Гоша Каджи и Венец Гекаты (СИ) - Рябов Игорь Владимирович - Страница 76

Выпрямившись, близняшка многозначительно подмигнула животине и, закрепляя договоренность, крепко прижала волчью голову к себе, ласково поглаживая его по шкуре, покрытой мелкими бисеринками дождя.

— Странно, почему я его никогда раньше у Мэри не видела? А она, противная, даже ни разу не заикнулась о том, что у нее живет такое чудо природы.

— Снежок уже старый стал, — пожал плечами Гоша, не отрываясь от письма. — И в последнее время не очень любит шумные компании. Вот и предпочитал во время наших визитов отлеживаться в Меридиной берлоге. Сама прекрасно знаешь, что стоило нам появиться в сторожке у сестры, как там начинался сущий ад. Чего только одни ваши погони за Робом стоят! И как Мэри удается нас терпеть, не пристукнув на месте, ума не приложу, да еще и всякой вкуснятиной угощать, радушно улыбаясь? Я бы на ее месте давно уже подсыпал в пирожки порошок «Степная тишь»[74] или накапал в компот зелье «Полуденной дремы»[75].

— Ты бы еще про цианистый калий вспомнил, умник. А Мэри нас терпит потому, что она классная девушка и все понимающая, в отличие от тебя, Каджи. Иди, Снежок, познакомься с моей сестренкой, — через пару минут плена Янка амнистировала волка на свободу. — Анька тоже до безумия любит «мягкие игрушки». Гарантирую, что ты не пожалеешь.

Зверь радостно помахал мохнатым хвостом, подметая пол, и бодрой трусцой переместился по другую сторону от девчонки, вклинившись с довольной мордой между близняшками. Только зря он добровольно сунул голову в западню, наивный.

— Ути-пуси, какая прелесть! — теперь в четыре руки на волка обрушилась двойная порция ласки, от количества и качества которой ему стало настолько хорошо, что натуральным образом поплохело. А если в этот коктейль еще добавить пару крохотных капелек блаженства, то и даром никакого посмертного рая не нужно, здесь гораздо лучше, и Снежок был готов остаться хоть призраком, только бы рядом с этими сестренками. — Сейчас мы тебя накормим, напоим и в порядок приведем. А то, смотри, какой ты лохматый и грязный. Порядочные волки в нынешние времена такими охламонами уже не ходят. Хиппи вышли из моды уже много десятилетий назад…

Письмо прибыло из Нижнего Новгорода от бабули. В нем заботливая старушка строго попеняла внуку на его непозволительное легкомыслие, из-за которого он, по ее мнению, и простудился. Дальше на половину свитка следовали общеизвестные тривиальные советы, каким образом ему избежать повторения такой неприятности в будущем: мед-малину с чаем трескать, холодной окрошкой не увлекаться (блин, даже про это успели доложиться!), ушами по ветру не хлопать, горло шарфиком заматывать, ноги в тепле держать, а рот на замке и т. д., и т. п., и иже с ними. Жаль, что бабуля Мериде подобное забыла внушить, особенно касающееся закрытого рта, ибо это именно она сдала брата с потрохами, раз письмо притащил ее волк почтовый. Интересно только, когда она успела подстроить братцу маленькую пакость? И в отместку за что? Платье не понравилось?

Не обошлось и без банальных угроз, кое-где открытых, а иногда спрятавшихся между беззлобно-ворчливых строк, но все равно легко читаемых: что, дескать, не видать Каджи в дальнейшем Хилкровса, как своего затылка коли не прислушается к голосу разума и не научится беречь себя, драгоценного. У Никисии, мол, найдутся возможности, желание и желающие обучать парнишку волшебству на дому. Так сказать, индивидуально и в тепличных условиях, дабы разлюбимый внучок, единственный и неповторимый, упаси Единый, ненароком не пострадал от непогоды и собственной безалаберности, граничащей с преступной халатностью.

«Конечно, надо себя поберечь, — складывая пергамент вчетверо, саркастически подумал парнишка. — Мне же еще с Вомшулдом нужно кое-какую мелкую проблемку обкашлять. А коли от простуды загнусь, кто тогда ему рога поотшибает и хрюкалку набок свернет? Нет, болеть ни в коем случае нельзя! Спектакль сорвется, зрители расстроятся, а все билеты уже давно раскуплены. Аншлаг, одним словом. Но ответное послание сочинить придется таки, несмотря на всю мою лень-матушку и нелюбовь к писанине. И желательно в нем густо посыпать пепла на буйну головушку: критику принял во внимание, осознал до глубины души, в следующей жизни исправлюсь. Всенепременно».

— Девчонки, вы оставили бы зверя в покое, — искренне пожалев животину, через десять минут не выдержал Баретто, сосредоточенно убирая газету в портфель. — Затискали же совсем бедного Снежка. У него от вашей заботливости уже глаза в кучу собрались. Скоро навсегда помешается от счастья.

— Договоришься сейчас, Роб, мы за тебя примемся, — близняшки одарили друга алчными до чудачеств взорами, и он посчитал за благо уменьшиться в размерах, малость сгорбившись, чтобы не привлекать надолго к себе их внимания. Эти две, обе сразу, — могут ведь и вправду им заняться, с них вполне станется. А парнишка, усмотрев в настроении девчонок непредвиденный порыв к прекрасному, совсем не хотел угодить в их загребуще-заботливые ручонки, чтобы потом выглядеть как ду… как Снежок сейчас, к примеру.

— Вообще-то, Роб, прав, — робко попытался урезонить близняшек Гоша, критически рассматривая жалкие остатки того, что осталось от «грозы тундры и тайги». — Вряд ли Мериде понравится то, во что превратился ее волк. Вы не смотрите, что он почту таскает. Снежок просто занимается таким баловством от нечего делать. А на самом деле он — друг Мэри еще с детства. Его ей отец подарил, когда сестренке исполнилось пять лет. И он подарил ей ВОЛКА. А сейчас Снежок похож, похож на…, - у Каджи не нашлось слов, чтобы охарактеризовать увиденное.

Аккуратно, можно даже сказать, изящно расчесанный — это еще куда ни шло. Хотя больше подходит сравнение — прилизанный. Так и подмывает продолжить список соответствующих прилагательных и некоторых очень даже существительных: лоснящийся, самодовольный, плейвольф с глянцевой обложки, душка, лапочка, пупсик,…но не волк. Вряд ли вечно лохматая, непредсказуемая и до некоторой степени дикая Мерида легко смирится с новой ипостасью своего закадычного дружка, превратившегося за один вечер в улыбчивого слюнтяя.

А он и впрямь улыбался. Возможно от счастья, что его так обихаживают, тискают и ласкают, как никогда прежде в его жизни, разве что в далеком полузабытом детстве случалось изредка отхватить похожий кусочек уюта и заботы. Мэри, конечно, в нем души не чает. Но так как они росли вместе, то с того самого момента, когда девушка была еще босоногой малявкой-забиякой с вечно ободранными коленками, а Снежок — несмышленым кутенком, отношения у них сложились дружеские, на равных, без излишних сюсюканий. А эти сестренки воспринимают его словно большого щенка, хотя он уже самостоятельно гонялся за обедом по лесу, если конечно желание возникало, когда они, еще не пригибаясь, пешком под стол ходили. Правда, и самому Снежку тогда едва пять зим исполнилось. Но для волка такой возраст уже кое-что да значит. Сейчас же он будто вновь окунулся в свое беззаботное детство на старости лет, и…это оказалось чертовски приятным чувством.

Но Гоша предполагал, что волк оскалился в ухмылке совсем по другой причине. Просто он не мог иначе. Тяжело ведь свести плотно губы друг к другу, когда короткие волоски шкуры вместе с кожей стягивает на затылке красующийся там дурашливый бантик. Голубенький. С крохотными блестящими изумрудными звездочками. И в крупный оранжевый горошек. Мечта художника-импрессиониста.

— Бантик — точно перебор. Когда сестра узнает, кто сотворил этот ходячий ужас, она вас как минимум покалечит.

— Понимал бы чего, — беззаботно отмахнулись близняшки. — Мэри нам еще спасибо скажет, так что можешь успокоиться и не переживать за нашу безопасность. Лучше о своей позаботься.

Девочки посчитали, что воплотили все свои фантазии в жизнь, вволю наозорничавшись и подняв себе настроение, слегка потрепанное после письма родителей. А потому оставили Снежка в покое, но вовсе не из-за того, что их об этом ребята попросили. Волк же в свою очередь, решил не встревать в дискуссию относительно его нового имиджа. Ничего страшного не случится, если он немного покрасуется в Хилкровсе с бантиком на макушке. И зверь потрусил к выходу из Большого зала, конкретно огретый нахлынувшими на него непривычными ощущениями и чувствами.