Дорога к предательству (СИ) - Хель Анна - Страница 60

Вот же зараза! Зачем было так отвечать? Прошлое Астарта? Да для меня его настоящее является загадкой, еще и непреодолимо сложной!

– Хотя, мы также занимались и твоей проблемой.

– В смысле? Что вы такого делали?

– Ох, Ира, ты же не думаешь, что в один прекрасный день просто заявишься пред светлые очи Совета, уложишь господ магов штабелями и сим разрешишь конфликт?

Честно говоря, примерно так я и думала. Шерахт понял это по моему лицу и несдержанно расхохотался.

– А что остается думать, если Астарт ни о чем не рассказывает?! Я даже не знаю, чего от него ожидать, кроме дурацких шуток!

– Не бери в голову, – благодушно усмехнулся аглар. – Просто доверься ему. Порой герцог ведет себя как последний юнец, но на деле ему можно доверять.

– Мне казалось, что этого никто не замечает. Но это ведь странно! Почему утром он строит из себя умудренного опытом старца, а этим же вечером оказывается в постели у сомнительной девицы?

– Да ты не слишком высокого мнения о себе, – хохотнул совсем развеселившийся Шерахт. – Хотя я прекрасно понимаю, о чем ты говоришь. Так уж сложилось, что герцогу пришлось очень рано повзрослеть. Когда его сверстники кидались камнями и дергали девчонок за косички, Астарт готовился стать главой рода, тщательно оберегая от подобных трудностей свою сестру. Затем они вели разгульный образ жизни, свойственный молодым благородным агларам, а Астарт уже полностью погрузился в проблемы герцогства. Чего же еще от него ожидать? Мне кажется, что подобными выходками он наверстывает то, что упустил в лучшие годы своей жизни. Наверное, со стороны это действительно может показаться странным.

– Еще как…

Признаться, я была ошарашена. Свалившиеся как снег на голову подробности о юности Астарта заставили посмотреть на него совсем с другой стороны. Вот так просто, за полминуты, Шер разъяснил мне то, над чем приходилось ломать голову не один месяц.

– Эй, уважаемый! – я окликнула Равидия, чтобы отвлечься от пагубных мыслей. – На пару вопросов ответите?

Мужчина бросил на меня странный взгляд, но после секундного замешательства, изобразил готовность слушать.

– Союзники – это, конечно, хорошо, но разве принято подбирать их вот так, с улицы? Не разочаровывайте меня и объясните, почему выбор пал на нас.

– Все просто, – Равидий вздохнул и устало начал рассказывать. – Нам дал наводку хозяин таверны, в которой вы изволили ужинать. Знаете, в лучшие времена мы вряд ли обратили бы на вас внимание. Но сейчас совсем другая ситуация. Мы всегда были верны скользящим, и всеми силами ставили палки в колеса Совету. Но с каждым годом это становится все более невозможным. Их маги ничуть не заботятся о таком понятии, как жизнь простых смертных. Поэтому те, кто готов к сопротивлению – умирают, и, конечно, нас становится все меньше. Что не менее важно, как вы понимаете, благосостояние всех, кто не приближен к Совету, мягко говоря, оставляет желать лучшего. Вы привлеки внимание наших людей, когда походя бросили серебряную монету простому мальчишке. Вы ведь не простые бродяги, верно?

– Вы правы. Но до поры до времени мы предпочтем оставаться инкогнито. Нам еще далеко?

– Нет, мы почти пришли. Извините за грубость, но здесь я вынужден завязать вам глаза.

Перечить достаточно разумному требованию не стала ни я, ни Шерахт. Мы позволили повязать темные повязки и продолжили путь. Спустя некоторое время их сняли, и я с удивлением поняла, что уже нахожусь в помещении.

О богатой отделке дома речи не шло – простые каменные стены, пол застлан потемневшими от времени деревянными досками, предметов меблировки минимум. Выбивалось из общей картины лишь зеркало: большое, посеребренное, искусной ковки… оно выделялось ярким пятном роскоши, посреди бедной серости.

– Вообще-то люди живут лучше, – отводя глаза, произнес один из наших сопровождающих. – Просто ни у кого нет лишних средств на приведение в порядок этого места. И без того концы с концами еле сводим.

Да, с финансами у них и правда худо. Вот уж точно, что поют романсы. Как минимум с этой проблемой я могла бы помочь, если сочту игру стоящей свеч.

– Ничего страшного. Для меня это важной роли не играет. Лучше скажите, что за зеркало такое любопытное?

– А… Зеркало, как зеркало. Хотя есть одна странность: как бы ни старались его снять маги из Совета, за неуплату налогов – не вышло. С виду ничего особенного, а как висело, так и будет висеть. Подозреваю, что даже если самого дома не станет, то останется одна стена и это зеркало висящее на ней.

– Вот как, – я вперила взгляд в уникальную деталь интерьера. – Очень, очень интересно…

Может это моя шизофрения, но кажется, что деятельность сей хм… организации, для кого-то совсем не тайна. И этот кто-то хочет оставаться в курсе событий.

Тем временем, из-за единственной в этой комнате двери вышел отлучившийся Равидий. Его сопровождал мужчина, чей возраст я бы не рискнула определить. Судя по всему, он был официальным хозяином этого хлама, называемого домом, и главой безобразия, считающего себя повстанческой группировкой. Хотя на безрыбье, как говорится, и рак рыба. Все лучше, чем ничего.

– Приветствую наших гостей, – учтиво, но сухо произнес мужчина, лишь обозначив легкий поклон кивком головы. – Полагаю…

– Я не намерена вести разговор здесь. Подойдет любое другое помещение.

– В таком случае, прошу пройти за мной. Но, – в голосе говорившего проскользнула горечь. – На большую роскошь я бы на вашем месте не рассчитывал.

Мы с Шерахтом воздержались от комментариев и проследовали за гостеприимным хозяином. За казавшейся загадочной дверью обнаружилась всего лишь небольшая каморка, обставленная только письменным столом и парой полок книг.

– Меня вовсе не волнует богатство обстановки. А вот обсуждать нечто действительно важное перед вашим примечательным зеркальцем – не советую.

– Я не такой дурак, как вы явно полагаете, леди, – мужчина усмехнулся. – Но спасибо за предупреждение. Меня зовут Бер. В прошлом граф, в настоящем обычный рабочий Аранажа, ибо магическими талантами обделен.

Хм, а мне определенно нравится этот человек.

– Не скажу, что приятно познакомиться – предпочла бы другие обстоятельства. Тем не менее, я готова оказать вам некоторую поддержу. Естественно, только в том случае, если вы сумеете меня убедить. Скажу только, что Совет стоит у меня поперек горла, а к главе вообще имеются личные счеты.

– О каком сотрудничестве идет речь, если вы даже не соизволили представиться, леди?

– А вы действительно полагаете, что мы поведемся на фальшивку, выдаваемую вами за имя?

– Уели, – иронично изогнул бровь… Бер. – Возможно, когда-нибудь я представлюсь так, как надлежит дворянину. А пока, прошу, называйте меня тем именем, под которым я известен всем… живым.

Ох, и почему я не хочу знать подробностей о его потере дворянского титула?

– Шерахт, – коротко представился аглар, явно предполагая осведомленность этого человека на счет своей личности.

– Вы не лжете?

– Я – не лгу, – презрительно поморщился Шер. – По крайней мере, в такой незначительной ситуации.

Назвавшийся Бером мужчина не стал скрывать своего восхищения. Он явно знал о былых деяниях неугомонного аглара больше, чем я. К слову, моя особа на фоне Шерахта сама собой отошла на второй план, но из уважения к даме Бер все же осведомился:

– А вы, леди?

В иной ситуации я бы не стала распространяться, но вполне ясные слова Равидия о преданности повстанцев моему роду развеяли все сомнения.

– Ирида из рода скользящих, наследница леди Валарии и ее единственный ребенок.

В комнате повисла тишина. Затем Бер пришел в себя и презрительно произнес:

– Не рассчитывал я, что вы окажетесь способны на столь наглую ложь. Я знал леди Валарию лично, и у неё не было детей. Да и на госпожу вы ничуть не похожи.

Шерахт скользнул по мужчине заинтересованным взглядом.

– Вы сомневаетесь в моих словах?