Злыднев Мир. Дилогия (СИ) - Чекрыгин Егор - Страница 279

Затем был суд. Суд объяснил зачем племянница так глупо подставилась, – это был ее способ погубить Аттия Бузму. Однако зачем ей было прибегать к столь сложному способу? – Уж у нее‑то были сотни способов загубить жизнь любого человека в Империи. Начиная от простой просьбы к дядюшке, и заканчивая щепоткой яда в кубке вина поданного кем‑нибудь из множества безликий слуг Дворца. Ей даже достаточно было просто внятно высказать пожелание смерти Аттия Бузмы. И кто‑нибудь, желающий услужить августейшей семье, сам бы исполнил все, не обременяя Роману Комнус Виллия Кордиус Виллину, скучными подробностями. И все что могло помешать ей воплотить в жизнь свое желание, – это воля единственного, стоящего выше ее человека, самого Мэра.

Однако к чему бы Мэру оказывать столь высокое благоволение его скромной персоне?

И к чему разыгрывать этот дурацкий спектакль с судом?

Аттий Бузма, ни сколечко не сомневался, что в зал суда Мэр уже пришел хорошо извещенный о произошедшем, и с уже готовым решением. Все последовавшее далее, было ничем иным как спектаклем для публики. Неким сигналом, который поймут те кто надо.

Так же не заблуждался он и о степени симпатии к нему со стороны Мэра. Мэр ценил его…, как ценят породистую лошадь, удобное кресло, или смышленого работника. Но не настолько, чтобы идти против своей семьи.

Следовательно, – спектакль, нужен был чтобы наказать Племянницу?

Племянницу, которая ненавидит Аттия Бузму настолько, что предпочла получить рану, лишь бы он попал в опалу? – Бред…. Скорее это были какие‑то разборки, между дядей и племянницей, и он Аттий Бузма стал разменной пешкой в этих играх…..

– Да‑да, посол…. Несомненно соколиная охота, – достойнейшее занятие для Благородного человека. – Сквозь его мысли до него донесся вопрос человека, беседу с которым он обязан был поддерживать, и он ее поддержал. И следующие пять‑шесть минут, излагал все что успел прочитать про соколиную охоту.

– Да ведь ты же нихрена не знаешь про соколиную охоту. – Со смехом оборвал его посол.

Тут Аттий Бузма, наверное впервые за вечер соблаговолил посмотреть на человека с которым беседовал. Нет. Он конечно и раньше смотрел на него, но ни на чего кроме общих черт лица не обратил внимание. А тут он впервые Посмотрел на него, как смотрел бы на возможного противника или союзника.

Перед ним сидел низенький и плотный человечек. Ростом он был даже пожалуй пониже Аттий Бузмы, однако куда шире его в плечах. Да и во всей его фигуре чувствовалась недюжинная сила, ловкость и выносливость. Это было тела воина и путешественника. А лицо…, лицо пожалуй сейчас, могло бы принадлежать подростку. Ибо несмотря на тронутою сединой бороду, выражало столько искреннего веселья и открытости, что во Дворце, а может и во всем остальном Городе, казалось абсолютно инородным.

– Ага. – Ответил ему Аттий Бузма, внезапно тоже заражаясь этим весельем и открытостью. – Я нихрена не знаю про соколиную охоту. Я вообще охоту не люблю. Но для меня это вполне простительно, ибо я не из Благородных.

– Хм… Я слышал другое… А кем были твои почтенные родители?

– Купцами.

– Бедными?

– Да нет, вполне даже богатыми.

– Достаточно богатыми чтобы купить тебе коня и доспехи?

– Ну да. Думаю на это их богатства вполне бы хватило.

– Тогда почему ты говоришь что они не благородные? В моих краях, всякая семья способная снарядить конного воина для защиты страны, считается благородной.

– Эх почтенный…. Арзак Куркишш Хавдас… – Наш герой не секунду запнулся, и отпил из чаши, вспоминая имя собеседника. – В Империи, благородными считаются лишь те, кто мог снарядить такого воина полторы тысячи лет назад, и продолжает снаряжать и доныне.

… Ты легко отличишь Благородного, по трем и более именам, вот как и у тебя.

– Хе. – Арзак Куркишш Хавдас скорчил хитрую физиономия и пригнувшись поближе к ухе Аттия Бузмы, тихонечко прошептал. – Признаюсь тебе и я, что меня зовут просто Арзак. А два остальных имени я позаимствовал у отца с дедушкой, чтобы выглядеть посолиднее в глазах ваших зазнаек.

– Правильное решение. – Так же склонившись к ухе собеседника, одобрил наш герой. – Большая половина из тех, с кем тебе придется говорить тут, предпочитает кичиться своими родословными, чем делать что‑то самостоятельно.

– Да. Вы имперцы, высокомернее самого Злыдня. Вам не угодишь даже если вывернешься наизнанку.

– Ты, Арзак Куркишш Хавдас не похож на тех кто станет выворачиваться наизнанку, даже ради дружбы с Империей.

– Признаюсь тебе еще раз Аттий Бузма. – Я тоже из рода купцов. Правда при этом я и родственник нашего Царя, ибо его и моя мать, были сестрами. Потому меня и послали к вам, узнать что можно выторговать для Киркаса, в обмен на проход через наше царство.

… И снова признаюсь тебе. – До сей поры я считал себя ловким купцом. Но таких скользких и изворотливых тварей, как тут в Империи, я не видел нигде….

…. Потому я и решил обратиться к тебе, ибо ты непохож на всех этих…. – Посол обвел презрительным взглядом пиршественный зал. – Ты Воин и Мудрец. Об этом кричат на каждом перекрестке вашего Города. Ты не станешь юлить и выкручиваться там где можно сказать прямо. Я не прошу тебя идти против своих. Я лишь прошу дать мне совет.

– А чего вам надо от Империи? – Немного подумав, спросил Аттий Бузма у своего собеседника.

Тот тоже подумал несколько мгновений, а потом честно ответил. – «Ничего».

– Тогда зачем ты тут?

– Понимаешь друг, у нас и так есть все для безбедной жизни. Наши поля родят достаточно хлеба и овощей, а лоза дает вино. Высокогорные выпасы снабжают нас молоком, и всем что делают из молока, а также кожами и шерстью. Рощи в предгорьях полны яблок, гранатов, орехов и зверья на которое можно охотиться, и пчел, дающих нам мед. У нас есть железо, медь и свинец. В предгорьях пасутся лучшие на свете кони, – быстрые и выносливые. Моя земля уже забыла что такое голод. Даже бедняки в наших селах и городах, всегда ложатся спать с полными желудками, ибо накормить голодного это великая заслуга перед Небесным Отцом, и никто никогда не откажется заполучить ее.

У нас есть враги, перед которыми мы отстаиваем свою землю. Но это… Это не очень опасные враги…. Мы то деремся, то миримся…. А то и закрепляем мир браками…. Моя бабка была из горского рода. Это она дала моему отцу такое имя.

– Тогда чего же ты хочешь от Империи? – повторил свой вопрос Аттий Бузма.

– Твоя Империя, – это сказка. Вы богаты и сильны. Ваши земли необъятны. Могущество – не знает границ. Ваша обыденность, это наша роскошь. Жалкая разменная монетка в карманах ваших богачей, – для нас богатство. У нас говорят, что ваши бедняки каждый день едят то, что наш Царь может позволить себя раз в год. Живут в лучших домах, чем наши богатейшие купцы. А ваши женщины столь прекрасны, что самые красивые девушки Киркаса, – лишь жалкие дурнушки перед ними…. Когда вы пришли к нам, и предложили союз, – все сразу захотели стать частью этой сказки. И меня послали к вам, в надежде что я смогу перетащить через горы ваши Дворцы, Богатства и Женщин.

‑… Но ты понял, что даже твои плечи, недостаточно широки для этого? – С усмешкой спросил Аттий Бузма.

– Для того чтобы ухватить воду, нужны не широкие плечи, а глубокие ведра. Я много говорил с вашими Сенаторами. Все они встречают меня улыбками, говорят как с лучшим другом, угощают вкуснейшими лакомствами и потрясающими винами…, и выпроваживают не сказав ни слова. Я не первый день живу не земле. Я сделал хорошие подарки тем, кто, как мне сказали, занимается делами торговли за пределами Империи. Они сказали мне «Спасибо» и снова выпроводили не сказав ни слова про Дело.

Ваш Мэр, дает этот Пир в мою честь. Но я чувствую себя невидимкой на нем. Подскажи мне Аттий Бузма – Воин и Мудрец. Что я делаю не так?

– Говоришь не с теми людьми. О товарах надо говорить с купцами, а не с политиками.

– Но мне сказали что только Сенаторы могут дать разрешение на торговлю.

– Да, только они. Но они не занимаются торговлей. Им неинтересны цены, товары, и перемещение товаров по свету. Они в этом ничего не понимают.