Рождественский подарок - О' - Страница 50

– Спасибо. – Для него много значило, что Колетт одобряет его любовь к ее сестре.

– Теперь мы будем держать тебя в семье, Джеффри, – счастливо объявила Колетт.

– А я разве куда-то собираюсь? – поднял он бровь.

– Нет, но если бы Иветт вышла за лорда Шелли, и ты бы со временем женился, то, естественно, проводил бы больше времени с семьей жены, тогда только бы мы тебя и видели.

– Ты все это так серьезно обдумала, – язвительно заметил Джеффри. И все-таки его тронуло желание Колетт видеть его членом их семьи. Никто не знал, как много это для него значило. Никто, возможно, за исключением Иветт.

– Да. И теперь ты действительно будешь нам братом, и мы тебя никому не отдадим! Это прекрасно. Я это с самого начала говорила, правда, Люсьен?

– Говорила, – согласился Люсьен. – А мы с Джульетт были против.

– Я слышу свое имя? – спросила Джульетт.

Подняв глаза, Джеффри увидел в дверях кабинета Джульетт и Харрисона.

– Входите, – махнул рукой Люсьен. – Мы говорим о тебе, Джульетт.

– Да, это я слышала. – Джульетт с Харрисоном сели на софу.

– Мы с Джеффри хотим знать, почему тебя так расстроила новость о его союзе с Иветт. – Скрестив руки на груди, Колетт вопросительно посмотрела на сестру.

– Не могу объяснить, – довольно пылко ответила Джульетт.

– А ты попытайся, – выгнул бровь Джеффри.

Джульетт призывно посмотрела на Люсьена.

– Поможешь?

– Ну уж нет. И не ищи у меня подмоги, – покачал головой Люсьен. – Я уже сдался и смирился с этим.

– Предатель, – хмуро посмотрела на него Джульетт.

– Ну же, Джульетт, – мягко упрекнул жену Харрисон. – Что в этом плохого? Мы любим Иветт и хотим для нее лучшего. Мы все любим Джеффри. И союз их просто замечателен.

– Спасибо, Харрисон, – улыбнулся старому другу Джеффри, благодарный за поддержку. Они с Люсьеном подружились с Харрисоном Флемингом больше десяти лет назад, занявшись корабельным бизнесом. И тогда вовсе не предполагали, что женятся на трех родных сестрах. Это было почти нелепо.

– Прости, Джеффри, – запинаясь, начала Джульетт. – Просто сначала ты был моим другом! Иветт еще дитя, и я…

– Она больше не дитя. – Жар в собственном голосе удивил Джеффри. – И я люблю ее.

В комнате сделалось тихо.

– Да, – наконец мягко сказала Джульетт, глаза ее расширились. – Ты прав. Она больше не ребенок. Но просто я давно тебя знаю и наслышана о женщинах, с которыми ты знался в прошлом…

– Не надо, Джульетт, – остановил ее Джеффри. – Твоя сестра ни в какое сравнение с ними не идет, так что не начинай.

– Я не сравниваю. Я просто не понимаю, почему… – Ее голос затих. – Ладно, это не важно.

– Джеффри, как ты хорошо знаешь, моя жена в дружбе порой бывает собственником, – примирительным тоном заметил Харрисон. – Думаю, она боится потерять тебя.

Джеффри уставился на Джульетт.

– Разве я потерял твою дружбу, когда ты вышла замуж за Харрисона?

– Нет, – признала она. – Но ты был наш, а теперь ты будешь принадлежать Иветт.

– Да, – сказал он. Ему нравилось, как это звучит. Принадлежать Иветт.

– Не знаю, как другие, но я бы выпил. – Люсьен поднялся и пошел к бару за бурбоном.

– Налей и мне, коли поднялся, – сказал Харрисон.

Пока Люсьен наполнял стаканы, Джеффри перехватил взгляд Джульетт.

– Извини, Джеффри. Я сегодня была ужасно груба, правда? – сказала она.

– Ну…

– Правда-правда, – подтвердил Харрисон.

– Харрисон прав, Джульетт, – рассмеялась Колетт. – Ты ужасно себя вела.

Джульетт понурилась, сознавая, что по большому счету ей нечего возразить.

– Не понимаю, почему ты этому так радуешься, Колетт. Ты не думаешь, что это немного… неудобно?

– Оттого, что я женюсь на твоей сестре, тебе неудобно, Джульетт? – удивленно взглянул на нее Джеффри.

Джульетт молчала.

– А я думаю, что это прекрасно, Джеффри, – улыбнулась Колетт. – В то утро, когда я вернулась домой, у меня возникли подозрения, что между вами что-то происходит. Ты так забавно себя вел, когда я упоминала Иветт.

– Правда? – Джеффри даже не подозревал, что тогда у него все было написано на лице.

– О да, – рассмеялась Колетт. – Но лучше всего то, что Джеффри теперь будет наш. И никуда уже не денется.

– И нам не придется развлекать лорда Шелли, – с облегчением добавил Люсьен.

Колетт пристально посмотрела на мужа.

– Он тебе действительно не нравится?

– Не то чтобы не нравится. Но я предпочел бы иметь своим родственником Джеффри, а не Уильяма Уэдерли.

– Всей душой согласен, – добавил Харрисон. – Это замечательный поворот событий.

– Думаю, к этому надо просто привыкнуть, – медленно сказала Джульетт. – Еще раз сожалею о своей первой реакции, Джеффри.

– Ты прощена. – За много лет Джеффри узнал ее слишком хорошо и слишком любил, чтобы держать на нее зло.

– Спасибо, – с извиняющейся улыбкой взглянула на него Джульетт.

– Да, это будет богатый событиями рождественский бал, с грандиозными новостями твоего отца и твоей помолвкой с Иветт, – с волнением сказала Колетт.

– Я подобные мероприятия не слишком жалую, но этот бал не пропущу ни за что на свете, – добавила Джульетт.

Джеффри задавался вопросом, насколько сильно брак его родителей воскресит старый скандал. Люди не склонны забывать и прощать так легко, как думает его отец. Джеффри сомневался, что его мать примут в обществе с распростертыми объятиями. Но его отца это не волновало. Как и Джеффри, если на то пошло. Он беспокоился, какой эффект скандал окажет на Иветт. Она могла стать женой весьма респектабельного лорда Шелли и жить среди сливок общества жизнью герцогини. Вместо этого Иветт выходит за овеянного скандалами незаконного отпрыска герцога.

Он жалел, что не мог сделать для нее большего.

– Думаю, пора всем отправляться спать, – зевнув, объявила Колетт. – Полночь миновала. Идешь со мной, Люсьен? – спросила она мужа.

– Да, – ответил он. – Я сам ужасно устал. – Они поднялись и, пожелав всем доброй ночи, ушли.

В кабинете остались Джульетт, Харрисон и Джеффри.

– Это до сих пор меня удивляет, Джеффри… ты и Иветт, – с тяжелым вздохом заметила Джульетт. – Когда вы планируете пожениться?

– Еще точно не решили, но скорее раньше, чем позже, – ответил Джеффри. – Я завтра получу специальную лицензию, и мы сможем пожениться на следующей неделе.

– На следующей неделе? – вдруг ужаснулась Джульетт. – О Господи! Вы ведь не торопитесь пожениться, потому что… Иветт не…

– Нет, – перебил ее Джеффри, решительно тряхнув головой. Такие слухи ему не нужны. – Абсолютно нет. Я не коснулся твоей сестры.

– Боже милостивый! Джульетт, – расхохотался Харрисон, – ты себя выдала этим вопросом. Пожалуйста, прости мою жену, Джеффри. Она часто говорит, не подумав. Это так по-женски.

– А что я должна была думать? – запротестовала Джульетт. – Я полагала, Иветт хочет грандиозную свадьбу, на которую съедется весь свет. Кроме того, Джеффри все о нас знает. Он понимает, почему я задала этот вопрос, правда, Джеффри?

– Скорее всего, – с заговорщической улыбкой кивнул Джеффри. Он действительно слишком много знал о сестрах Гамильтон, а все потому, что старался оберегать их. И все-таки ему было неловко обсуждать с Джульетт свои отношения с ее сестрой.

– Ты хороший человек, Эддингтон, – поднял стакан Харрисон. – Желаю тебе всего наилучшего с твоей Гамильтон.

Джеффри в ответ поднял свой стакан.

– Спасибо, и я желаю тебе удачи с твоей. Тебе удача нужна больше, чем мне. – Он подмигнул Джульетт, которая в ответ на его реплику закатила глаза.

Дверь в кабинет Люсьена снова открылась. На этот раз вошла Иветт. Она была в белой шелковой ночной рубашке и длинном, отделанном мехом халате. Ее светлые волосы были распущены. Она походила на ангела, неземная и нежная. От взгляда на нее у Джеффри во рту пересохло.

– Мне послышался твой голос, Джеффри. – Она заколебалась, прежде чем войти в комнату.

– Иветт. – Он поставил стакан на край стола, поднялся и пошел к ней. – Я думал, ты уже легла. – Он взял ее руки в свои, борясь с желанием подхватить ее на руки и отнести наверх.