла, Властелин Воздуха и Востока. Надеюсь, я ничего не перепутал?

- Ваша раса склонна всему давать имена и названия, все описать и понять, загнать в рамки доступных вам догм и правил, даже если это невозможно априори. И, что самое удивительное - это вам иногда удается. - Хейлель вздохнул и зажег материализовавшуюся из воздуха кубинскую сигару. - Не желаете сигару, Станислав Николаевич? Рекомендую. Совершенно уникальный сорт табака, скатанный вручную на упругих бедрах кубинских креолок, - Хейлель протянул Стасу уже разожженную толстую сигару. - Что ж, коли Вы знаете, с кем имеете дело, тем легче нам будет разговаривать.

- Как на этот раз Вы вычислили мое местоположение в пространстве и времени? Неужели я так и не научился скрывать следы своих перемещений?

- Не могу не признать явный и очевидный прогресс в процессе Вашего обучения и овладения определенными навыками. Можете это расценивать как комплимент, господин полковник, но вынужден констатировать факт неимоверного и просто поразительного роста Ваших возможностей. Наша сегодняшняя встреча обусловлена исключительно простым анализом реальной истории. Вы просто не могли не появиться в этой ключевой точке истории арийского рода. Поверьте, кроме Асов, Вас и меня, сегодня здесь множество наблюдателей, и даже в этом зале мы с Вами отнюдь не единственные зрители. Разница между нами только в том, что, в отличие от всех остальных, нами движет не просто праздное любопытство. Ведь Вы уже для себя приняли некое судьбоносное решение, не так ли, Станислав Николаевич?

- И Вы, уважаемый Князь Тьмы, явились сюда сейчас, чтобы в очередной раз попытаться помешать мне? Или решили попросту уничтожить досадную помеху на своем пути?

- Под словосочетанием "очередной раз" Вы, пылкий юноша, вероятно, имеете в виду попытку легкой коррекции текущей реальности во времена Ария Оседня? Каюсь, есть такой грешок за мной. Но я склонен рассматривать сие деяние как небольшое испытание для Вас, которое, вынужден признать, - Хейлель слегка приподнялся, - Вы прошли весьма достойно.

- Небольшое испытание грозило мне полным физическим и духовным уничтожением, правильнее сказать - не рождением. И не только для меня. Речь ведь шла о судьбе многомиллионных потомков Ария!

- Не стоит драматизировать, - слегка поморщился Хейлель. - Как сказал мой большой поклонник и почитатель Данте Алигьери:[222] "Каждый должен брать на свои плечи труд, соразмерный его силам, так как, если тяжесть его окажется случайно чрезмерной, то он может поневоле упасть в грязь". Коль уж Вы, уважаемый Станислав Николаевич, решили взвалить на свои хрупкие плечи заботу о судьбах человечества и всего этого мира в целом, должен же я был проверить крепость и ширину этих плеч...

- Я вовсе не считаю себя атлантом, удерживающим твердь земную, Творцом или Спасителем человечества. И не ставлю перед собой столь глобальных задач. Но полное уничтожение человеческой расы для меня является однозначным злом. И если у меня будет хоть малейшая возможность помешать этому злу, я постараюсь ею воспользоваться.

- Средства борьбы со злом зачастую могут оказаться значительно опаснее и хуже самого зла, представителем которого, как мне кажется, Вы весьма ошибочно считаете меня. Посмотрите, например, на сего достойного мужа, - Хейлель кивком головы указал на князя Владимира, оставившего пустые разговоры со своим дядюшкой и вплотную занявшегося очаровательными наложницами. - Разве эта развращенная личность - не прямое воплощение зла? Но в то же время Владимир заботится о величии государства, и сегодняшнее крещение - несомненное благо для страны. Но сколько зла простым людям принесет это благо? Вам сие ведомо не хуже меня. Если же посмотреть еще глубже, то станет очевидным, что нынешнее крещение - и есть изначальное зло, ибо оно лишило славянский люд связи с природой и со своими корнями. Что, в конечном итоге, приведет к тем плачевным последствиям, очевидцами которых нам с Вами доведется стать в двадцать первом веке. Ведь духовные потери чреваты, быть может, еще большими последствиями, чем разрушение природы, хищническое истребление лесов и обмеление рек. Но, собственно, именно об этом я и хотел с Вами поговорить. Не просветите ли Вы меня, почтенный Архонт, что именно Вы намерены предпринять в свете спасения рода людского и борьбы с вселенским злом?

- Что-то подсказывает мне, великий Веельзевул, - Стас обратил внимание, как собеседник слегка поморщился при звуках этого имени, - что события того трагического для Земли выходного дня в двадцать первом веке не обошлись без Вашего непосредственного вмешательства. Или я ошибаюсь?

- Что Вы, Станислав Николаевич! Конечно же, Вы правы. Весь вопрос в том, о каких именно событиях идет речь? Мне помнится, их было несколько. Может, и взаимосвязанных друг с другом, но все-таки несколько. Так какое именно событие Вы имели в виду? Давайте попытаемся их разграничить. Итак?

- Первое - это смена геомагнитных полюсов Земли, инициированная мощным солнечным штормом, что привело к гибели 80-85 процентов населения. Второе - смена траектории кометы, - Стас на секунду задумался, - вероятно, также в результате солнечного шторма. Ее столкновение с Луной и последующее полное уничтожение большей части спутника, что, собственно, привело к окончательному уничтожению всего живого и даже самой возможности жизни и выживания на Земле.

- И в какой из этих глобальных вселенских катастроф Вы готовы обвинить Вашего покорного слугу?

- Учитывая уровень тех сил, которыми Вы в состоянии оперировать, а также Ваши незаурядные возможности, я полагаю, что Вы вполне могли спровоцировать их все. Спусковым крючком, запустившим необратимую цепную реакцию, мог быть созданный Вами в нужное время солнечный шторм. Это как вариант.

- Звучит правдоподобно. Но подобный сценарий потребовал бы создания математической модели, учитывающей бесконечное количество случайных факторов, что, поверьте, крайне трудоемко и обременительно, хоть и возможно. Но суть даже не в этом. Вы не задавались простым вопросом - зачем? Зачем мне - Князю мира сего - лишать себя своего княжества? Над кем я - Высшее олицетворение зла - буду творить это самое зло, уничтожив сам объект сего деяния? - Люцифер встал и, окинув сверкнувшими холодным пламенем глазами просторный зал, тихо произнес: - Я предлагаю покинуть этот гнусный бал. Созерцание многочисленных одновременных актов соития нисколько не претит моим моральным устоям, но слегка утомляет своим однообразием. Не возражаете ли Вы, если мы сменим декорации и продолжим нашу весьма познавательную беседу в более живописном месте?

Скорее всего, это был не вопрос, а прямое руководство к действию, причем касающееся только самого Хейлеля, поскольку свои возражения Стас высказать попросту не успел. Многолюдный зал детинца растворился, и Стас едва успел усилить силовое поле, как они оказались на огромном ледяном метеорите где-то в далеком космосе. Пришлось в срочном порядке перестраивать организм, подключая иные системы жизнеобеспечения и потребления энергии. И только справившись с секундным замешательством, вызванным необходимостью мгновенной трансмутации[223] почти всех органов, Стас смог наконец осмотреться.

Огромные кристаллы сапфирово-синего льда заполняли почти все окружающее пространство. Создавалось ощущение, что две одинокие фигуры, находятся на поверхности колоссального небрежно отшлифованного диаманта, светящегося изнутри голубоватым холодным светом. Отвесные скальные выступы сменялись глубокими ущельями, многочисленные друзы[224] прозрачных кристаллов были в изобилии рассыпаны прямо под ногами. Все это великолепие находилось в постоянной игре многократно преломленного холодного света, что создавало совершенно невероятную безмолвную фантастическую феерию.