Рождественский подарок - О' - Страница 51

– Да, я легла, но совсем не могла заснуть. – Она смотрела на него сияющими глазами.

– Ты, должно быть, устала, – сказал Джеффри.

– А мы только что говорили о тебе, Иветт, – вставила Джульетт.

– Правда? – спросила Иветт, когда Джеффри повел ее к софе.

– Да, – с сокрушенным видом продолжала Джульетт, – я только что извинилась перед Джеффри за свое поведение, когда вы сообщили нам замечательную новость.

Иветт вопросительно посмотрела на Джеффри и прошептала:

– В самом деле?

Он кивнул и с радостью увидел на лице Иветт облегчение. Он знал, что реакция Джульетт расстроила Иветт не меньше, чем его.

– Да, я действительно признала ошибку, – подтвердила Джульетт. Она поднялась с софы и крепко обняла Иветт. – Я счастлива за вас. И забудьте мою первоначальную реакцию. – Потом она обняла Джеффри. – Я так взволнована, что ты отныне навсегда становишься членом нашей семьи, Джеффри. Я так люблю вас обоих.

– Спасибо, Джульетт! – воскликнула Иветт. – Твое благословение так много для меня значит.

– Мне до сих пор трудно представить мою маленькую сестренку с Джеффри, но ты не могла выбрать лучшего спутника жизни, – сделала окончательный вывод Джульетт.

– И на этой счастливой ноте, – начал подниматься Харрисон, – нам давно пора идти спать. Идем наверх, Джульетт.

– Хорошо, Харрисон, – вытерла глаза Джульетт, – иначе я тут превращусь в фонтан слез.

– Мы оставим вас пожелать друг другу доброй ночи в приватной обстановке, – сказал Харрисон и потащил Джульетт из кабинета.

Когда они с Джеффри остались одни, Иветт спросила:

– Все прошло хорошо?

– Великолепно.

– Люсьен тебя не стукнул? – с искрящимися глазами спросила она.

– Пощадил, наверное. И чем больше все думали о нашем с тобой союзе, тем больше он всем нравился, даже Джульетт.

– Даже Джульетт, – счастливо улыбнулась Иветт.

– Так что теперь все рады за нас. – Джеффри внимательно посмотрел на нее. – Кроме старика Шелли. Но тут уж ничего не поделаешь.

Иветт нахмурилась и укоризненно посмотрела на него.

– Он не такой старый. И будет ужасно страдать, когда я объявлю ему о нас. Я из-за этого отвратительно себя чувствую, словно его обманула.

– Всегда есть Джейн Фэрмонт, но это слабое утешение за потерю тебя. У меня из-за него тоже на душе скверно.

– Я знаю.

– Ты скажешь ему завтра.

– Да. Я напишу ему и попрошу приехать в Девон-Хаус на чай.

– Мне неприятно думать, что ты снова с ним увидишься, но, полагаю, этого не избежать.

– По крайней мере сообщить я ему должна. Он не может впервые услышать о нашей помолвке на рождественском балу от твоего отца. Это было бы жестоко.

– Ты права.

– Но ничего не поделаешь, – улыбнулась Иветт.

– А ты знаешь, как ты хороша сейчас?

– Джеффри…

– Один поцелуй, и я уйду… – Он обнял ее и поцеловал. Ощущение ее тела под тонким шелком, свободного от обычных слоев одежды, было дурманящим.

Она прижалась к нему, и ему понадобился весь самоконтроль, чтобы не взять ее на софе здесь и сейчас. Но он был решительно настроен поступить с ней по правилам благочестия.

– Доброй ночи, Иветт, – прошептал он ей на ухо.

– Доброй ночи, Джеффри.

Глава 30

«Пять золотых колец»[33]

Иветт беспокоилась. В письме, которое она держала в руке, содержались недобрые новости.

Три дня она пыталась поговорить с лордом Шелли и теперь получила очередное письмо, сообщавшее, что он все еще страдает от инфлюэнцы и недостаточно крепок, чтобы приехать в Девон-Хаус или принимать визитеров. Он надеется совершенно поправиться к завтрашнему рождественскому балу герцога Ратмора и ждет не дождется встречи там с Иветт.

– Просто отправляйся к нему домой и расскажи ему, что произошло, болен он или нет, – посоветовала Полетт. Она вместе с Лизетт сидела в спальне Иветт и обсуждала ситуацию.

Иветт покачала головой:

– Даже если у меня на это хватит смелости, то как я с ним увижусь, если он не принимает?

– Сложная проблема, – добавила Лизетт.

Рождественский бал герцога Ратмора состоится завтра, и Иветт просто должна до этого поговорить с Уильямом. Она не могла допустить, чтобы он в такой публичной унизительной манере узнал, что она выходит за Джеффри Эддингтона, как и не могла сообщить эту новость в письме. Уильям заслуживает того, чтобы она лично сказала ему, что ее чувства переменились.

А они действительно изменились. Ну что поделаешь? Это жизнь.

Тут в спальню вошла Колетт.

– Ты уже решила, какое платье наденешь на бал? – спросила она Иветт.

– Нет, еще думаю, – покачала головой Иветт и указала на два роскошных платья, висевших на дверцах гардероба. – Не могу выбрать между красным шелком и изумрудным.

– В изумрудном ты мне нравишься больше, – вставила с бархатного дивана Полетт. – Ты одолжишь мне расшитую бусинами шаль, Иветт? Я свою любимую забыла в Дублине, а мне чем-то нужно прикрыть располневшую талию.

– У меня есть чудесная шаль, – предложила Колетт. – Но вряд ли можно заметить, что ты в приятном ожидании, Полетт. Еще слишком рано.

– Ты правда так думаешь? Я чувствую себя круглым бочонком. – Полетт оберегающим жестом положила руку на живот.

– Честно, Полетт, у тебя ни малейшего намека на живот нет, – сказала сидевшая у окна Лизетт. – Ты наденешь золотистое атласное, Колетт?

– Думаю, да, потому что новое голубое, расшитое жемчугом, не будет готово, – разочарованно нахмурилась Колетт.

– Ну скажите же, что мне делать? – воскликнула сидевшая за письменным столом Иветт. Она все еще держала в руке письмо лорда Шелли.

В комнату вошла Джульетт.

– Чем вы занимаетесь?

– Платья обсуждаем, – сказала Лизетт. – Что ты наденешь завтра вечером?

– Шелковое платье цвета бургундского, отделанное черным кружевом. Мне его сшила в Нью-Йорке парижская портниха. Оно очень красивое. Подождите, скоро сами увидите! – блеснула глазами Джульетт.

– Я так взволнована, что мы все вместе появимся на этом балу, – ликовала Лизетт. – А рождественский бал герцога Ратмора это нечто фантастическое. Помнишь, как Джеффри сопровождал меня на бал его отца? Тогда я впервые там побывала.

– О да, помню, потому что я тоже пошла с тобой, – с энтузиазмом сказала Джульетт. – Тогда мы впервые познакомились с Куинтоном.

– А я никогда на рождественском балу герцога не бывала, – сказала Полетт. – Вот почему так волнуюсь.

– Думаю, тетя Сесилия и дядя Рэндалл тоже там будут, – напомнила сестрам Колетт.

– Прекрасно! – закатила глаза Джульетт, не жаловавшая тетю с дядей. – И весь вечер мы будем под пристальным наблюдением дяди Рэндалла, который станет следить за каждым нашим движением и критиковать наше поведение.

– Как думаешь, кузен Найджел тоже там будет? – спросила Лизетт. – Я его сто лет не видела, но слышала о нем довольно скандальные новости.

– Какие? – заинтересовалась Джульетт.

– Ничто не сравнится со скандалом, который непременно вспыхнет, если я на рождественском балу обману будущего герцога, – отчаянно пыталась привлечь внимание сестер Иветт.

Все повернулись к ней.

– В чем дело, Иветт? – с тревогой спросила Колетт.

– Она до сих пор не смогла повидаться с лордом Шелли и рассказать ему о своей помолвке с Джеффри, – ответила за младшую сестру Полетт. – Он слишком болен, чтобы ездить с визитами или принимать гостей.

– Да, – с нарастающей досадой подтвердила Иветт. – И я должна сообщить ему, прежде чем герцог Ратмор объявит об этом завтра на балу.

– Я посоветовала ей отправляться прямо к нему домой и настоять на встрече, – решительно добавила Полетт. – Она должна все ему рассказать!

– Она не может этого сделать, если он слишком болен, чтобы увидеться с ней! – воскликнула Лизетт.

– Да, не может, – согласилась с сестрой Колетт, присаживаясь на кровать.

– Так как же поступить? – снова спросила Иветт. Завтрашний вечер станет просто кошмарным, если она не сумеет заблаговременно сообщить Уильяму Уэдерли, что согласилась выйти за Джеффри Эддингтона.