Хозяйка Рима - Куинн Кейт - Страница 69

— Я рад, что у него есть ты, — сказал он ей на следующее утро, после того как император исчез в таблинуме, где его ждали горы документов. — Ты благотворно на него влияешь, Тея.

— Тебе видней, — она оторвала веточку жасмина, овившего одну из колонн атрия. — Мне он оставляет только тени, всем остальным — солнечный свет. Да-да, может сиять подобно солнцу, когда захочет. Даже порой и ради меня тоже. Правда, очень редко. День-другой, а потом передо мной вновь грубый солдат, каким он был при первой нашей встрече. — Тея пожала плечами. — Это порой сбивает с толку.

— Он просто полагается на твою верность.

— Павлин, надеюсь, ты не ждешь, что я замолвлю за тебя перед ним словечко? Возможно, Домициан и полагается на мою преданность, однако к моим советам никогда не прислушивается. Он даже не внял им, когда писал свой трактат по уходу за волосами.

— А что ты ему посоветовала?

— Что императору не пристало писать трактат на такую тему.

Павлин рассмеялся.

— Что ж, возможно, он и не прислушивается к тебе, но мне понятно, почему он тебя любит.

Она отвернулась куда-то в сторону, и на какой-то момент Павлину показалось, будто краем глаза он заметил в ее глазах свирепый блеск. Правда, всего на один миг, потому что затем Тея вновь обернулась к нему и с улыбкой произнесла.

— Ну конечно. Да, он любит меня. Кто бы мог в этом усомниться? Кстати, я слышала, будто он подыскал для тебя невесту.

— Да, молодую вдову из рода Сульпициев. Ей двадцать шесть, бездетна, а в качестве приданого она принесет мне половину Тосканы и Тартацины.

— Ты говоришь о супруге или о лошади? — с усмешкой спросила Тея. — Боже, как глупы мужчины.

Павлин растерянно заморгал.

— Я сказал что-то не то? И теперь ты сердишься на меня?

— Нет-нет, такого просто не может быть! Ты один из самых влиятельных римлян, и при этом ничего не замечаешь.

— Тея, — осторожно начал Павлин. — Ты хорошо себя чувствуешь? Последнее время стоит такая жара…

— Ага, все понятно. Оказывается, я больна. От больной до безумной один шаг. Ведь именно такой ты и считал Юлию.

Окруженная облаком оранжевого шелка, Тея зашагала к вилле.

Павлин же задумался о том, сумеет ли он когда-нибудь понять женщин.

Позже, во второй половине дня Тея куда-то уехала.

— За покупками? — поинтересовался он у императора.

— Наверно, в гости к моей племяннице Флавии, — ответил Домициан, не отрывая глаз от своих свитков. — Кстати, почему бы тебе не послать за ней стражника? Потому что она будет нужна мне после обеда.

— Я сам съезжу за ней, — предложил Павлин и улыбнулся. Флавия когда-то была наперсницей Юлии в их детских забавах. Интересно, помнит ли она его? Как-то раз в Большом цирке они украли графин с вином у их матерей и в возрасте всего шести лет напились допьяна.

Путь до виллы Флавии Домициллы занял у Павлина всего четверть часа, спасибо верной гнедой кобыле. У ворот он спешился, отпустил от себя своих преторианцев, а сам повел кобылу в конюшню за домом. Он обогнул край виноградника и остановился как вкопанный.

Не замечая, что подол ее дорогих шелковых одежд волочится по грязному полу, Тея стояла в пыли конюшни и, положив руки на плечи грязному рыжеволосому мальчишке-рабу, довольно резко его отчитывала.

— Мне все равно, какие оправдания ты найдешь для себя на этот раз, но ты не имеешь права сбивать людей с ног. Ты должен благодарить судьбу за то, что живешь здесь, и пока ты обитаешь в этих стенах, ты должен беспрекословно слушаться госпожу Флавию, когда она велит тебе…

— Она мне не мать!

— Зато я мать, и я не потерплю, если ты станешь вести себя как варвар.

Они обменялись сердитыми взглядами.

— Почему бы тебе не показать мне твои новые упражнения с мечами? — спросила Тея, уже чуть мягче. — Честное слово, я не прочь взглянуть на них, и…

— Афина, — Павлин сделал шаг вперед.

Улыбка тотчас исчезла с ее лица, как будто-то кто-то ее стер, словно слово на восковой дощечке.

— Павлин? Что… что ты делаешь здесь?

— А это кто? — задал вопрос мальчишка, обратив сердитый взгляд на преторианца.

— Никто, — поспешила ответить Тея, прежде чем Павлин сообразил, что сказать в ответ. — Ступай назад в дом.

— Но, мама…

— Ты еще будешь препираться со мной!

Мальчишка бросил в сторону Павлина еще один колючий взгляд и зашагал к дому.

— Кто это, Тея? — поинтересовался Павлин, стараясь не выдать любопытства в голосе.

— Никто. И какое тебе дело, что он такой?

— О, еще какое! Ведь я преторианец, префект. И мне полагается знать, что происходит в семействе императора. Какие дела творятся у него за спиной.

Негодующий блеск в ее глазах померк, сменившись страхом.

— Викс не имеет к императору никакого отношения. Он всего лишь мальчишка-раб.

— Он твой сын.

— Он никто.

— Это твой сын. — Пауза. — Ведь он никак не может быть сыном императора.

— Боже, нет, конечно, — Тею передернуло при этой мысли. — Его отец мертв. Это важно? — она посмотрела Павлину в глаза. — Викс живет здесь, у Флавии Домициллы. И когда я бываю в Тиволи, то навещаю его. Это кому-то мешает?

— Тогда почему ты так испугалась? — Пауза. — Как понимаю, императору ничего не известно?

— Нет, ничего.

— Но почему? Ведь он, наверняка, не стал бы возражать…

— Я не знаю, стал бы или нет. Не знаю. Возможно, он просто бы пожал плечами и сказал: «Кому какое дело до того, что ты когда-то прижила ребенка?» А возможно, что нет.

Она вновь посмотрела на него.

— Домициан не любит детей. Он не любит напоминаний о том, что у меня до него были другие мужчины. И я не думаю, что он был бы раз видеть свидетельство того, что я от кого-то другого родила крепкого, здорового ребенка, а от него так и не зачала. Ты ведь знаешь его не хуже, чем я, Павлин Норбан. Что ты скажешь по этому поводу?

Улыбка слетела с лица префекта.

— В течение прошлого года я видела Викса лишь трижды. Трижды. Когда он научился пользоваться мечом, меня рядом с ним не было, и я не могла похвалить его. Когда он нечаянно во время учебного поединка сбил с ног сына Домициллы, я не смогла его за это отчитать. Когда он упал с дерева и сломал руку, я не смогла наложить ему повязку, потому что меня рядом с ним не было. Но даже всего лишь трижды в году это лучше, чем ни разу.

Павлин пристально посмотрел на нее.

— Не надо ничего говорить, — в глазах и голосе Теи читалась мольбы. — Прошу тебя, не надо.

Неожиданно он поймал себя на странной мысли. В течение всего времени, которое он провел в ее обществе в императорском дворце, он ни разу не видел Тею такой счастливой, как в те несколько минут, когда она улыбалась рыжеволосому мальчику.

— О боги! — Павлин убрал с глаз челку. — Вообще-то я должен отвезти тебя назад на императорскую виллу. Но я даю тебе час, хорошо?

Ее лицо озарилось улыбкой. В эти мгновения — в пыльном платье, с ниспадающими на спину волосами — она показалась ему еще прекрасней, нежели украшенная с головы до ног драгоценностями. Еще пару секунд она стояла, улыбаясь ему, счастливая, как ребенок, а затем повернулась и следом за сыном побежала в дом.

Павлин задался мысленным вопросом, уж не влюбился ли он? Боги, вот уж что ему меньше всего нужно.

— Павлин Вибий Август Норбан? — раздался за его спиной женский голос.

Он резко обернулся и увидел в воротах сада Флавию Домициллу.

— Если не ошибаюсь, в последний раз я видела тебя, когда тебе было десять лет. Позволь пригласить тебя в сад. Там прохладно, и ты расскажешь мне последние новости.

Вместе они направились в сторону дома. Неожиданно до Павлина дошло, что впервые за три года службы преторианским префектом и доверенным лицом императора у него появились от Домициана секреты.

Глава 23

Тиволи

Садовник, известный всем, кто обитал на вилле Флавии Домициллы, как Стефан, склонился над источником, чтобы умыть лицо, когда над кустами со свистом пролетел камень и больно ударил его в плечо.