Масонство, культура и русская история. Историко-критические очерки - Острецов Виктор Митрофанович - Страница 129

«Дума оказалась на высоте положения» и готова стать грудью на борьбу с революционерами, вроде всяких там эсеров. Та Дума, что создала так называемое Временное правительство была масонской частью Думы. На нее теперь рассчитывает Государыня. В каком же мозговом тумане пребывала все эти годы Она вместе со своим «Другом», воюя с иерархами Русской Церкви! Как кажется, Она даже не знала, что член Временного правительства Керенский входит сам в эту революционную синагогу, именуемую «советом рабочих депутатов» и что он является трудовиком, то есть эсером.

б) Иногда, чтобы как-то оправдать акт отречения Царя, говорят о вынужденности этого акта. Выше уже говорилось на эту тему в основном тексте. Этот акт отречения ни в одной своей строчке не носит никакого отпечатка принуждения. И приказпо армии от 8 марта, написанный уже совершенно по личной инициативе Царя повторяет те же слова о необходимости повиноваться Временному правительству, и что власть Временному правительству передана Им, а не то, что это Временное правительство есть плод насилия и незаконное детище еврейско-масонского заговора и анархии, чем на самом деле и было эта масонская ложа, ставшая вдруг правительством на 8 месяцев.

Государь и потом, в заточении никогда не говорил ничего о вынужденности этого акта, и что Его к нему приневоливали. В связи с сказанным интересно свидетельство Жильяра:

«Я тогда (в Тобольске — В.О.) в первый раз услышал от Государя выражение сожаления об Его отречении. Он принял это решение в надежде что те, кто пожелал Его удалить, окажутся способными привести войну к благополучному окончанию и спасти Россию.» (с. 187)

Как всегда это случалось с благими начинаниями Николая II — Он хотел как лучше, а получалось смертоубийство в результате Его указов и манифестов, а теперь еще и отречения от престола. Хотел избежать гражданской войны и своим отречением ее спровоцировал. Так было и с манифестом 17 октября 1905 года, после которого и в результате которого и разгорелась революционная анархия и пролилось много крови. Так было и с указом об автономии университетов 27 августа 1905 года и с манифестом 6 августа 1905 г., которым учреждалась Государственная Дума. В результате раскол в обществе усилился, конфликт вследствие государственно-правовой неопределенности самого созданного строя достиг точки кипения и страна была подведена к краю гражданской войны. Благодаря Думе революционное масонство обрело общественную трибуну и законодательную власть. Чтобы избежать гражданской войны, Он отрекся от престола. В результате — началась гражданская война и в Кремль плотно сели еврейские комиссары; преступная банда овладела Россией. Впрочем, самой верной характеристикой Царя являются слова из дневника Л.Тихомирова, приведенные выше.

Во всем этом можно видеть трагизм и человека, подчинившегося идеалам масонского гуманизма, романтизма и впавшего от того в состоянии полной политической слепоты и безволия. Отсюда и та черта характера, которую отмечали в Николае II все решительно мемуаристы, от преданных монархистов до революционеров: фатализм, какой-то сектантский мистицизм и вечные колебания в мнениях и решениях государственных вопросов.

VI. Кандауров Л.Д. Статья по истории масонства в России в виде машинописной рукописи. — ЦХИДК, 6. Особый Архив, ф.730, оп. 1, д.172, лл. 20-37.

«По сведениям русских мартинистов, они никогда, со времени своего основания, существования своего не прекращали. Без точных архивных данных проверить это, конечно, невозможно, но надо сказать, что в пользу этого утверждения может говорить тот факт, что в мартинизме не требуется, чтобы регулярный мартинист был посвящен непременно в «правильной и совершенной» ложе, как у нас[65]. Посвящение может быть сообщено профану каждым мартинистом, получившим в своей системе 3-й градус, даже если он и не состоит больше членом какой-нибудь мартинистской ложи.» (л.20)

Это сообщение Кандаурова объясняет факт того, что о масонстве в придворных кругах и среди чиновничества за XIX век почти нет никаких сообщений.

«В английской франкмасонской литературе имеется указание на то, что с 1856 по 1863 года Русское Правительство не преследовало существовавших тогда в России лож, может благодаря тому, что Император Александр II был, кажется, посвящен в одной из английских лож в молодости. Не преследовало, но отнюдь не поощряло. Есть сведения, что в эти годы были возобновлены работы новиковской ложи Нептун в С.-Петербурге, где тогда и были посвящены известный историк русского франкмасонства Пыпин и П.Беклемишев, впоследствии руководивший ложей Карма в Петрограде.» (л.21).

«В первой половине 1906 года в парижские ложи поступило, сразу около 15 человек известных русских общественных деятелей, главным образом принадлежащих к кадетской партии: Немирович-Данченко, М.С. Маргулиес, Амфитеатров, кн. Урусов, В.А. Маклаков, Лорис-Меликов, проф. Трачевский, Ключевский, гр. Орлов-Давыдов. Некоторые из них поступили в ложи Великого Востока, но большинство в ложи Шотландского Устава «Космос» и «Мон Синай».

Все — в строжайшей тайне, без анкет и переписки. Эти братья основали по возвращении две ложи в С.-Петербурге. (...) Одновременно был учрежден в Москве и розенкрейцерский капитул Великого Востока».(л.25)

Эти данные вполне совпадают с данными, изложенными в книге Николаевского «Русские масоны и революция» (М.1990). Поучительно и полезно вспомнить, что в то время монархисты называли кадет не иначекак жидо-масонами, но в обществе, отравленном интеллигентскими предрассудками, считалось, что от таких плохих людей, как эти «черносотенцы», ничего заслуживающего внимания исходить не может, т.к. всем управляют законы прогресса, а в этих законах нет — почему? — места масонам. Между тем, исторические данные, в том числе и сообщенные самими кадетами спустя много десятилетий показывают, что решительно все указания «черносотенцев» по части масонства и по части политических их планов во всем соответствовали действительности. (см. ниже «Орден Бнай Брит», сюжет с В.И. Вернадским).

Мартинистские ложи объединяли не только кадет, стремящихся установить в России власть еврейско-масонского ордена, то есть на тот этап «революционеров», но и придворных: «Полицейские скоро напали на след мартинистов, — пишет Л.Д. Кандауров, — группировавшихся вокруг издававшегося в Царском Селе журнала «Ребус» мартинистов, среди которых было несколько Великих князей (Николай Николаевич, Петр Николаевич, Георгий Михайлович) и лиц, близких ко Двору; Их не тронули, но члены русских лож Великого Востока насторожились и в конце 1909 от страху или от скуки, — было решено ложи усыпить. В конце 1912 вновь решили оживить деятельность, устранив болтунов ... цель всей организации была политическая: ниспровержение в России Самодержавного режима и установления демократического строя.» (л.29)

Цель политическая — низвержение Самодержавия, а в ложах, мы видим, участвуют члены династии Романовых, включая любимого дядю Николая II, Вел. кн. Николая Николаевича и Георгия Михайловича, и придворные чины. Полиция, знавшая, кажется, все об эсерах, большевиках, кадетах, о деятельности масонов в столице, если верить некоторым сообщениям, ничего толкового не знала и напасть на след масонов не могла. Но Кандауров, как мы видим, пишет, что «полицейские скоро напали на след мартинистов», но их не тронули. И не могли тронуть, так как в рядах мартинистов были ближайшие родственники Царя и придворные.

Это одно сообщение способно резко изменить наше представление о всем ходе царствования Николая II. Ведь если «полиция быстро напала на след», и, заметим, и не могла не напасть на таковой, то, значит Государь был осведомлен об участии в деятельности масонства и своих ближайших родственников, и в том числе столь авторитетного для Него и столь любимого Им его дяди вел. князя Николая Николаевича. А, следовательно, масонству должен был покровительствовать и Сам Николай II, почему полиция и не могла тронуть никого из масонов. Не только в этой ложе, но и во всех других. Кроме того, пребывание в масонстве никак не сказалось на карьере чиновников, членов лож. У нас нет никакого намека, даже приблизительного, на что-то похожее.