Warhammer 40000: Ересь Хоруса. Омнибус. Том I - Френч Джон - Страница 491

— Налей себе, Джед — крикнул Деметер и солдат помчался исполнять приказ.

Шибан достал золотую коробочку и вытянул из нее папиросу с лхо.

— Лхо, конечно, отличное, но я скучаю по войне.

Лицо Шибана было похоже на лицо обезьяны. Длинные брови, длинные губы, нос кнопкой, высокий, загорелый лоб. У него были, ровные, светлые волосы, падающие на плечи. Трудно было так же не заметить шрамы от ранения на шее и груди.

По его рассказам, Шибан не ожидал таких познаний Нуртийцев в саперном ремесле. Когда перестрелка окончилась не в их пользу, Нуртийцы подорвали бомбы, убив себя и тяжело ранив Деметера и его людей. Некоторые осколки были органическими, а какие-то оказались костями противника.

— Я слышал, сейчас идет сражение за Мон Ло — сказал он.

— Я тоже это слышал.

К ним подбежал еще один солдат, Ольмед из отряда Танцоров и протянул диоритовую голову.

— Положи — произнес Пето.

Его голова оказалась больше всех, за исключением только что принесенной Джедом.

— Внимание, проверка! — объявил Шибан.

Из двери появился помощник Муниторума. Гетманы вызывали его на улицу весь день.

— Вы снова за свое? — устало спросил тот.

— Мой дорогой друг, мы очень ценим вашу беспристрастность! — сказал Шибан, указав на ряд диоритовых голов.

Помощник вышел на солнце и принялся измерять головы. Ольмед стоял рядом, тяжело дыша.

Вскоре работник Муниторума выпрямился.

— Ну давай же, не тяни! — поторопил его Сонека.

— Та, которую притащил Ольмед на 8 микрон меньше самой крупной, — послышался вздох. — Но она на 2 микрона больше той, что лежит за ней.

Ольмед радостно взмахнул кулаком и принялся танцевать. Сонека усмехнулся.

— Очко Танцорам. Ольмед, принимай поздравления.

Ольмед переложил найденную им диоритовую голову в начало линии, а ту, что принес Джед зашвырнул вдаль, где она смешалась с миллионами таких же.

— Выпей с нами — предложил ему Пето. Потом он взглянул на Деметера. — Когда закат? Через восемьдесят минут?

— Я успею отыграться — твердо ответил Шибан.

— Думаю, — раздался голос позади них, — вы слишком много бездельничаете.

Сонека вскочил со своего места и обернулся. Из тени ему улыбался Гуртадо Бронци.

— Ах ты старый ублюдок! — закричал Пето обнимая старого друга. — Какого черта ты здесь делаешь?

— Вопрос двадцати крон и любопытства — усмехнулся Бронци.

— Это Дими Шибан — представил своего компаньона Сонека.

— Я его знаю — похлопал Гуртадо по спине гетмана Клоунов. — Зантиум, да?

— Я тоже тебя припоминаю — улыбнулся в ответ Шибан. — Как дела, толстяк?

— Неплохо.

— Есть вино — предложил Сонека.

— Давай сюда — согласился Бронци.

Его доспех был покрыт толстым слоем пыли и песка. Гуртадо немного ослабил ремни и присел рядом.

— Ну, во что играем? Есть правила?

— Есть — прозвучал ответ Шибана.

— Играете на деньги?

— Деньги и вино.

Сонека протянул стакан старому другу.

— Есть две команды — начал объяснять Деметер. — Клоуны и Танцоры, по пять человек от каждой. Они ищут и приносят сюда головы, которые выкладываются в линию, согласно их размеру. Нашедший получает стакан вина за каждую. Что-то вроде стимула. Игра заканчивается на закате. Побеждает команда, нашедшая самые крупные головы.

— Так чего бы не заставить ребят прикатить вон те огромные валуны? — Гуртадо указал на глыбы, метрах в ста от того места, где они сидели. — Победа обеспечена.

— Здесь важна тонкость.

— Правда? — Бронци улыбнулся, потягивая вино.

Шибан кивнул.

— Если команда приносит голову, которая меньше, чем самая крупная, но больше, чем остальные, самая большая выбрасывается.

— Интересно. И кто выигрывает?

— Я — гордо произнес Сонека.

Бронци достал кошелек.

— Четыре кроны на Шибана. До заката успеем.

Сонека в тот день выиграл в последние минуты перед закатом, когда Лон принес голову, удалившую из игры самую большую, найденную Клоунами. Он поднял ее и зашвырнул обратно в поле. Бронци потерял свои четыре кроны, а Шибан, согласно правилам, купил вино на обе команды.

— И все же, что ты здесь делаешь? — спросил Сонека.

— Дай-ка на твою руку посмотрю — проигнорировал вопрос Бронци, смотря на рану Пето. — Заживает понемногу, да?

— Гуртадо, я задал тебе вопрос.

— Отпуск, — произнес Бронци, откидываясь назад. С наступлением темноты, воздух резко похолодел, и все трое поближе придвинулись к лампам и торфяным обогревателям. — Пятидневный отпуск, полученный от Хонен лично. Хотел тебя проведать.

— Это не правда.

— Почему нет?

Сонека улыбнулся и махнул Лону, чтобы тот принес еще одну бутылку.

— С каких это пор у Гуртадо Бронци нет секретного задания?

— Ну-ну, Пето, ты обижаешь меня. Неужели я не могу просто проведать старого друга?

Сонека продолжал ухмыляться и смотреть на него.

— Ну ладно, — сдался Гуртадо. — Есть еще кое-что.

— Простите, гет? — прервал его голос.

Все трое подняли взгляд. Перед ними стоял помощник Муниторума, тот самый, чье время и терпение они тратили целый день во время игры.

— Что-то случилось? — поинтересовался Сонека.

— Медсестра приносит свои извинения за то, что отвлекает вас, но она попросила вас помочь с опознанием. Сэр, найдено тело одного из Танцоров.

Его труп перенесли в холодильную камеру на окраине лагеря. Длинная, грязная кирпичная комната, коей и являлась холодильная камера, будто пульсировала холодом. Замороженные тела погибших лежали внутри в пластиковых мешках подобно дровам. Из мешков торчали лишь пары бледных ног с ярлыками на больших пальцах. Гетманы прошагали мимо, игнорируя вонь бальзамирующих химикатов.

Интересующий их труп находился в следующей комнате. Он лежал еще в доспехах. Тело находилось в пустыне несколько недель и уже начало разлагаться. По лицу тянулась длинная, черная царапина, форма выцвела, а все тело было сильно обезображено. Взглянув на труп Сонека содронулся.

— Это не мой солдат — сразу же заключил он.

От его слов в ледяном воздухе появился пар.

— Он несомненно ваш, гет — настаивала медсестра.

Медсестра Ида была высокой женщиной, в длинном медицинском халате с грязным передником. Она могла бы стать Уксором, но со временем ее познания в медицине показали, что она может стать первоклассным врачом. Гуртадо заинтересовался, не скучает ли Ида по академии. По ее тону, можно было сказать, что скучает.

— Нет — повторил Сонека, глядя на труп. — Не мой.

— Как вы можете быть уверены, сэр? У него же нет лица.

— Думаю, он заметил — вмешался Бронци.

— Где его нашли? — спросил Пето, дотронувшись до холодного плеча мертвеца. Его грудь была накрыта тканью, чтобы замаскировать следы вскрытия.

— В пустыне около Тель Утан.

Сонека потряс головой.

— Это не мой боец. У меня никто не пропадал, списки приходили неделю назад.

— Но на нем же эмблема Танцоров. Вот, на воротнике, вот здесь и здесь. Он одет как Танцор.

— Вы делали генетический осмотр?

— Еще нет — произнесла Ида.

— Ну так сделайте и поймете, что это не мой солдат.

Медсестра вздохнула.

— Я это знаю, гет. Я просто хотела, чтобы вы подтвердили это, прежде чем я…

— Прежде, чем что? — опять перебил Бронци.

— Прежде чем я извещу Уксоров Хилиада. Гетман Сонека, как вы думаете, есть ли какое-нибудь разумное объяснение почему у одного из ваших людей нет сердца?

— Что?

— Нет сердца — решительно повторила Ида.

— А что у него там? — поинтересовался Гуртадо, кивнув на грудь трупа.

— Кадмиевая центрифуга. Объект подвергся нестандартной и очень сложной модификации органов. Его печень… В общем, я такого никогда не видела.

— Что же тут происходит?

— Я незнаю, — ответила Ида. — Я надеялась, что вы мне скажете… Есть и еще кое-что.

Она приподняла простыню. На мгновение стали видны разрезанные ножницами ткани, распиленные ребра и запекшуюся кровь.