Молчание леди - Куксон Кэтрин - Страница 24

— Энди Андерсон.

— А чем вы раньше занимались?

— Я был каменщиком, мэм.

— Ничего себе! Примерьте вот этот пиджак.

Пиджак оказался на пару размеров больше, но это не огорчило мужчину. Он подвернул рукава, потом посильнее запахнул полы пиджака и сказал:

— О, это можно подогнать, мэм. Наш Уилли хорошо управляется с иголкой. Он сделает новые петли для пуговиц, правда, Уилли?

Уилли не ответил, а Белла спросила его:

— Как вас зовут, сынок?

— Уилли Янг, мэм.

— А какова была ваша специальность?

— Я был пекарем.

— Удивительно, что у вас нет работы, — сказала она.

— Мэм, вы не удивлялись бы ничему, если бы пожили среди страдающих от голода взрослых и детей. Однажды ночью они ворвались в магазин и обчистили его. Было воскресенье, и мы все уже выпекли на понедельник. Совершенно ничего не осталось, и хозяин решил, что с него хватит. Это случилось уже в третий раз, поэтому мы впятером остались без работы.

— Господи! Господи! — Белла взяла другой пиджак и передала его третьему мужчине. — Он слишком велик вам, но наденьте, а мы посмотрим.

Они все тихо рассмеялись, когда увидели невысокую фигуру, потерявшуюся в глубине большого пиджака, но мужчина сказал:

— Я бы взял его, если вы не возражаете. Я могу подпоясаться, а Уилли сделает что-нибудь с рукавами.

Белла рассмеялась:

— Похоже, у Уилли будет много работы. Ну, а вас как зовут?

— Тони Браун, мэм. — И прежде, чем она успела задать ему следующий вопрос, добавил: — Я был водопроводчиком.

Повернувшись к последнему из мужчин, она сказала:

— Остались только вы.

— Я был корабельным плотником, мэм. Меня зовут Джон Картер.

— А вот эти брюки, — Белла сняла их с перил, — сшиты из очень хорошего материала. Они не подойдут ни одному из вас, я в этом уверена, но вы можете отнести их в ломбард. Вы, возможно, получите за них шиллинг или около того, потому что они сшиты на заказ и все такое.

— Не знаем, как и благодарить вас за это, мэм, — сказал Энди Андерсон, — и за то, что пустили нас на ночлег.

— О, не думаю, что вам было очень удобно лежать на том куске брезента, укрывшись другим куском.

— Вы знаете, мэм, возле той стены было так тепло, особенно после того, как ребята напоили нас чаем. У вас есть пара хороших парней, мэм.

— Да-да, полагаю, что это так.

— Они очень высокого мнения о вас, — сказал Уилли Янг.

— Неужели? — отозвалась Белла. — Это в хорошие дни. То, что они говорят в плохие дни, просто нельзя повторить.

Они смеялись, собирая одежду со ступенек, а потом Джон Картер, плотник, спросил:

— Можно мы пройдем в жилище к ребятам и оденемся?

— Да-да, конечно.

— Нам хотелось бы что-нибудь для вас сделать, мисс… мэм, — сказал Тони Браун. — Не часто встречаются такие добрые люди.

— Вам нужно благодарить не меня, правда, а нашего большого мудрого Джорджи Джо, который узнал земляка по голосу. А теперь идите и удачи вам сегодня.

Они дружно направились к выходу, продолжая рассыпаться в благодарностях, а Белла пошла в кухню и сказала Рини, которая стояла в самом дальнем углу:

— Судя по их виду, я сомневаюсь, что двое из них переживут эту зиму. Это возмутительно, возмутительно! — Она покачала головой, а потом добавила: — Что ж, мы ничего не можем с этим поделать. И хватит об этом, положим этим разговорам конец и займемся повседневными делами.

Но, похоже, это был не конец, а только начало, потому что, когда Джо и Прыщавый пришли за своим завтраком, Джо очень робко заговорил:

— Не накидывайтесь на меня, Белла, я только хочу как лучше. Но вчера вечером те парни рассказали мне о некоторых ночлежках, где им приходилось спать, и они ужасны. А в более приличных берут по шиллингу за ночлег и миску супа, кружку чая утром и возможность умываться. Я рассказал им об идее Рини сделать из подвала ночлежку и о том, что это показалось вам невозможным. Так вот, Белла, Энди, каменщик, сказал, что перестроить дом вполне возможно. А уж он-то в этом знает толк, потому что занимался этим не раз; и он поинтересовался, не разрешите ли вы… ну, осмотреть все и определить, что нужно сделать, и подсчитать, сколько это будет стоить? Как вы на это смотрите, Белла?

— О Боже! — воскликнула Белла. — А что еще? — Она посмотрела на Рини. На лице девушки застыло выражение ожидания, поэтому Белла добавила: — Ну хорошо. Вреда от этого не будет. Пусть зайдут ко мне перед уходом.

Приблизительно через полчаса Белла чуть не рассмеялась во весь голос, увидев группу мужчин, стоявших перед ее парадной дверью. Наверное, они надели новую одежду поверх своего старья, потому что даже их брюки казались подбитыми чем-то изнутри. А двое из мужчин, на которых были надеты пиджаки, выглядели вдвое крупнее, по крайней мере, в ширину. К ней обратился каменщик:

— Мэм, если вы не возражаете, мы можем посмотреть, что к чему. Возможно, мы сможем помочь вам осуществить ваш план, о котором прошлым вечером нам рассказали ребята.

— Мой план? — воскликнула Белла. — У меня нет плана. Это нереальные мечты кое-кого. — Она не стала упоминать Рини.

— Понимаете, мэм, мы чувствуем себя обязанными сделать что-то для вас, и ничего плохого не будет в том, если мы, прежде чем уйдем, кое-что спланируем — на случай, если этой идее суждено будет воплотиться в жизнь.

Возражения Беллы были остановлены появлением Рини, быстро поднимавшейся по лестнице.

— Мы напугали ее, мэм? — спросил один из мужчин.

— Да нет. Видите ли, она потеряла память, возможно, не полностью, что-то там случилось с ней… И какое-то отношение к этому имеют мужчины, поэтому, между нами, она не переносит одного вида мужчин. Но вернемся к вашему предложению. Похоже, вы упорно хотите отблагодарить меня, поэтому, если это доставит вам удовольствие, делайте что хотите, осмотритесь здесь. Но я вас предупреждаю, что дальше этого дело не пойдет. У меня нет денег, и слишком много других забот, чтобы поддерживать мой маленький бизнес.

— А теперь послушайте меня, вы двое, — сказала Белла. — Как я вам уже говорила, у меня на все это нет средств. И я могу понять энтузиазм тех парней: они сейчас в таком состоянии, что пойдут на все, чтобы найти приют и иметь кусок хлеба. Это очень хорошо — разговоры и планы, но все это происходит слишком быстро, а я так не люблю. Нет, мне этого не надо. До сих пор я жила себе спокойно, без суеты и шума, да и чем это в конце концов закончится? Насколько я вижу, ничем. Они вернутся к тому, с чего начали, а наша жизнь потечет как прежде.

Неожиданно она накинулась на Рини, срываясь на крик:

— И не смотри на меня так, девочка! Это мне придется платить волынщику, как говорится. Давайте не будем больше об этом. Я скажу им утром. Они помешались на этих своих измерениях и планах.

Но утром она ничего им не сказала, потому что появилась более серьезная проблема. Ушла Рини. О Боже! Можно было сойти с ума!

Это произошло в результате случившегося вечером. И почему она разрешила мужчинам подняться на чердак, чтобы посмотреть, что там и как? Она поддалась собственному любопытству и подумала, что можно их использовать, пока они здесь. Ну, и что они там нашли? Все, что можно найти в детской игровой комнате: сломанные кукольные домики и другие игрушки, включая двух изъеденных молью плюшевых мишек; а еще там была поломанная мебель.

Джо обнаружил потолочную балку, проходящую через стену в дом обувщика, что указывало на то, что когда-то эти два дома, похоже, были одним.

Но расстроил Рини большой, изъеденный молью плюшевый мишка. После того как четверо мужчин ушли, захватив с собой обломки мебели, Рини спустилась из своей комнаты, и когда она уселась в кресло у камина, Белла взяла изъеденного молью медведя, которого решила не выбрасывать, и протянула ей со словами:

— Что ты об этом думаешь? Посмотри, что осталось от несчастной игрушки. — И положила игрушку на колени Рини. И тут же вскрикнула: — О Боже!

Потому что Рини, быстро схватив мишку, стала раскачиваться взад-вперед, мыча то, что Белле и двум мужчинам показалось похожим на одно и то же повторяющееся слово. Белла ухватилась за руку Джо и прошептала: