Соловей для черного принца (СИ) - Левина Екатерина - Страница 151

— И вы решили ночью проникнуть ко мне в комнату, чтобы убить меня? Но у вас ничего не вышло, я всегда оставляла ключ в замке.

— Но я надеялась, что ты забудешь об осторожности… Мой Леми был добр к своей мамочке и подсказывал, как надо действовать. Он сказал, воспользоваться моментом! Как-то я заметила, как ты выходишь из дома и идешь к сторожевым башням. Это был хороший момент! Мне надо было только столкнуть тебя вниз, но ты заметила меня…

— Мне повезло, что рядом гуляли дети.

— Да, да, дети… они помешали мне. Я бы не стала причинять им вред…

— Тогда вы заманили меня в переход, где на лестнице был провал.

— Мы все блестяще спланировали. Все бы подумали о несчастном случае. Но ты оказалась слишком сильной, хотя я и подсыпала в отвар снотворное… Наверное, его было мало, раз ты так сопротивлялась. Но я боялась переборщить, тогда бы я не смогла тебя разбудить.

— Вы оказались талантливой актрисой.

— Я многие годы жила притворством… Но все эти мучения не напрасны! — лицо Эллен наполнилось какой-то безудержной радостью. Она подняла глаза, словно в молитве обращаясь к небесам. — В этот раз Господь не допустит моего поражения. Я не ошибусь, я буду сильной! Ради моего мальчика! Ни ты, ни сквозняки — ничто не сможет разлучить нас! Он останется со мной… Навсегда, навсегда, как и мой ангелочек, как мой Леми… Никто не получит его, он любит только меня, только мне он улыбается… Мне — своей мамочке.

— Вы сумасшедшая! — не отдавая себе отчета, выплюнула я слова, точно ядовитых жаб. — Вы убили Сибил! Вы сами уподобились вашим треклятым сквознякам, и подобно им забираете чужие жизни. Неужели вам безразлично, что вы причинили столько боли? Ведь вы сами пережили смерть сына и должны знать, насколько велико это горе — потеря близкого! Но вам…

Она перебила меня.

— Все для него. Мое сердце. Мой разум. Ничто не повредит ему. Ничто. Никто. — Она прижала руки к груди, сминая и с силой, до хрипоты, стягивая на шее шаль. — Я не стала бы ее убивать. Нет, нет… Ты — сгубила его. Ты, не она… Но Леми сказал, она навредит нам! Сибил Рид — плохо! Я не могу огорчить моего мальчика… Ничто, никто не отберет его у меня.

Вдруг она опустилась на пол и зарыдала, уткнувшись лицом в ладони, в свои исхудалые белые ладони, которые начали мять, коверкать лицо, несмотря на то, что женщина пыталась найти в них защиту.

— Так ее смерть не была ошибкой? — переспросила я. Возможно, я неправильно поняла бессвязные слова, но я не могла поверить, что эта безумная женщина разглядела в Сибил опасность. Что она могла сделать? Как помешать ее сумасшедшим идеям? — Зачем?

Эллен не ответила. Она сидела совершенно неподвижно, освященная рассеянным, ламповым светом, таким умиротворенным, таким спокойным. Но вот ее ладони отлепились от лица, и она уперла в них взгляд, поворачивая их то тыльной стороной, то внутренней, точно пытаясь что-то рассмотреть. Внезапно ее мокрое, покрасневшее лицо исказилось, изо рта вырвался вопль, и руки молниеносно протянулись к стоявшей рядом лампе и в тот же миг с силой метнули ее в меня.

Я увернулась. Но лампа пролетела выше и ударилась в перегородку камеры, в которую уходила решетка. Над головой раздался звон. Стекло брызнуло мне в лицо, причиняя острую боль. В глазах защипало, я часто заморгала, но тотчас ощутила нестерпимый ожег, словно под веки сунули пылающие угли. Закричав, я прижала пальцы к глазам и почувствовала влагу. Вокруг резко завоняло керосином. Я была ослеплена!

Не успела я осознать, что произошло, как яростная атака сбила меня с ног. Падая, я ударилась головой о камень. Волна боли окатила меня. В следующую секунду тяжелое, точно чугунное, тело Эллен придавило меня к полу. Извиваясь, я попыталась сбросить ее с себя. Но холодные руки, стальными прутьями обвились вокруг шеи, и чем отчаяннее я дергалась, тем ожесточеннее становилось давление тисков.

До моего слуха донеслось собственное охрипшее дыхание. Глаза все еще жгло, слезы катились градом, и единственное, что я видела — это фиолетовые искры в кромешной тьме. Клещи на шее сжались еще сильнее. Из моего горла вырвалось свистящее сипение… Нет! Я не умру! Не умру! Перед глазами поплыли белые круги. Я напружинилась, чувствуя, как приливает сила к рукам, ногам, спине, и что есть мочи рванулась, отбрасывая от себя Эллен. Мне почудилось, что с меня упала наковальня — такая невероятная легкость сделалась во всем теле! Жадно заглатывая воздух, я тут же вскочила на ноги и беспомощно выставила перед собой руки. Я не сдамся! Я буду бороться! Совсем рядом раздался пронзительный смех.

— Ты слепа, как котенок! Какая жалость.

— Я буду бороться! — взвизгнула я. — Нас хватятся в замке! Нас будут искать.

— Они не станут искать здесь.

Она была права. В самом деле, с чего бы им пришло в голову спускаться в подземелье?

— И даже если бы они знали, где мы, — продолжала Эллен, — им не удастся прийти тебе на помощь. Я покончу с тобой быстрее… Думаешь, мне самой хочется оставаться тут? Я чувствую, как волнуются сквозняки. Они довольны! Они чуют жертву!

Я начала звать на помощь. Это было глупо. Кто мог меня услышать? Зато я услышала сквозь нервное хихиканье Эллен, звук осторожных шагов. Она приближалась ко мне. Так расчетливо и неторопливо подкрадывается к кровати больного старуха-смерть, которая уверена, что в этот раз точно уйдет с поживой.

Мной завладел панический страх. Я начала осознавать, что и в самом деле сейчас умру. Я начала звать кого-то, даже не понимая кого. Потом поняла, что кричу:

— Я не хочу умирать! Не хочу!

Но она неумолимо приближалась. Невольно я сделала шаг назад. И вдруг… с беспредельным ужасом поняла что стою на самом краю дыры. Одно неловкое движение — и я сорвусь вниз. Я замерла. Пустота под ногами веяла ледяным холодом, в нем явственно ощущался омерзительный запах смерти, ощущался даже не разумом, а какими-то древними инстинктами до предела обострившимися. Так я стояла, снедаемая разрывающими на части паническим ожиданием. Стояла, казалось, часами, потому что время остановилось, растекшись в густое, тягучее желе.

Пока не появилось еще что-то. Движение беззвучное, но ожидаемое и потому невыносимо страшное. Эленн поняла, что я оказалась в западне! Ее горячее дыхание обрушилось на меня вместе с остервенелым криком:

— В прошлый раз мне не удалось столкнуть тебя! В этот раз — тебе не избежать падения!

Ее исступленный крик пришелся мне в самое ухо и яростно взорвался в мозгу. Тотчас я ощутила толчок в плечо, легкий, но достаточный, чтобы ноги дрогнули. В самый последний отчаянный миг я попыталась ухватиться за убийцу, но пальцы, тщетно перебирая воздух, рассекли пустоту. Эллен успела отпрянуть. А я ступила в пустоту…

Через долгий, несказанно долгий миг ко мне вернулась способность мыслить. Первое, что я осознала, — я висела, вцепившись в каменный край, а ноги болтались в воздухе, не находя опоры.

— Найтингейл, — как будто издалека донесся до меня голос Эллен. Секунды она вслушивалась, затем позвала снова, каким-то неестественно вялым голосом, — Найтингейл, ответь мне!

Над моей головой раздались ее шаги. Она застыла над дырой, всматриваясь в чернеющую бездну. С бешено бьющимся сердцем я представила, как ее ботинки давят мне пальцы и, не выдержав боли, я лечу вниз. Откуда-то из глубин памяти родились слова молитвы. Снова и снова я повторяла их в надежде на милосердное избавление от боли… Но Эллен чего-то ждала…

Внезапная мысль обрушилась на меня ослепительной надеждой — она не видит меня! Она думает, что я упала! Слабый луч света, пробивавшийся сквозь грязную щель оконца, не рассеивал темноту в камере, а лампа была пущена ею в ход в качестве оружия.

Возможно… О Боже, помоги мне! Я неистово молилась, боясь еще поверить в такое невозможное, немыслимое, сверхъестественное везение! Я затихла, силясь не дышать, не дрожать, не существовать… Боже, Боже… Боже помоги! Секунды бежали за секундами — сколько прошло времени? Сколько я не дышала? В голове помутилось, еще мгновение и она разорвется от натуги.