Зеркало за стеклом (СИ) - Кайто Юлия - Страница 86

— В самом деле, пора отдать должное еде. — Воспользовавшись ситуацией, Йен моментально свернул нежелательный разговор, князь издал согласное «да, продолжим позже» и позвонил в колокольчик.

Всю трапезу я молча ненавидела княгиню, затянувшую меня в это убийственное платье.

К столу подали несчётное количество яств. Тут была рыба, запечённая целиком, и выложенная на листьях свежего салата, огромный свиной окорок, зажаренный с крупной солью и травами, ломтики розовой ветчины вперемежку с кусками варёного говяжьего языка на большом блюде, полкруга острого козьего сыра, гора нарезанных овощей в необъятных размеров тарелке, хлеб, только что вытащенный из печи, и свежевзбитое масло. Мужчины потягивали из высоких пузатых бокалов красное вино, я ограничилась родниковой водой. Стоящий за спиной лакей исправно подливал её каждый раз, когда я отпивала глоток и ставила бокал на место. Неосторожно опрокинутый до того и, похоже, давший трещину, сосуд по велению князя тотчас заменили новым. Всего несколько дней назад я не могла даже вообразить, что буду сидеть за столом, где изысканные кушанья подают на золочёном фарфоре, а воду наливают в хрупкие хрустальные бокалы. Сейчас же я просто ела, пользуясь одной только вилкой из всего предложенного ассортимента, да изредка ловя на себе заинтересованные взгляды Шотты Деверелла. Эти взгляды меня стесняли, заставляли чувствовать себя неотёсанной деревенщиной, которой я, по большому счёту, и была. В такие моменты мне даже не приходилось играть роль смущённой скромницы — я всецело ощущала себя ею.

— У Вас чудесные волосы, леди. — Комплимент князя пришёлся так некстати, что я выплюнула обратно в бокал только что набранную в рот воду и метнула испуганный взгляд на Йена. Тот только кивнул «всё нормально» и спокойно отправил в рот кусок ветчины. Я скромно потупилась, склонила голову и поблагодарила совершенно чужим низким голосом, принимая комплимент. По бокам от лица качнулись прямые пряди. Я нервным движением заправила одну за ухо, невероятным образом ощутив под пальцами родные кудряшки. Когда и как Йен успел изменить мне внешность, оставалось только ломать голову. Я вообще очень плохо представляла сам процесс, но почему-то ждала замысловатых пассов руками, зловещей тарабарщины заклинаний и, может, даже приплясываний вокруг меня, как объекта преображения. Ничего подобного не случилось. «Новое лицо тебе в помощь» — и всё. Я так до конца и не могла в это поверить, но так или иначе, за роскошным столом князя Деверелла смущённо пощипывала еду, то и дело ёрзая на своём месте в неудобном платье, девушка с экзотическим именем Итронилади, с длинными прямыми волосами, чуть раскосыми карими глазами, острохарактерным носом с горбинкой и пухлыми губами. Нос у девушки покраснел и шелушился, являя собой доказательство того, что его обладательница и впрямь обгорела на солнце в тяжёлых походных условиях. Одним словом, то, что я узрела в огромном зеркале на стене напротив, когда Йен собственноручно откинул с моего лица покрывало, было совершенно не похоже на виденное до сих пор.

Князь вежливо выразил сочувствие по поводу того, что «нежная кожа леди пострадала от злого южного солнца» и пожурил друга за то, что тот поначалу «ввёл его в заблуждение, сказав, что леди больна». Йен на это равнодушно пожал плечами и неожиданно предложил Шотте меня купить. На этот раз воды у меня во рту не оказалось, зато хлебушек с маслицем с готовностью пошёл не в то горло. Я надсадно кашлянула, стукнула себя ладонью в грудь и кое-как проглотила ставший вдруг безвкусным мякиш. Какую бы хитроумную игру нам во благо не вёл мой спутник, у меня только с каждым разом всё больше разыгрывалась паранойя. Мужчины, наблюдая за мной, дружно расхохотались, а я, незаметно для князя, наградила Йена взглядом, полным жгучей ненависти. Он усмехнулся без тени раскаяния. И от такой усмешки некоторые особенно восторженные девушки, пожалуй, быстро потеряли бы голову.

Последние два дня Йен Кайл выглядел не лучшим образом. Грязный, лохматый, заросший щетиной, с перекошенным лицом и паутиной вен на нём, со вздувшимися от неизвестного недуга руками, он, тем не менее, был мне привычнее того, каким я встретила его впервые, и уже успела подзабыть. Умытый, причёсанный, чисто выбритый, загорелый — он на самом деле был красив и выглядел даже выигрышнее Деверелла. А главное, его руки под закатными до локтей рукавами кипенно-белой рубашки снова стали обычными руками здорового человека. Массивное кольцо тускло поблёскивало на безымянном пальце левой руки. Хвала свету, в замке, похоже, нашёлся хороший лекарь! Надо будет разыскать его и выспросить, от какой хвори он избавил моего спутника. Йен снова стал небрежным в общении, самоуверенным мужчиной из переулка в Бришене. Спокойный сарказм пришёл на смену болезненно-злому. Я почувствовала необычайную лёгкость в голове. Если бы всё сложилось иначе…

Льдисто-серые глаза насмешливо прищурились, я вдруг поняла, что краснею, и разозлилась на себя за это. Лёгкость исчезла, по голове будто ударили подушкой. Я встряхнулась и обратила всё своё внимание на еду, на чём свет стоит ругая себя за непрошеные мысли. Можно подумать, красивое лицо — это главное мужское достоинство. Особенно для такого морального урода, как этот. И я не какая-нибудь наивная дурочка, чтобы так считать. Да чтоб его!..

Временное умопомрачение прошло, и я вздохнула с облегчением. Если бы не знать наверняка, что внушение на меня не действует, я точно приняла бы этот эпизод за попытку покопаться в моей голове. Но Йен, в конце концов, всего лишь посмотрел и ничего не сказал. Или он всё-таки может внушать одним взглядом?.. Хватит, Гордана, угомонись сейчас же! Тут и думать не о чем. Просто подлец действительно красив, и глупо отрицать очевидное. На этом всё, внимание десерту!

Под одобрительный возглас хозяина в столовую вплыл слуга с подносом, уставленным дымящимися чашечками и глубокой хрустальной розеткой с чем-то белым внутри. Я вытянула шею, не сразу сообразив, что подобное поведение вряд ли приличествуют высокородным риянкам, даже если они в позорном изгнании.

— А это сюрприз для леди Итронилади, — Деверелл старательно выговорил предложенный в качестве имени набор букв, изысканно улыбнулся и потянулся было взять меня за руку, очевидно, для поцелуя, но Йен выразительно протянул «Шотта», и мужчина тут же плавно повёл ладонью в сторону подноса. — Моя супруга очень чуткая женщина и подсказала мне, что нет ничего лучше, чем порадовать печальную гостью национальным блюдом её родины.

Передо мной с тихим звяканьем опустилась на стол полная чего-то белого розетка, а к ней серебряная ложечка. Я в недоумении уставилась на подношение, потом перевела взгляд на Йена, который лишь удивлённо поднял бровь и, наконец, упёрлась взглядом в подбородок Деверелла. Смотреть ему в глаза я не решалась, продолжая как можно достовернее играть роль пугливой иностранки.

— Что это, господин? — Ей Богу, таким голосом только песни о несчастной любви исполнять!

— Это лакомство «Перширати», прекраснейшая. Архави нашла сведения о нём и приблизительный рецепт в той единственной книге из нашей скромной библиотеки, в которой есть сведения о Вашем народе. Мои повара постарались в точности следовать написанному в той мере, в какой это было возможно. Теперь вся надежда на Вас. Снимите пробу и скажите, наградить мне своих поваров или высечь на конюшне! — Он рассмеялся совершенно искренне, а я почувствовала себя неуютно при мысли о том, что одно моё слово может поставить под угрозу совершенно незнакомых мне людей.

Под подбадривающим взглядом князя и внимательным Йена, я неуверенно ковырнула ложечкой белую массу. Та оказалась густой и тягучей, по консистенции напомнив мне мёд.

— Смелее, леди, я уверен, Вам понравится. У меня прекрасные повара. — Поторопил меня Деверелл.

— Надеюсь, Архави не принимала личного участия в приготовлении? — Как бы между прочим поинтересовался мой спутник — Не хотелось бы к концу ужина получить свежий труп на руки.