Злыднев Мир. Дилогия (СИ) - Чекрыгин Егор - Страница 278

– Аттий Бузма вступив в должность Личного Советника Мэра, тем самым был принят в род Романов…., кстати его правильно теперь было бы называть, – Роман Бузма из семьи Аттиев…, Хотя можно и Роман Аттий Бузма. Правда три имени это…. Однако просто Роман Бузма, тоже было бы неправильно, поскольку…. Впрочем, я отвлекся…. Вступив в Род Мэра, он вышел из под юрисдикции всех судов Империи, и стал подвластен лишь суду Главы Рода.

– Мда… Значит с делом о колдовстве тоже мне разбираться? Но мы можем хотя бы пригласить кого‑нибудь из Старших Хранителей, так сказать, для консультации?

– Можем…. Но это создаст прецедент…

– Да. – Задумчиво глядя на Аттий Бузма, проворчал Мэр. – Им только открой лазейку, они полезут в нее как тараканы…. Кстати, никогда в жизни не видел таракана… Ну да ладно.

Итак. – Колдовство!!! В чем оно заключалось?

– Твой советник был не в том состоянии, чтобы победить богоподобную Роману Комнус Виллия Кордиус Виллину. Он еле до зала дошел, и с трудом удерживал в руках меч…, однако когда он понял что проигрывает, – в него словно Злыдень вселился. Даже я не видел такого быстрого бойца. А потом….. – Тут сотник замялся, ему явно было мучительно стыдно рассказывать о том произошло «потом». Однако он собрался с силами и продолжил. – Когда мы увидели кровь, мы бросились на помощь богоподобной Романе Комнус Виллия Кордиус Виллине, и этот…, убил одного из моих людей и еще двоих ранил.

Вот тут уж по залу пронесся ураган шепота. Конечно, слухи про великие умения Аттия Бузмы ходили по всей Империи. Но одному сразить Гвердейца и еще двоих ранить…. Это было что‑то совсем уж из области фантастики.

Вероятно так же думал и сам Мэр. По крайней мере, на его холодном и равнодушном лице, наверное впервые за многие годы появилось выражение искреннего изумления. Он даже приоткрыл рот в весьма простонародной манере, словно бы был купчиком или стряпчим.

– Ты??? – Бросил он нашему герою… – Знаешь, а я ведь и сам могу теперь поверить что ты связан с колдовством! Что ты ответишь на это?

– Ты знаешь все о моей подготовке Мэр. – Коротко ответил на это Аттий Бузма.

В этих словах звучало и смирение перед волей Мэра, и тонкий намек на то, что не всё что знают эти двое, должно знать и толпе придворных.

– Все ли? – задумчиво пробормотал Мэр. – Возможно что я недооцениваю уровень…. Впрочем, – сотник Авгар, разве ты не слышал о несравненных умениях моего Личного Советника? Ведь о них с благоговением говорит вся Империя! Даже командующий Укар, отнюдь не симпатизирующий ему, и тот признался мне что не видел лучшего бойца. Так почему ты обвиняешь его в колдовстве?

– Я видел немало великий бойцов в своей жизни… – Упрямо ответил на это сотник Авгар. – Каким бы хорошим бойцом он не был, но пришел в зал он в состоянии ужаснейшего похмелья. И он не притворялся. Ему действительно было очень плохо. В первую минуту боя, богоподобная авная Романа Комнус Виллия Кордиус Виллина, дважды выбивала меч из его руки…. А потом….

– Да. Потом в него будто Злыдень вселился. Ты уже говорил это. …Каково будет твое оправдания Аттий Бузма?

– Я действительно был в жуткой форме. Но потом смог собраться. Однако видно не до конца, и только потому не смог сдержать своего меча, и нанес эту рану, о чем искренне сожалею. Потому же, я и обернул его против твоих Гвардейцев…. О чем тоже невероятно сожалею. Но они были действительно очень быстры, и я не успел ничего сообразить, действовали только мои руки.

– Хм… А что и ожидать. Не помню чтобы у тебя Аттий Бузма, хоть раз на нашлось гладкого ответа на любой вопрос. … А что скажешь ты племянница?

– Он действительно дрался как настоящий Злыдень. – Не глядя на Аттия Бузму, ответила Безумная Племянница. – Но и в прошлый раз, когда я дралась с ним, он был почти таким же….

– Так значит ты не заметила признаков колдовства?

– О боги, дядюшка! – Раздраженно поморщившись ответила племянница. – Откуда я знаю про эти признаки? И вообще к чему так долго мусолить эту тему, и искать повод? Просто прикажи казнить его, и все дела. В конце концов, он пролил нашу кровь!

– Ты слишком щедро разбрасываешься людьми дорогая. Он конечно пролил нашу кровь. Но еще больше он пролил своей крови ЗА нас. И народ это знает. И народ ему симпатизирует. Подобное убийство, да еще не в лучшие для Империи времена…..

– С каких это пор ты боишься народа дядюшка? – С раздражением в голосе спросила племянница.

– Я не боюсь народа. Я беспокоюсь о нем. Это мой долг правителя. И если ты когда‑то хочешь занять мое место, тебе стоит зарубить это на своем хорошеньком носу…. Пока его тебе не отрубили в очередной драке железками.

– Дядюшка, оставь пожалуйста мой нос в покое. И если тебя и впрямь так беспокоит его сохранность, то лучше подумай что будет, если ты оставишь проступок этого своего любимчика безнаказанным…. Как бы тогда вместе с моим носом, не пострадала и твоя шея!

– Знаешь что племянница. – Несмотря на спокойный голос, все поняли что Мэр достиг крайней степени бешенства. – Я не собираюсь оплачивать твои сумасбродства жизнями полезных мне людей! Если ты взялась играть в мужские игры, приучайся расплачиваться за свои ошибки шрамами и синяками. … А пока я полагаю, тебе стоит удалиться в одно из своих поместий, чтобы там, как можно лучше залечить свою рану!

Сотник Авгар, отпусти этого человека. – Приказал он своему Гвардейцу. – И подними наконец забрало…. Твои люди показали себя не с лучшей стороны. Я очень разочарован.

Спустя час, весь Дворец бурлил слухами о произошедшем. – Мэр встал на сторону выскочки Аттия Бузмы, демонстративно выступив против своей племянницы, да еще и выслал ее из Города!

Это было настоящей революцией. Это было фактическим признанием отцовства, и началом истинного возвышения.

Сенаторы обсуждали как произошедшие изменения повлияют на политическую обстановку. Стряпчие, пропадали в архивах, в поисках наиболее подходящих законов и прецедентов, в надежде подняться на немыслимые высоты, если именно их вариант возвышения будет признан официально. Золотая молодежь заказывала портным наряды под Аттия Бузму, и стоя перед зеркалами копировала манеры и характерные жесты Новой Звезды, дабы блеснуть ими в обществе.

Северная Сторона кипела, а вместе с ней и закипал весь Город. Происходило что‑то фантастическое. И остаться в стороне, означало потерять всяческое уважение окружающих. Гильдии судорожно готовили подарки и подношения. Поэты сочиняли хвалебные оды. Университетские копались в родословных, ища способ возвести род Аттиев к временам как минимум Первой Династии.

Не кипел лишь один Аттий Бузма. Он спал. Спал тяжелым похмельным сном, даже не подозревая о том какой оборот принимает его жизнь.

Лишь вечером, на пиру в честь посольства какого‑то южного царства, затерявшегося в предгорьях на Той стороне, Аттий Бузма начал приходить в себя и попытался понять что происходит.

А происходило что‑то действительно очень странное. Начиная от самого поединка, суда, и заканчивая поведением окружающих его людей. То что на поединке он смог победить, – это не было удивительным. Он и так знал что победит, потому что в тот момент захотел именно этого. А все чего он страстно желал, – сбывалось. Да. Поначалу ей удалось несколько раз поставить его в весьма унизительное положение, дважды выбив клинок из руки, и даже хлестанув его мечом по заднице. Однако потом он разозлившись, разбудил в себе эти свои колдовские силы, и вновь показал этой девице, кто настоящий хозяин Арены. И даже столь же глумливо отвесив ей ответный шлепок, по той же самой части тела. А потом случилось нечто странное. …Такой ошибки, мастер уровня Безумной Племянницы ни сделал бы никогда. Она фактически сама пошла навстречу удару, и сама наткнулась на меч. Аттий Бузма в этот момент делал ложно‑предупреждающий выпад. Ему и в голову не могло придти, что его противница в этот момент рванет вперед, пренебрегая элементарной защитой.

… А в следующие несколько мгновений, ему уже было не до этого. Чувство опасности словно ледяная искра проскочила через все его тело. Засверкали мечи, и с десяток секунд он дрался как никогда в жизни. Однако все равно был сбит с ног, и скручен Гвардейцами.