Соловей для черного принца (СИ) - Левина Екатерина - Страница 37

Когда на крики и возню в комнату влетела запыхавшаяся Финифет, ее глазам предстала картина крайне необычная для тихого домика, где живут скромные и весьма достойные леди. Мы с Виолеттой, хохоча, прыгали по комнате и колотили друг друга наполовину опустевшими наволочками. А вокруг нас бушевала белоснежная буря, оседая спутанными комочками пуха на опрокинутом кресле, развороченных матрасах и, неизвестно как оказавшейся на нашем пути, глиняной ночной вазе, увы, разбитой вдребезги.

— Мисс Сноу, вы ведете себя неблагородно, — с титаническим спокойствием произнесла Финифет. — Разве вам не говорили, что битьё подушками своих собеседников не практикуется в приличном обществе?

Она, не моргая, смотрела на нас своими цепкими глазками и ни одна эмоция не отразилась на ее заостренном лице.

— Разве? — крикнула я, уворачиваясь от Леттиного снаряда. — Кажется, и в моем воспитании есть множество белых пятен. Обещаю, если когда-нибудь окажусь в Букингемском дворце или Сент-Джеймсе, то не буду набрасываться с подушкой на каждого, кто будет мне представлен. Иначе в «списке придворных дам» отметят, что я не слишком благородная леди.

Острый нос Финифет дернулся, но ответила она также хладнокровно, как и до этого:

— Когда закончите… э-э… общение, я буду рада, если вы соблаговолите позвать меня, мисс Сноу. Думаю, мы прямо сегодня и начнем устранять ваши «белые пятна». Вы как предпочитаете обучение: аристократическим способом, то есть, розгами; или же, как принято в деревнях, — палкой?

ГЛАВА 12

Маркиза достигла Гарден-Роуза к полудню. Весть о ее приближении, благодаря мальчишкам, специально отправленным контролировать ситуацию на дороге, стремительно распространилась от дома к дому. И когда изящная карета с лакированными дверцами и старым грумом на запятках въехала в деревню, то многие жители высыпали на улицу, чтобы приветствовать знатную особу. Вероятно, никогда прежде тщеславие маркизы не было удовлетворено таким обильным почтением. Убранная занавеска в окне кареты, свидетельствовала о благоприятном впечатлении, которое произвели на нее низкие поклоны и глубокие приседания. От избытка удовольствия и в угоду своему самолюбию маркиза пошла на более решительные действия и продемонстрировала встречавшим ее узкую, отяжеленную огромными перстнями руку в шелковой перчатке.

Этот царственный жест вызвал у нас с Сибил улыбку. Стоявшая рядом с нами величественная, несмотря на богатство оборок на лиловом платье, тетя Гризельда заметила наше неуместное веселье, гласно цыкнула и погрозила нам розовым зонтиком.

В этот день тетя в качестве главы комитета обязана была находиться с Тернерами в Оурунсби. Миссис Додд, как ни шли ее желания вразрез с желаниями самого комитета, вынуждена была согласиться, что мисс Уилоуби, как дочь виконта, обладает большими привилегиями, и именно она достойна засвидетельствовать от имени всех добропорядочных жителей Гарден-Роуза глубокое почтение и искреннюю радость от столь приятного присутствия, которым удостоила этот тихий уголок маркиза.

Накануне вечером тетя выразила явное сомнение в успехе поставленной перед ней задачи.

— Вот ведь, наслал на меня бог казнь египетскую! Разве я гожусь для этой парадной миссии?! — сетовала она, отточенными движениями сматывая высушенную пряжу. — Я не настроена метать бисер перед какой-то залетной штучкой!

— Боюсь, вашей генеральской выправкой вы только напугаете маркизу, — вклинилась я.

— Ты, безусловно, права, Роби! Нужно смягчить свой образ. Думаю, лиловое платье подойдет как нельзя лучше, — она задумчиво почесала подбородок. — Пышнее рюши на груди, побольше нижних юбок, на поясе розовый кушак, завязанный легкомысленным бантом. И еще обязательно та розовая шляпка со страусиными перьями и в тон ей зонтик с бахромой…

— О-о! — выдохнули одновременно я, Сибил и Финифет.

— Но даже этих усилий будет недостаточно, — подвела итог тетя. — Вряд ли на завтрашней встрече я блесну виртуозным исполнением льстивых речей… Сиби, ласточка, подай вон ту плетеную корзину со стола в ней еще достаточно места для этих клубков.

— А, по-моему, из нее уже сыпется через край! — возразила экономка, когда Сибил, отложив шитье, поднялась и направилась к указанной корзине.

— Не городи чепухи, Фини! Ты уже совсем ослепла, если не видишь, где расположены края. В нее еще поместится десять клубков!

Мы втроем с подозрением оглядели набитую доверху клубками корзину в руках Сибил. И Финни мстительно съехидствовала:

— Если вы так же уверенно судите об отсутствии у вас таланта к лести, то могу точно сказать — возложенную на вас миссию вы выполните с большим успехом.

Тетушка в немом изумлении уставилась на Финифет, и по мере того, как она осознавала сказанное, полное лицо ее наливалось гневным румянцем. Когда же гнев овладел ею настолько, что в бусинках глаз появился лихорадочный блеск, она высокомерно поднялась с дивана и прошествовала через всю гостиную к Сибил. Отобрав корзину, ставшую предметом столь пристального внимания, тетя водрузила ее на стол и, отсчитав из кучи только что смотанных клубков ровно десять штук, с быстротой и ловкостью фокусника втиснула их в узкие просветы.

— Вуаля! — победно воскликнула она, когда последний клубок обрел свое место в злополучной корзине.

Мы, затаив дыхание, наблюдали за представлением. И никто из нас, даже недоверчивая Фини, не посмел больше сомневаться в словах тети Гризельды.

— Ну ничего, сочиню я мало-мальски приличную речь! Я и не с таким лихом справлялась! — решила тетя, и довольная, что утерла нам носы, отправилась к себе готовиться к встрече.

Надо отдать должное, она отработала свой выход бесподобно. Все присутствующие, в том числе и маркиза, услышав высокопарное приветствие, уверились, что мисс Уилоуби невообразимо счастлива засвидетельствовать всевозможные благоговенческие чувства дражайшей гостье.

Маркиза Грэдфил решительно не совпадала с тем образом, какой мы нарисовали по слухам.

Когда карета остановилась около парадного крыльца, наша небольшая группа заторопилась навстречу. Миловидное лицо миссис Тернер расплылось в улыбке, ее муж казался непроницаемо серьезным, а Летти трепетала от нетерпения увидеть светскую даму. Тетушка шла позади хозяев, но голову, увенчанную розовой шляпкой, держала с таким надменным видом, а рюши на объемной груди вздымались с таким степенным достоинством, что спустившийся с запяток лакей обратился именно к ней, объявляя о прибытии госпожи.

В тот же миг отворилась дверца, и, не дождавшись, когда опустят ступеньку, выпрыгнула молодая женщина. Она сладко потянулась, чем привела всех в полное замешательство. И томно сообщила, что дорога была скучна, длинна и отвратительна, а на ухабах ее подбрасывало вверх и швыряло по всей карете. После чего она деловито потребовала скорейшего знакомства с нанимателями. Мистер Тернер ограничился лишь кратким приветствием, зато дамы были словоохотливы. Пока шло знакомство, из кареты появилась престарелая горничная. Она посетовала на боли в спине и рассеянность хозяйки, позабывшей ее разбудить.

Леди Грэдфил обладала запоминающейся внешностью. Правда, рыжеватые волосы казались ярче того оттенка, который могла дать им природа, а зеленые глаза сверкали, будто маркиза поднимала себе настроение глоточком горячительного. Вела она себя эмоционально, и даже несколько боевито. И хотя Тернеры наняли маркизу для того, чтобы она ввела Виолетту в свет, она сумела поставить себя так, словно оказывает им большую услугу, снисходя к их положению.

В первый же час леди Грэдфил перезнакомилась со всеми и потребовала тут же коротко рассказать о той роли, какую каждый из нас играет в подготовке ее протеже к дебюту.

Оставшись довольно всей сделанной работой, она отметила несомненный дар Сибил в создании эскизов, чем сильно растрогала ее и расположила к себе. Кроме того, обдуманно или нет, маркиза пообещала Сибил замолвить за нее словечко в мастерской мадам Кюри в Лондоне, где одевается все модное общество. И в течение недели постоянно напоминала ей об этом обещании, поддерживая в ней искру надежды.