Наследие (СИ) - Пиляев Игорь - Страница 63

- Чем же старая религия хуже? - подал голос молчавший до этого Велес. - Она ближе к природе, она естественнее и понятнее людям, демократичнее, наконец!

- Как сказал один мой современник: "Демократия - это не только когда ты их, но и они тебя".

- Я вот сейчас не понял, - встрепенулся нарочито дувшийся до этого Перун.

- Не огорчайся, громовержец, его и в мое время далеко не все понимают. Сварог, скажи лучше, что дальше намерен делать весь ваш божественный Ирийский пантеон?

- Я не властен над помыслами детей и братьев своих. Каждый волен выбирать свой путь самостоятельно. В любом случае, звездные дороги для нас всегда открыты, и многие уже ушли странствовать по ним. В том числе и внучка моя, Девана. - Сварог внимательно посмотрел на Стаса. - Ты же был в Ирии в будущем, видел ли ты там кого-либо из нас?

- Нет, Сварог. Через тысячу лет в тронном зале я застал одинокое существо, не имеющее к вам никакого отношения. Но даже по моим субъективным ощущениям пещеры Шамбалы опустели задолго до моего появления в них.

- Вот ты сам и ответил. Прощай, Белый Князь! - Сварог внимательно посмотрел прямо в глаза Стасу. - Я желаю тебе найти ответы на свои вопросы и пройти до конца предначертанный путь. Одно хочу сказать, все ответы - в тебе самом.

- Стас, - Мара вызывающе взглянула на него, - лично я ни к каким звездам не собираюсь. И очень рассчитываю вскоре лицезреть тебя в гостях. Это ведь сейчас нити твоей судьбы нет в моем клубке, но для гиперборейской княжны десять веков - не срок. Будь готов! Как только родишься на этой Земле, уж я тебе покажу, кто тут настоящий кукловод.

- С нетерпением буду ждать встречи, - пробормотал Стас вслед схлопнувшемуся пространству, поглотившему в портале отверженных ныне богов.

Стас сам до конца не понимал, что подтолкнуло его отправиться в детинец князя Владимира в Белгороде, телепортировавшись на десять верст западнее Киева и на восемь часов вперед. В его времени на этом месте раскинется небольшой поселок Белогородка, являющийся ближайшим элитным пригородом столицы и плотно застроенный коттеджами и дворцами современных нуворишей.

Сейчас же здесь, на берегу речки Ирпень, стоял детинец, по своим размерам мало уступающий киевской резиденции князя. Это небольшое поселение в ближайшие годы обещало превратиться в крупный европейский город. Строительство оборонительных укреплений в виде глубокого рва и насыпного вала уже началось, и через пару лет Белгороду суждено было стать хорошо защищенной крепостью. Этому западному форпосту столицы Киевской Руси в будущем предстоит не раз отражать набеги печенегов и хазар, выдерживая многодневные осады. Разрушен он будет вместе с Киевом войсками хана Батыя, и более уже не восстановится в своем первоначальном статусе.

Устроившись в темном углу огромного тронного помещения, служившего князю для торжественных приемов, Стас с любопытством наблюдал за пирушкой, находящейся в самом разгаре. Марена действительно была права, описывая празднования князя, и нисколько не преувеличивала разгул страстей, бушевавших в этом зале. Владимиру на момент крещения Руси не было еще и тридцати лет. Став новгородским князем в десять лет, а великим киевским князем - в восемнадцать, этот молодой человек слишком рано получил неограниченную бесконтрольную власть, не успев выработать стойких моральных устоев и убеждений.

Испытание медными трубами не всегда было по силам и более мудрым мужам во все времена, чего уж говорить о безбородом юнце, находившемся под полной опекой и влиянием своего дяди и воспитателя Добрыни. Пьянка великого князя и трех десятков наиболее приближенных дружинников продолжалась уже несколько часов и в ближайшее время обещала перерасти в полноценную оргию. Около пятидесяти полуобнаженных, а то и вовсе голых наложниц в возрасте от двенадцати до восемнадцати лет шустро сновали между многочисленными столами и обслуживали хмельных воинов, подливая в их кубки вино. Вероятно, основная часть дружинников уже достигла необходимой кондиции, поскольку все чаще начинала требовать от обслуживающего персонала услуг несколько иного характера.

Стас заметил, как из-под деревянного стола вылезла совсем молоденькая девчушка, вытирая тыльной стороной ладони распухшие алые губы. Еще три обнаженных нимфы исполняли замысловатый танец прямо на столе, ритмично двигая упругими бедрами и удивительно ловко лавируя между чашами с вином и блюдами с дичью. В противоположном углу мелькали обнаженные ягодицы, оседлавшие колени кряжистого бородатого воина. Сам боец при этом что-то оживленно обсуждал с соседом, лишь изредка звонко шлепая огромной ладонью по белой коже невольницы.

На тронном возвышении в огромном деревянном кресле расположился сам великий князь, державший в одной руке богато украшенный каменьями золотой кубок. На его коленях восседали две очаровательные черноволосые девушки, одна из которых явно была гречанкой, а в жилах второй ощущалась примесь восточных кровей. Видимо, это были любимицы князя, ибо их полупрозрачные одежды отличались изысканностью и богатством. Поскольку князь был занят созерцанием развратной пирушки и при этом еще пытался слушать стоявшего за троном Добрыню, девушки с упоением предавались взаимным ласкам.

Вид полуобнаженных нежно целующихся и ласкающих друг друга гурий произвел неизгладимое впечатление на одного из воинов князя, разбавив алкоголь в крови щедрой порцией тестостерона. Лохматый рыжебородый дружинник, уже успевший где-то потерять портки и облаченный в одну металлическую кольчугу на голое тело, шатающейся походкой направился к трону. Попытка схватить в охапку гречанку успехом не увенчалась и была в зародыше пресечена великолепным апперкотом, умело проведенным громадным воином, который стоял справа за спинкой кресла. Рыжебородый скандинав, преодолев силу притяжения Земли, прилежно отправился в глубокий нокаут, а Владимир, сопроводив взглядом замысловатую траекторию полета своего дружинника, вернулся к прерванному разговору.

- Любопытное зрелище. И, главное, весьма познавательное в плане понимания и полного осознания всей бездонной глубины и необъятности великой русской души. Не так ли, уважаемый Станислав Николаевич?

Рядом со Стасом совершенно бесшумно и незаметно вместе с изысканным деревянным стулом материализовался его старый знакомый. Черный небрежно расстегнутый смокинг, белоснежная накрахмаленная рубашка, ярко-алая бабочка и такого же цвета камербанд[221] смотрелись нелепо и дико в окружающей обстановке древнего детинца. И в то же время, этот изысканный вечерний мужской наряд совершенно органично дополнял целостную личность своего хозяина. Как и идеально уложенные волосы с легкими вкраплениями благородной седины, гладко до синевы выбритый подбородок и стрелка усов, венчавшая тонкие бледные губы.

Вот только глаза...Черные бездонные глаза, вместившие в себя первородный хаос и холод межзвездной пустоты, глаза, в которых светилось черное пламя необъятного разума и всепоглощающей воли. В этих омутах отражались вихри Вселенной, рождались и гибли в пучинах черных дыр звезды. На него сквозь немигающие зрачки смотрела сама бездна времен. Стас видел в них и свое жалкое отражение - мелкой букашки, вставшей на пути остановившегося на миг и задумавшегося о чем-то вечном исполина.

- Шикарный вид, господин Тецкатлиопокс! - Стас в знак приветствия вежливо приподнялся со своей деревянной лавки. - Или вы предпочитаете иное имя?

- Имя не всегда отражает суть, если речь не идет об истинном Имени. Но вы правы, господин Рогозин - имя, данное мне древними ацтеками, произносится на языке почившей в бозе Атлантиды и не слишком благозвучно для слуха современного человека. Лично мне куда больше нравится имя Хейлель или Денница. Все-таки хитрые евреи во все времена отличались некоторой изысканностью и предусмотрительностью. "Свет утренней звезды" или "свет истины" - вы не находите, как мелодично и музыкально звучат эти имена?