Гоша Каджи и Венец Гекаты (СИ) - Рябов Игорь Владимирович - Страница 133

Сумерки уже в полную силу хозяйничали в округе. Наверное, по этой причине Гоша совсем не заметил темную невзрачную тень, стремительно промчавшуюся от одного из кустов и материализовавшуюся позади него на расстоянии вытянутой руки. Рука тут же не замедлила лечь Каджи на плечо, намертво впившись твердыми, как камень пальцами в живую плоть парнишки, разворачивая его лицом в обратную сторону. Даже через толстую ткань утепленной мантии и прочую одежду чувствовалась мертвенная холодность прикосновения, словно тот, кто схватил Гошу, пролежал вмерзшим в ледник минимум пару веков. А может быть, он просто на этой промозглой сырости подкарауливал свою жертву с самого утра, притаившись в ненадежном убежище среди чахлой поросли склона.

Каджи от внезапно нахлынувшего дичайшего приступа страха захотелось заорать во все горло: «Спасите-помогите-караул-убивают-грабят-кто-нибудь-ау-чтоб-вас-всех!!!». Но одного только хотения оказалось недостаточно. В горле резко пересохло, язык намертво приклеился к небу, а воздух из легких тихо и незаметно слинял, пока не поздно. Да и саму грудь словно стальным корсетом так жестко стиснуло, что ни вздохнуть, ни пер…, извините, выдохнуть.

— Где он?! — зловеще просипела тьма, голос которой показался парнишке смутно знакомым. — Я чувствую, что он где-то здесь, совсем рядом. Отвечай!

И вовсе не тьма разговаривала с Каджи. Это у него от ужаса свет в глазах померк ненадолго. А теперь вот замелькали разноцветные, по-мультяшному примитивные круги, вскорости сменившиеся россыпью звездочек вперемешку с искрами. И лишь затем Гоша постепенно стал возвращаться в реальность. Его сердце не замедлило тут же рвануть галопом вскачь, разгоняя дефицитный адреналин до каждой самой захудалой клеточки.

Темная фигура тем временем уже плюхнулась вниз, опустившись на одно колено. Теперь их лица оказались почти на одном уровне. Скитальческая жизнь изгоя почему-то почти не отразилась на внешности князя Хаша. Нет, естественно, что вампир выглядел несколько усталым, самую чуточку потрепанным и малость обветшалым, если допустимо так выразиться о живом существе, — в этом не сомневайтесь, про них врут слишком много. Никакие они не живые мертвецы, просто национальность у них такая, вампирья. Вроде как у нас — русский, там, или черкес, али узбек. Вас же не удивляет, что мы немного отличаемся друг от друга? Ведь еще совсем недавно продвинутые америкосы загибали про русских, что они, дескать, на медведях не то верхом ездят, не то женятся на них. И им порой даже верили…

Но приобретенную за длинные века жизни величественную ухоженность, укоренившуюся в привычную повседневность, вытравить никаким гонениям не под силу. Князь был гладко выбрит, отчего его бледная кожа человека, привыкшего вести ночной образ жизни, и впрямь кому-то могла показаться в потемках безжизненной. Да и само лицо, отученное дворянским этикетом бурно выказывать эмоции, запросто сошло бы за мертвую бездушную маску. А уж о черных провалах бездонных глаз, похожих в нынешнем прищуре, с которым Хаш вглядывался в Гошу, на отвесные горные ущелья, — и говорить нечего. Глубокие, холодные, страшные.

Вот только Каджи знал каков предводитель клана Старгородских вампиров на самом деле. А потому и приметил, что на самом дне ущелий глаз мерцает отблеск костра, разведенного там одиноким путником. И значит, не такие уж они холодные, страшные и безлюдные, какими хотят выглядеть. Под глазами едва заметны внимательному наблюдателю темные круги озабоченности на бледной коже. Очень похоже, что князь последние дни жутко экономил на сне, что было совсем не хорошо и вызывало тревогу за его здоровье. Губы вампира на один краткий миг дернулись уголками в попытке улыбнуться приятелю, но он силой воли погасил сие баловство в зародыше. Не место и не время лыбиться как майская роза на весеннем солнышке. Тут такое творится вокруг!

— Князь Хаш? — наконец-то смог пролепетать отошедший от столбняка парнишка. — Я так рад вас виде…, - и тут до него запоздало дошло, аж окончание слова проглотилось. — Зачем вы здесь? Ведь это очень опасно появляться вблизи школы. В Хилкровсе слишком многолюдно. А если кто увидит? Вас же хотят попросту уничтожить в назидание другим! Я каждый день читаю «Ведьмины сказки» и знаю, как с подачи газеты нагнетаются страсти в княжестве. Всех вампиров объявили вне закона и открыли на них охотничий сезон. Они там все обезумели и многие готовы без разговоров убить любого вампира, что попадется им на глаза. Не дай бог…

Гоша тарахтел безумолку, а сам изнутри покрывался льдистой корочкой страха за друга. Да, именно так! Каджи вправе считать вампира своим другом, кто бы и что бы ни думал по этому поводу. Но Хаш прервал его словоизвержение, чуточку встряхнув парнишку за плечи:

— Не бойся, не даст. Хотя я в него не верю, как ты знаешь, но на всякий случай попросил отложить до лучших времен нашу личную встречу с глазу на глаз. Есть еще на этой земле незавершенные дела, — князь энергично мотнул головой, словно отгоняя наваждение, и слегка оскалился, отчего стали прекрасно видны его несколько удлиненные по сравнению с обычными клыки. — Не заговаривай мне зубы, Гоша! Я, кажется, спросил тебя, а ты так и не ответил, хитро увильнув. Где он ? Я вампирьим нутром чувствую его близость, — Хаш быстро осмотрелся по сторонам, будто ожидал внезапного нападения исподтишка с минуты на минуту. — Да-да, точно, он где-то совсем рядышком притаился. Меня на мякине не проведешь. От вашего хваленого Хилкровса в этом году так и разит ЗЛОМ за десяток верст в округе. Настоящим, чистым, абсолютным… Хотя нет, вру, не совсем чистым, примесей и грязи в нем достаточно. Но все равно он ЗДЕСЬ. Где?

— Кто? — вопросом на вопрос ответил Каджи, почти натурально притворившись ничего не соображающим второкурсником. Но он знал о ком идет речь, только не хотел даже самому себе признаваться в прискорбном факте, что Серый Лорд, похоже, заявился сюда по его душу.

— Не тупи, Гоша! — строго произнес Хаш. — Тебе это не идет. Ты же умный мальчик, и все прекрасно понял, я это по твоим глазам вижу. Зачем же ты передо мной сейчас спектакль разыгрываешь? Появилось, что скрывать от друга? Итак, где Вомшулд? Ты должен тоже чувствовать его присутствие. И даже лучше, чем я, ведь ваши судьбы завязаны на старом пророчестве, а в волшебном мире это серьезная штука, почти как научно обоснованный факт. Напрягись, парень, раскрой свое сознание и отпусти его в свободный полет. Оно само подскажет тебе, где притаился враг. От тебя всего лишь требуется сказать мне, где Нотби спрятался. И тогда я попробую крутость Лорда на зубок. Пока еще не поздно. Серые силы уже перешли в наступление, потихоньку выползают из нор и щелей, чтобы подгрести под себя власть в нашем мире. И если мы не устраним их лидера, то всем остальным волшебникам, да и не только им — туго придется. Зло проснулось окончательно. Оно бодренькое после длительной спячки, полно сил и…ужасно голодное. Ну же! — князь вновь встряхнул парнишку, больно вцепившись в его плечи крепкими пальцами.

— Это, это…всего лишь слова, князь, — пролепетал Гоша, непослушным языком, который вовсе не хотел лгать другу. — Я про предсказание говорю. Они ничего не значат. Тем более теперь. У меня уже нет серебристой прядки, если вы не заметили. И я не чувствую Вомшулда.

Вампир с изумлением перевел взгляд на волосы парнишки, где и впрямь от былой серебристости не осталось и следа. Обыкновенная седая полоска волос, причуда природы. От ошеломления увиденными изменениями, произошедшими на голове Гоши, у князя даже челюсть немного отвисла. Губы Хаша мелко задрожали, будто вампир собирался банально заплакать, но передумав, они стали наоборот растягиваться в широкой улыбке, обнажив клыки.

— На землю, Каджи! Живо! — громко приказали из-за спины парнишки ненавистным голосом. — Авада…

Вместо того чтобы послушно свалиться мешком в начинающую твердеть слякоть, Гоша порывисто вскочил, не без труда освободившись от надежного захвата предводителя вампиров. Парнишка резко развернулся лицом к профессору Батлеру, раскинув руки в стороны и закрывая грудь князя Хаша. В этот миг Каджи ничего не думал и даже, скажем прямо, вообще не соображал, что делает и какими последствиями в будущем ему грозит подобное непослушание. Хотя одна единственная мысль все же пульсировала у него жилкой на виске: «Защитить! Дать Хашу возможность уйти, если сможет. Или хотя бы пусть с колен встанет, чтобы у него появилась возможность принять бой на равных. Он же сейчас в очень невыгодной позиции, — бей его, и ответить не сможет…». Мысль резвым дятлом отстучала «SOS» клювом по виску, и Гоша громко прокричал, заглушая свой собственный страх: