Темное сердце навсегда (ЛП) - Монро Ли - Страница 21

Когда мои глаза пропутешествовали вокруг стола, я покраснели, и поняла, что Лоу смотрел на меня с относительным удивлением. Когда наши глаза встретились, он поднял еду в руке, жадно атакуя её. Когда большой кусок совы исчез у него во рту, он эффектно вытер подбородок тыльной стороной ладони. Его глаза не покидали мои.

Хенора посмотрела на меня с тревогой. — Тебе не нравится еда, Джейн? — Она указала на мою нетронутую еду.

— Конечно, нравится. — Понимая, что годы смертных манер за столом мне придется обойти, я взяла большой кусок мяса и положила в рот, глотая, так быстро, как могла. По крайней мере, так я бы сильно не почувствовала вкус совы, и мясо быстро прошло в мой желудок. Я сделала большой глоток воды и пыталась прожевать следующий кусок мяса, надеясь, что мои неадекватные зубы не подведут меня.

Как оказалось, так есть животное — это своего рода освобождение. Я могла бы так есть, если бы лицо моей матери не было наполнено страхом. Отрывать мясо зубами, особенно когда оно прикреплено к кости означает, что ни один кусочек не будет потрачен впустую. Моя мать одобрила бы это, по крайней мере.

— Я думаю, Лука сказал тебе о предстоящем Великом Бале, да Джейн? — сменил тему Альфред, наливая себе стакан воды. — Ты должна пойти на него…Я не думаю, что южные волки участвовали в нем в последние годы.

— Не годы, Альфред, — сказала Хенора. — С тех пор, как Тарн оскорбил Селесту в последний раз. — Она посмотрела на меня. — Ты знаешь Тарна. Южный Патриарх. — Она вздохнула. — Он имеет нрав намного хуже, чем у нашего Лоу.

Лоу расширил глаза в притворном негодовании.

— И как ты знаешь, — добавил Альфред. — Селеста не терпит никаких оскорблений.

— Ох, да, — сказала я, толкая ногу Луки под столом. Мы направлялись в глубокие дебри, в ходе этой беседы, и в любую минуту мое смертное невежество будет раскрыто.

Но Лука просто спокойно посмотрел на меня.

— Ну, Селеста Королева, — сказал он, услужливо. — Вроде того. Это её долг, служить всем примером.

— Она не проделала хорошую работу в воспитании своего великодержавного сына, — сказала Хенора. — И где он сейчас?

— Он заперт, ведь так? — сказал Лоу. — Рафаэль был заключен в тюрьму, когда он пошел на этот рожон…Около трех лет назад, я думаю. — Он повернулся ко мне. — У него была истерика, потому что еда не была подана достаточно быстро. Он рвал и метал все во дворце, уничтожал каждый кусок фарфора и стекла, который попался ему на руки…

Лоу явно наслаждался этой историей. Я видела, как Лука смотрит на него немного нетерпеливо.

— И его великая мать приказала поместить его в тюрьму для психически больных, — закончил Лоу, беря огромную часть мяса и овощей. — Сказала, что он сумасшедший.

— И мы не видели его отца на протяжении десятилетий. — сказала Хенора. — Раба Селесты очень тугая, но есть не так много оправданий каких можно сделать для человека, который, предположительно, является законным наследником земли.

Законным наследником земли? Звучит, как какое-то судейское или юридическое слово, подумала я, жуя другой кусок серого мяса, отметив, что сова была на вкус такой же отвратительной, как кролик.

— Я слышал, что он сошел с ума. — Сказал Лоу. — Врачи ничего не могли сделать для него. — Он посмотрел вокруг стола и остановился на мне. — И в конце концов он исчез.

— Это просто сплетни. — Альфред неодобрительно посмотрел на Лоу. — Я виделся с Гейбом, он был хорошим человеком. Это трагедия, если он действительно сошел с ума.

Далия наблюдала за всеми нами с напряженным выражением.

— Он умер, — сказала она хриплым шепотом. — Я знаю, что это случается, если…

— Конечно, он не умер. — Лука закатил глаза. — Никто здесь не умирает.

Хенора и Альфред обменялись странными взглядами.

— Так, кто ты говоришь твой отец? — спросил Лоу, как бы случайно.

— Пето, — сказал Лука, прежде чем я смогла открыть рот. — Он работает на ферме… практически в пустыне в Халлакре. Вряд ли ты его встречал…или же кого-то из его семьи.

— Пето? — Лоу прищурился, задумавшись. — Нет. Я не думаю, что знаю его. Должно быть он такой же антисоциальный, как ты, Лука. — Он злобно улыбнулся мне. — Я поражен, что моему брату удалось завязать разговор с тобой, Джейн. Он не известен болтливостью.

Лоу был немного мне неприятен, и я подумала, что стоит защититься.

— Может быть, он не чувствует, что здесь есть много людей с которыми стоит говорить? — Я смело посмотрела на мальчика над краем моей кружки.

Альфред посмотрел на Луку, затем на меня, и издал громкий, добродушный смех. — Теперь, дети, — сказал он, подмигнув мне, — ведите себя хорошо.

— Не обращай внимание на Лоу. — сказала Хенора. — Он любит мутить воду. — Она нежно погладила своего младшего сына по голове. — И он на самом деле любит своего брата.

Я улыбнулась, но трения между Лукой и его братом не прошли мимо меня.

Далия была не единственным нарушителем в этой семье. После обеда Хенора сказала нам всем сходить в сад в то время как она сделает свежий мятный чай. — Отличный для пищеварения, — сказала она, взяв горсть мяты с клумбе около задней двери и вернулась внутрь. Альфред пробормотал что-то о посещении пожилой соседки и исчез.

Сад был размером с поле. Три лошади гуляли на одном конце. Я узнала одну — Сабра. Далия сразу умчалась к нему, в то время как Лука и я устроились под большим кедром, где были размещены простой деревянный стол и две скамьи. Лоу остался на расстоянии, бросая мяч в воздух и ловя его, иногда бросая взгляды в нашу сторону.

Глядя на заднюю часть дома, я поняла, что он огромен и стар. Эта часть дома напоминала старые рисунки средневековых домов, которые я видела в учебниках истории. И сад дарил какое-то чувство старины, с таким газоном и богато усаженными клумбами. Казалось нелепым, что это место занимали те, кто были на самом деле…животными. Все было так естественно.

Лука стучал руку, которая лежала на столе. Как всегда с ним, я чувствовала своего рода "снотворную радость". Я лениво повернула голову к нему.

— Спасибо, — сказал он. — Надеюсь, это было не слишком тяжелым испытанием.

— Это…своего рода опыт, — сказала я, аккуратно. — Но мне нравятся твои родители. Они были очень гостеприимны… — Я остановилась. — Бог знает, что они подумали обо мне.

— Бог знает? — Лука выглядел ошеломленным. — Вы смертные и ваши боги.

— Это просто выражение, — сказала я. — Все так говорят. — Я села. — В любом случае, вы тоже должны верить в Бога. Ведь вами управляют ангелы!

— Ах. — Он почесал затылок.

— Но они символизируют порядок и нравственность. Кто знает, может есть всемогущее существо управляющее ими? — в недоумении сказала я, и увидела, как его губы дернулись. — Ты имеешь в виду ты просто сам не веришь в Бога?

— Я не знаю. Я верю, что есть что-то вне нас, что-то физически нематериальное. Да. Но я не даю этому названий.

Я думала в течение минуты. — Я тоже предполагаю, что все это намного больше. — сказала я, наконец. — Тем более сейчас.

Мы улыбнулись друг другу. — Видишь, — сказал Лука, — мы брак созданный на небесах.

Я закатила глаза из-за его каламбура, но я чувствовала себя счастливой рядом с ним. Я чувствовала себя хорошо.

— Как думаешь, они поверили мне? — спросила я. — Твои родители?

Лука поцарапал грубую деревянную поверхность столешницы. — Я думаю, они готовы поверить во все хорошее в каждом, — ответил он. — Они большие поклонники презумпции невиновности.

Я нахмурилась. — Но они думают, что я выгляжу слишком странно. Мое лицо слишком круглое…Мои глаза серые!

Он рассмеялся. — Что касается этого, они обладают широким кругозором. Как и смертные, оборотни также способны к генетическим аномалиям. Это правда, у нас более вытянутые лица, и большие челюсти, и наши глаза, как правило, коричневые, а не голубые, но я считаю, только одна вещь действительно поразила их.

Мое дыхание участилось. — Моя невежественность?