Империя Оствер. Пенталогия (СИ) - Сахаров Василий Иванович - Страница 349

— А может быть, взять пару-тройку наиболее мощных атакующих артефактов из моего запаса и раскрошить скалу?

— Нет, — граф отвернулся от Катрин и отрицательно покачал головой, — тогда скала может лопнуть, появится течь и внутренние помещения затопит. Это не вариант.

— И что делать будем? Продолжим искать вход?

Граф снова полуприкрыл глаза и беззвучно шевельнул губами. Потом, около минуты он молчал. И когда лодка оказалась с западной стороны скалы, которая не просматривалась со стены замка и из-за скопища каменных клыков не была видна с моря и берега, ответил:

— Не надо ничего искать. Все уже найдено.

Сказав это, он резко заложил руль, шлюпка накренилась и приблизилась к скале. Гребцы левого борта подняли весла, а Уркварт привстал, всмотрелся в покрытый мелкими зелеными водорослями окоем камня и воды, сосредоточился на еле выступающем из гранита наросте, указал на него рукой и приказал дружинникам:

— Прижаться к этому камушку.

Приказание было исполнено. Вдоль борта лег мягкий кранец. Лодка стукнулась о скалу, и воины ухватились за выбоины в камне, а один из них, недолго думая, увидел в граните еле заметную косую щель и воткнул в нее свой меч. Что же касается Уркварта, то он вынул из ножен широкий тридцатисантиметровый кинжал, наклонился к воде и клинком стал соскребать с камня водоросли. Короткими резкими рывками, он зачистил квадрат примерно двадцать на тридцать сантиметров, и Верек увидел выдавленную в скале человеческую ладонь.

— О-о-о! — заметив отпечаток, обрадовался Ройхо. — Знакомый замочек, старая работа.

— Что, уже встречал нечто подобное? — заинтересовался маг.

— Было дело, видел похожие оттиски.

— А дальше что?

— Сейчас посмотрим, — Уркварт вобрал в грудь воздух и выдохнул: — Ну, богиня, не оставь меня!

Затем, Ройхо вложил в каменную пятерню свою правую ладонь. Скала вздрогнула и щель, в которой торчал клинок дружинника, с грохотом и шорохом падающей на головы людей мелкой каменной крошки, будто на хорошо смазанных салом полозьях или рельсах разъехалась вправо-влево и обнажила круглый проем около полутора метров в диаметре.

— Получилось! — старик Миан с уважением и завистью взглянул на молодого графа и нервно дернул шеей.

Все остальные люди в шлюпке хранили молчание. Воины изображали истуканов, им не по чину восторгаться или выражать свой восторг. Жрица была невозмутима, и казалось, что все происходящее ее не волнует, и она просто исполняет функцию наблюдателя, который доложит своему вышестоящему начальству о том, что граф Ройхо нашел тайник предка. Ну, а Верек раз за разом пытался нащупать энергопоток, который двигал многотонные плиты входа. Однако его попытки успехом не увенчались. Чисто. Рядом имелось два ручейка энергии дольнего мира, но оба были отравлены.

Тем временем, дав ему знак, следовать за ним, Уркварт хлопнул Эри по плечу, ухватился руками за край проема, подтянулся и скользнул внутрь. За ним, словно рысь или пантера, мягко перетекая из движения в движение, туда же последовала жрица, а Вереку и Миану опять пришлось просить о помощи дружинников, которые подсадили их, и помогли чародеям проникнуть в древний тайник.

Пригнувшись, маги пролезли внутрь скалы и оказались в просторном темном помещении. Практически сразу в руках Ройхо, который стоял перед ними, зажегся походный магический светильник-фонарик, а следом второй такой же у жрицы. Желтоватый свет фонарей рассеял тьму и Верек огляделся. Что он ожидал здесь увидеть? Наверное, кипы древних книг и ящик с особо мощными артефактами. Но реальность была иной. Окрашенная в светло-синий цвет квадратная комната двенадцать на десять метров, в которой витали запахи сырости, сгнивших водорослей и морской соли, была почти пуста и ничего ценного в ней не наблюдалось. Прелые толстые ковры по краям помещения. Ошметки древних гобеленов на облупившихся стенах. Развалившаяся трухлявая кушетка и столик в уголке. Несколько глиняных кувшинов, медный тазик и серебряный кубок. Вот и все. Ни сундуков, ни книг, ни артефактов, ни зачарованных клинков, ни драгоценных камней, ни презренного желтого металла. Ничего.

Разочарование. Вот что испытал Эри Верек, который подумал, что его душевные метания это мелочь по сравнению с порушенными надеждами графа Ройхо. Но, как ни странно, Уркварт не расстроился. Он снова переглянулся с Катрин, будто она не наблюдатель-шпион культа Ракойны, а его добрая подруга. После чего граф подошел к сгнившему столику, одел черные боевые перчатки и погрузил руки в сырой древесный перегной. Рылся он там не долго и, наконец, извлек под свет магических фонарей небольшую металлическую шкатулку.

Рывок! Хлипкий ржавый замочек отлетел в сторону и приблизившийся к Уркварту маг разглядел внутри шкатулки два десятка кристаллов, которые внешне очень сильно напоминали бриллианты примерно по пятнадцать каратов каждый. Однако это были не алмазы, а памятки, магические хранилища информации, которые часто использовали в старой империи. И прикинув, что на каждом таком псевдобриллианте может находиться полсотни картинок-документов, Верек мысленно присвистнул. Вот оно истинное богатство, которое Руфус Ройхо оставил потомкам — знания.

— Что скажете господа? — Уркварт усмехнулся и оглядел всех присутствующих: — Еще одно дело сделано?

— Да, — коротко ответила жрица.

— Легко все получилось, — добавил Верек, и его руки сами собой протянулись к драгоценной шкатулке.

— А может быть, здесь еще что-то есть? — оглядываясь, спросил Миан.

— Нет. В этом месте уже ничего нет, — следуя примеру старика, Ройхо повторно оглядел тайник и вложил шкатулку в ладони Верека. — Хотя поискать лишним не будет. Оставим здесь пару воинов, пусть помещение почистят, вдруг, когда-то пригодится. Например, если продолбить выход на вершину, то скалу можно использовать как дополнительную наблюдательную вышку. Опять же деток сюда летом можно вывозить. Правильно Эри?

— Конечно-конечно, — поглаживая добычу, согласился маг, и поторопил Уркварта: — Пора возвращаться.

— Хочешь поскорее памятки посмотреть?

— Естественно.

— Тогда уходим. Миан, остаетесь здесь.

— Слушаюсь.

Старый чародей согласно кивнул, а жрица, Верек и Уркварт спустились в шлюпку. И вскоре, оставив в скале пару дружинников, которым предстояло в заранее приготовленные холстяные мешки собрать все, что только было в древнем убежище, они направились обратно к стенам замка. При этом маг, который уже представлял себе, сколько новых знаний может оказаться на фацетах (гранях) псевдоалмазов, с удовлетворением отметил, что лебедку для подъема людей уже собрали, а значит, ему не придется карабкаться на высокую стену по трапу.

Глава 22

Империя Оствер. Город Изнар. 05.06.1406.

Жизнь как зебра. Полоска светлая. Полоска темная. Эта мудрость стара как мир, и она истинна вне зависимости от того, кто и на какой планете ее изрек. И я совершенно уверен в том, что нельзя наделенному разумом и свободой воли существу пройти свой жизненный путь без огорчений и неприятностей, не спотыкаясь и не преодолевая препятствий. Поскольку не может все быть ровно и гладко. Таков закон природы.

Ну, а начал я свой рассказ с этого краткого вступления по той причине, что моя светлая полоса, по всем признакам, подошла к своему закономерному пределу. И хотя удача по-прежнему была со мной, надвигалась пора неких испытаний и тревог, приближение которых, как человек из древнего остверского рода, я почувствовал в тот день, когда покидал родовой замок Ройхо.

Вроде бы все было в порядке. Что хотел, я сделал. Сына и жену увидел, пояс вампира Китеро забрал и даже тайник прапрадедушки с материалами его исследований нашел. Но уезжать не хотелось. Вдобавок к этому я не выспался, на душе было как-то муторно, меня терзали нехорошие предчувствия, и тут, словно на зло, пошел сильный дождь. Над головой повисли темные грозовые тучи, а грунтовая дорога размокла. У жены в глазах тоска и грусть. Малыш Квентин, что для него нехарактерно, хныкал. Дружинники и опричники оптимизма тоже не излучали. С моря задувал пробирающий до костей неприятный пронзительный ветерок. Под утро мой верный боевой жеребец сбил с передних копыт подковы, и его пришлось срочно перековывать, а это задержка. Короче говоря, все одно к одному и общий фон вокруг меня был безрадостным.