Соловей для черного принца (СИ) - Левина Екатерина - Страница 38

Разумеется, Сибил загорелась этой мыслью и после отъезда леди Грэдфил долгое время пребывала в состоянии эйфории, каждый день ожидая письмо от мадам Кюри с приказом немедленно приехать на собеседование. Мои сомнения и недоверие к словам маркизы, сказанным столь легкомысленно, только чтобы возвысить в наших глазах чувство собственной значимости, она решительным образом отвергла:

— Мне не хотелось бы неосмотрительно осудить ее, — заявила Сибил. — Ты слишком торопишься, полагая, что она бесчестная особа, потакавшая своему тщеславию.

— Но прошло уже достаточно времени, чтобы убедить тебя в этом.

— Возможно, она легкомысленна. И я могу согласиться, что из-за своей рассеянности маркиза могла забыть о данном слове. Но это не значит, что она не выполняет свои обещания… когда вспоминает о них.

— Это меня больше всего и удивляет в тебе! — поразилась я. — Ты, с твоим здравым умом, способна так перевернуть недостатки людей, что они становятся просто невинными слабостями!

В день, когда был назначен прием в честь почетной гостьи, мы пришли раньше остальных приглашенных. Тетя, маркиза и миссис Тернер устроили совещание, обсуждая достоинства и недостатки Виолетты. В целом, как я потом узнала, леди Грэдфил одобрила свою подопечной но, как она деликатно добавила, первое представление нередко бывает обманчивыми, поэтому предложила подождать и присмотреться.

Нам же с Сибил посчастливилось стойко выдержать получасовое выступление Лети, полное упреков и злости. Подругу чрезвычайно задело, что гостья оказалась вовсе не так стара, как ей представлялось. Элегантность, яркость и живость характера показались Летти самыми вопиющими недостатками в ее будущей компаньонке. И если бы леди Грэдфил была на несколько лет младше, то, несомненно, обрела бы в лице мисс Тернер самого заклятого врага.

— Неужто боишься, что маркиза составит тебе конкуренцию? — поинтересовалась я, когда закончился бесконечный поток излияний.

Летти аж всю передернуло от негодования.

— Как тебе могло прийти в голову сравнивать меня и эту… вдовушку!

— Иначе я никак не могу объяснить твоего неумеренного раздражения ею, — спокойно пояснила я. — Не все ли равно, как она выглядит? Ее задача сопровождать тебя, а не отбивать поклонников. И потом, быть с молодой компаньонкой гораздо приятнее, чем уезжать в разгар бала из-за того, что старую леди, сопровождавшую тебя, замучил ревматизм или подагра.

Она на миг задумалась, нахмурив брови.

— Вчера вечером она заснула прямо в гостиной во время разговора с матушкой!

— Ого! — не сдержалась я, и Летти бросила на меня победный взгляд, а Сибил, сидевшая молча на краю кровати, улыбнулась.

— Во всем виновата дорога, от которой нежное тело маркизы подбрасывало вверх и швыряло по всей карете! — сообщила я, передразнивая томный голос гостьи. — Подобные гимнастические упражнения, похоже, стоили ей огромных усилий и энергии.

— Храпеть ей отсутствие энергии почему-то не помешало! — тут же возразила Летти.

— Тебе нужно думать не о ее храпе или молодости, или других слабостях. А о том, как склонить чашу весов в твою сторону. Тетя говорит, что она еще не решила окончательно — протежировать тебя или нет.

— Та приличная сумма, которую отец заплатит ей за протекцию, должна полностью избавить меня от всех недостатков. Так что я абсолютно уверена в ее решении.

Ее цинизм уже не в первый раз поразил меня.

— Разве у маркизы денежные проблемы? — спросила Сибил.

— И еще какие! — доверительно сообщила Летти. — Ее муж, игрок и пьяница, осмелился умереть, не оставив ей ни пенса. И, говорят, она даже спасалась от кредиторов на континенте, пока не решила зарабатывать на жизнь таким способом. Конечно, она не совсем то для первого выхода. Актриса… Она была у маркиза третьей женой. Похоже, он начал впадать в детство, когда женился на ней в восемьдесят лет.

— Теперь понятно, почему она ведет себя так, будто бы находится на сцене, — заметила я.

— А я восхищаюсь ей! — неожиданно твердо сказала Сибил. — Она достаточно мужественна, чтобы зарабатывать себе на жизнь в обществе людей, которые, в силу предубеждения к ее профессии, презирают и ненавидят ее.

— Не думаю, что ее это волнует, — сказала я, и Летти закивала головой.

Зато маркизу волновал любой драгоценный час, который можно было потратить на благо ее подопечной, и потребовала у миссис Тернер, чтобы «портниха со служанкой» ночевали в Оурунсби и уже на рассвете могли приниматься за работу. Миссис Тернер сделала слабую попытку вразумить маркизу и довести до ее занятого делами сознания, что мисс Уилоуби вовсе не «портниха», а Сибил — не «служанка». Самой тетушке было все равно, как к ней обращались. Но со всей прямотой и достоинством, присущими ей, возвестила, что у портнихи есть собственный дом, и ночевать они будут в нем, и что работать они будут столько же, сколько до этого, но согласны пожертвовать ради блага Виолетты ленчем, который, так уж и быть, будут проводить в Оурунсби. Обладая достаточной рассудительностью, маркиза пришла к выводу, что в данной ситуации лучше не ввязываться в утомительный спор и, пожаловавшись на головную боль от какого-то загадочного шума, удалилась к себе.

Мы отметили страстную любовь маркизы к совещаниям. За эту неделю она провела пять совещаний, где не уставала отмечать явные улучшения, произошедшие в Летти со дня ее приезда. И всегда зеленые глаза маркизы оценивающе следили за девушкой. Поначалу она явно собиралась добиться от нее беспрекословного подчинения, но вскоре поняла, что встретила достойного противника. Главным, что занимало мысли маркизы, — была возмутительная, просто невероятная косолапость, которая по ее словам, была характерна для походки девушки.

— Ты не танцуешь, а ползешь, как телега, груженная бочками с рыбой! — в раздражении вскричала как-то маркиза, когда они уже второй час отрабатывали некоторые особенно не удававшиеся девушке движения. — Надо двигаться грациозно, а не переваливаться!

Оскорбленная до глубины души, Летти потеряла голову, как всегда с ней бывает, когда задеты ее чувства, и в ответ выпалила не менее оскорбительные для маркизы слова:

— А вы, видно, неоднократно имели дело с телегами, гружеными бочками с рыбой, раз имеете о них такое превосходное представление!

После этих слов, услышанных во всех уголках дома, все семейство окаменело в ожидании неминуемого скандала. Миссис Тернер успела даже представить за эти короткие несколько секунд, какая судьба ожидает их, после того, как Виолетта своими сказанными в горячке словами погубила репутацию их многоуважаемой семьи.

Но маркизе настолько пришлась по душе безрассудность подопечной, что она расхохоталась и заявила, что девушка, безусловно, вызовет фурор в свете, и среди серых и скучных девиц будет блистать своей страстностью и остроумием.

— Это не значит, что тебе не надо трудиться, отрабатывая свою походку! Даже алмаз нужно огранить, прежде чем он засверкает во всем великолепии, — веско закончила она.

Когда я наведывалась в Оурунсби, то только и слышала о том, что в тот знаменательный день, когда Летти представят ко двору, она станет «открытием сезона». Но накануне отъезда леди Грэдфил нанесла подопечной сокрушительный удар, обнаружив у нее недостаточно тонкую талию. Возмущению маркизы и обидам Виолетты не было предела. В срочном порядке было приказано сшить для нее новые корсеты, и затягивать тело девушки так, чтобы шнурки лопались от натуги. А ее саму, согласно строжайшей инструкции, держать на хлебе, воде, вареной морковке и маленьком, очень маленьком кусочке холодного мяса.

В конце концов, когда леди Грэдфил покинула гостеприимный Гарден-Роуз, Летти выразила огромную надежду, что ее отец все-таки сумеет уговорить дорогих дядюшек и тетушек, чтобы она дебютировала под их покровительством. Летти зашла так далеко, что даже пообещала ради любимых ее сердцу кузин не присутствовать на нескольких балах, предоставив, таким образом, им шанс обзавестись мужьями.